Теперь все было по-другому, хотя эротические воспоминания наполняли каждую ее клеточку томительным и сладким предчувствием.

«Прекрати, — приказала Иона своему телу. — Взгляни в лицо реальности, особенно тогда, когда она ужасна».

Сейчас она полюбила Люка. И обещала выйти замуж за него. Как сможет она жить с человеком, для которого является лишь неизбежным злом?

«Не надо чересчур драматизировать», — приказала она себе, пытаясь подавить вспышку отчаяния. Эмоции — это хорошо, но их следует обуздывать. Трудно представить, что Люк считает ее «неизбежным злом».

Чувственная дрожь прошла по телу, когда Иона вспомнила, как Люк смотрел на нее. В его глазах блеснуло жаркое желание. Но многие мужчины готовы заняться с женщиной сексом без всякой любви. Неужели Люк видит в ней пешку, которой легко манипулировать?

Возможно. Если бы Иона оказалась на его месте, она чувствовала бы то же самое: интересы ребенка были бы для нее на первом месте.

Она стояла на террасе, глядя на широкую спину Люка, его стройный мускулистый торс, длинные сильные ноги. Он шел размеренной и решительной походкой, грациозно прилаживая свой шаг к маленьким семенящим шажкам Хлои.

Родной отец отверг Люка. Как это отразилось на нем? Вероятно, Люк вырос бы испорченным избалованным юношей, который, как единственный сын и наследник, получил бы все жизненные блага без всякого труда. Но Аристо Микелакис, отвергнув сына, нанес ему глубокую душевную рану, которую Люк не залечил до сих пор.

Он поставил себе цель утвердиться в жизни, добиться успеха, и ему это блестяще удалось. Репутация бизнесмена Лукаса Микелакиса была безупречна, а скорость, с которой он стал миллиардером, изумляла всех.

Он даже создал новую семью и в этом тоже добился успеха. Достаточно было раз взглянуть на Хлою, как становилось ясно: ребенок окружен заботой и любовью.

Как только Иона узнала о том, что Люк целый год посвятил новорожденной Хлое и сам вынянчил малышку, в ее чувствах к нему произошел перелом. Его нежное отношение к ребенку затронуло в Ионе неизвестную струну, и воздвигнутые ею баррикады рухнули. Сексуальное влечение переросло в любовь.

Когда-то она пришла прогуляться на пляж, убежденная в том, что впереди ее ждет холодное серое существование за мрачной завесой отчаяния. А Люк разорвал эту завесу на мелкие кусочки, вдохнув в Иону новую жизнь.

Разве она согласилась бы выйти за него замуж, если бы не любила?

На этот вопрос Иона не могла ответить.

Но решение принято, окончательное и бесповоротное. И не только потому, что Иона любила Люка, но и потому, что Хлоя тоже стала дорога ей. Она согласилась на брак не только ради Люка, но и ради девочки.

— Посмотрите, мисс Иона! — воскликнула Хлоя, подбегая к ней с раковиной в руке. — Я нашла ее на пляже.

Не глядя на Люка, Иона сказала:

— Хлоя, ты можешь звать меня просто Иона.

— Могу? Правда? — Хлоя просияла, затем подняла личико к Люку, ожидая одобрения.

Он кивнул:

— Хорошая идея.

Взгляд его стал теплым, когда он улыбнулся Ионе.

Сердце ее растаяло.

— Пойдем и помоем ракушку в ванной, — предложила она.

И снова ее комната была рядом с комнатой Хлои. Это наглядно свидетельствовало о том, зачем ее привезли сюда, — присматривать за девочкой.

Пока Иона распаковывала вещи, перед ее мысленным взором предстала картина: одинокая жизнь на каком-то греческом острове, в то время как Люк разъезжает по миру, секс без любви, ради единственной цели — зачать детей, которых он хочет иметь, и в конце концов она надоест мужу…

Иона взглянула на стеклянные двери. Маленькая терраса примыкала к двум спальным комнатам, там стояли удобные кресла, а запах моря смешивался с ароматом цветов. Сквозь ветки пальм пробивались солнечные лучи, образуя на полу причудливый узор. За деревьями поблескивала лагуна, сливаясь на горизонте с голубым небом.

По крайней мере, в ее распоряжении — прекрасный пейзаж…

«Прекрати!» — резко оборвала она себя. Люк хочет ее — и не может это скрыть. Следует радоваться тому, что есть, и надеяться, что его физическое влечение когда-нибудь перерастет в истинную любовь. Сжав зубы, Иона направилась в комнату Хлои и занялась вещами девочки. Это занятие, а также детская болтовня немного успокоили ее.

Люка позвали к телефону, а Иона пошла купаться с Хлоей. Они плескались в теплой ласковой воде под присмотром местного жителя — такого же бдительного и молчаливого, как Джакобо, оставшегося в Окленде.

Иона и Хлоя позавтракали вдвоем, а затем Иона уложила малышку вздремнуть. Люк не появлялся до вечера, пока не настало время почитать Хлое сказку на ночь.

После ужина он сказал:

— Прости, я целый день работал. Появились неотложные дела, требующие моего внимания.

Тон его свидетельствовал о том, что дела эти не очень приятные.

— У тебя все хорошо? — спросила Иона.

Он пожал плечами:

— Я сделал все, что мог. — И резко изменил тему разговора: — Свадьбу сыграем здесь, на берегу. Это будет церемония в таитянских традициях. Надеюсь, ты не возражаешь?

— В чем заключается церемония?

— Сначала нам дадут таитянские имена, затем мы обменяемся венками из «тиары Таити» как символами нашего союза. После этого нас благословит священник, и мы станем мужем и женой. Конечно, будут песни и танцы. Как и греки, таитяне отмечают песнями и танцами все важные события в своей жизни.

— Это очень интересно, — осторожно проговорила Иона.

В улыбке Люка проскользнула ирония.

— Надеюсь, тебе понравится. Энджи и мальчики, несомненно, придут в восторг.

— Спасибо, что пригласил их сюда.

— Но ведь ты хотела этого, — небрежно заметил Люк. Помедлив, он добавил: — Хлоя говорила тебе, что она будет нести цветы перед новобрачными?

— Нет.

— Я попросил ее об этом.

Иона вздохнула:

— Я должна была сама подумать об этом. Замечательно, что она будет нести цветы, но где мы возьмем для нее платье?

Молодая женщина купила подвенечное платье еще в Окленде. Покупка эта практически полностью опустошила ее банковский счет. К счастью, у Ионы были босоножки, которые прекрасно подходили к платью.

Когда она вернулась домой, Люк оторвался от лото, в которое играл с Хлоей, и как бы невзначай поинтересовался состоянием ее банковского счета.

— Зачем тебе знать? — удивилась молодая женщина.

— Я назначу тебе месячное содержание. Поверь, это гораздо лучше, чем твои обращения ко мне по всякому поводу. Например, чтобы купить жевательную резинку.

— Я не жую жвачку, — возразила она.

— Ну зубную пасту. — Люк улыбнулся, и Иона непроизвольно улыбнулась в ответ. — На первых порах тебе потребуется значительная сумма, чтобы купить одежду и другие вещи. А после мы обсудим расходы на месяц.

Вроде бы это было разумно. На ее банковском счете появилась большая сумма. На секунду у Ионы возникло ощущение, будто ее купили, но она одернула себя…

Люк сказал:

— Завтра утром придет женщина и принесет одежду для Хлои. Должен предупредить тебя, у нашей дочери имеются свои представления о нарядах.

«Нашей дочери…» От этих слов на сердце Ионы стало тепло.

Сумерки пришли с моря, превратив остров в магическое волшебное место, окутанное тенями и лунным светом, пронизанное чарующими ароматами, которые усилились после захода солнца.

Иона ощутила себя в сказочном мире.

Она хотела… о, она хотела Люка…

Она жаждала, чтобы он подхватил ее на руки, обжег своей страстью, отогнав все сомнения и страхи, и, занявшись с ней страстной любовью, убедил бы ее в том, что она приняла правильное решение. Неужели он ничего не чувствует?

Но лицо Люка оставалось бесстрастным, он смотрел на Иону холодными глазами и обращался с ней нейтрально-вежливо.

Ее ждет просто деловое партнерство. Именно так, судя по всему, Люк рассматривает их брак.

В то же время Иона знала, что Люк выполнит свое обещание.

Он холодно произнес:

— Надеюсь, ты не передумаешь, Иона.

Вздрогнув, она взглянула на него. Люк улыбнулся, но в улыбке его не было тепла.

— На сегодня хватит, — резюмировал он, вставая из-за стола. — Это предсвадебное волнение. Я много раз был шафером и знаю, что предсвадебная суета вызывает переживания не только у женщин, но и у мужчин.

Как он может быть таким рациональным?

Остановившись возле Ионы, Люк положил руки на ее обнаженные плечи. Прикосновение длинных загорелых пальцев затуманило ее разум. Возбуждение росло, грозило выйти из-под контроля, но Иона не шевелилась. Она наслаждалась близостью Люка и ровным теплом его рук.

Губы ее приоткрылись, кожа порозовела от прилива крови. Неужели он не чувствует, как она буквально горит?

— Должно быть, ты устала, — заметил Люк. — А мне, к сожалению, надо разобраться с одной проблемой. Поэтому — спокойной ночи!

Но прежде чем уйти, Люк наклонился и прикоснулся губами к ее шее. От этой легкой ласки Иона перестала дышать и ее охватил восторг.

Против своей воли она повернулась и подняла к нему лицо. Люк смотрел на нее невозмутимо, бесстрастно. Иона сглотнула комок в горле. И тогда он хрипло произнес:

— Я не могу остаться.

— Я знаю.

Воздух между ними наэлектризовался. Глаза его потеплели, он пробормотал:

— Ты такая соблазнительная, а я должен идти…

Люк прильнул к ее губам, но поцелуй был очень коротким. Подняв голову, он оттолкнул Иону и, не оборачиваясь, удалился.

Не о таком поцелуе она мечтала, но все-таки он утешил ее, правда, не меньше, чем расстроил.

На следующее утро Люк долго не выходил из кабинета, разговаривая с кем-то по телефону. Освободился он только к ланчу. Иона сидела на террасе, в тени большого дерева. Когда появился Люк, она оторвала глаза от книги. Лицо его было хмурым, поза выражала напряжение.

— Все в порядке? — осторожно спросила она.

Он повел плечами, будто стряхивал с них тяжелый груз.

— Насколько это возможно. — Помедлив, мужчина добавил: — Семейные дела.

Иона нахмурилась:

— Я думала… я думала, ты не контактируешь со своей семьей.

— Мне позвонила юная кузина. Мы не встречались с тех пор, как я покинул родной дом, но кузина в отчаянии, и я — ее последняя надежда. Родители хотят силой выдать девочку замуж за нелюбимого человека. Бизнес ее отца переживает тяжелые времена, а новоявленный жених готов помочь. Отец мой считает, что это хороший альянс. По правде говоря, Аристо не раз вызволял их из тяжелого положения: мой дядя — не очень хороший бизнесмен. Кузина была вынуждена обратиться ко мне.

— И что ты сделал?

Холодно улыбнувшись, он ответил:

— Мне потребовалось не слишком много времени. Я убедил ее родителей в том, что ради спасения семейного бизнеса не стоит жертвовать счастьем дочери.

Иона возмутилась. Ведь эти люди вычеркнули Люка из своей жизни. Молодая женщина встала, подошла к нему и взяла за руку:

— Другими словами, ты им помог.

— Конечно. Кузина была очаровательным ребенком, она мечтала стать врачом.

— Они не заслужили твоей помощи.

Улыбнувшись, Люк погладил ее по щеке. Глаза его потеплели. Сердце Ионы дрогнуло в сладком предчувствии, однако он тотчас же отступил назад:

— Дядя не пришел в восторг от предложенных мною условий, но у него не было выбора. Бог с ними — они не так уж важны для нас. У меня есть неприятные новости насчет свадьбы.

— Ты обнаружил, что еще не развелся со своей пятой женой?

Люк усмехнулся:

— Не такой уж я беспечный. Будь уверена, ни одна моя бывшая любовница не бросит тень на наш союз. Дело в том, что перед празднованием на морском берегу мы должны зарегистрировать брак в мэрии.

— Конечно. Ведь Таити — французская территория. Так что же в этом неприятного?

— Неприятное — то, что соберутся журналисты.

Нахмурившись, Иона прикусила губу.

— Не делай этого! — воскликнул он. — Не могу смотреть, как ты мучаешь свой нежный ротик.

Она заметила:

— Ты говоришь как моя мать… Я… я никогда не общалась с прессой.

— Тебе и не придется общаться, — мгновенно отреагировал Люк. — Я выпущу пресс-релиз сразу после нашей свадьбы, но меня не удивит, если мы подвергнемся злобным нападкам. Похоже, в общество просочилась информация о том, что отец собирается оспорить мое опекунство. Мы не возьмем Хлою с собой в мэрию — я не хочу, чтобы кто-то задавал ей вопросы. И число телохранителей будет увеличено.

Люк что-то произнес на греческом языке. Прищурив глаза, он смотрел на аквамариновые волны лагуны, не потревоженные ничем, кроме одинокого каноэ, направлявшегося к берегу.

Иона увидела двух мужчин, появившихся из-за кокосовых пальм, обрамлявших берег. Один что-то говорил в переговорное устройство, а другой шел навстречу лодке с тремя пассажирами на борту.

— Журналисты? — предположила Иона.

— Возможно, — сурово ответил Люк. — Я сделаю все, чтобы журналистская возня не затронула тебя, даже если мне придется выставить охрану по всему острову.

Гребец, взмахнув веслами, направил каноэ обратно в открытое море, однако человек в яркой рубашке, подняв камеру, несколько раз сфотографировал их дом.

«Обратная сторона власти и привилегий», — подумала Иона и похолодела. Именно такая жизнь ждет ее…

— Не надо переживать, — посоветовал Люк. — Забудь об этом. В Греции у нас будет полная свобода. Все на острове знают меня с рождения, а если интересуются, то не больше, чем другими соседями. Эти люди никогда не вторгались в мою жизнь, и я никогда не вмешивался в их дела.

Она заявила:

— Я справлюсь с журналистами, какими бы назойливыми они ни были, но, надеюсь, люди из твоей охраны не допустят их на свадебную церемонию. Я не желаю, чтобы Хлою испугали папарацци.

— Мои люди будут держать все под контролем, — мрачно обещал Люк.

— Кстати, каноэ подошло достаточно близко к берегу. — Люк молчал, и Иона добавила: — Ах да, конечно. Им разрешили это сделать.

— Ты слишком много видишь. — Он улыбнулся. — И все-таки мы, наверное, чересчур переживаем. Ведь мы не звезды кинематографа, которые женятся по третьему разу, и не члены королевской семьи, демонстрирующие свои фамильные драгоценности.

«А я вообще никто», — устало подумала Иона.

— По-моему, Хлоя проснулась, — бросил он.

— Не думаю. — Но она пошла в детскую комнату.

Хлоя мирно спала в кроватке, прижав к груди игрушечного львенка, щеки ее раскраснелись.

Гадая, намеренно ли Люк сменил тему разговора, она собралась уйти, но почувствовала, что кто-то смотрит на нее. Хлоя сонно улыбнулась, протянув к Ионе ручки.

Сердце Ионы растаяло.

— Привет, милая, — нежно сказала она и подошла к кроватке, чтобы взять малышку на руки. — Хорошо спала?

Хлоя зарылась лицом в плечо Ионы, сладко зевнула и потерла глазки:

— Можно мне попить? Пожалуйста.

— Конечно, можно, — ответила Иона и с девочкой на руках отправилась в кухню.

На полдороге они встретили Люка.

— Она слишком тяжела для тебя. — Он взял Хлою у Ионы, поцеловал в щечку и поставил на пол. — Не разрешай Ионе носить тебя, — сказал он малышке. — Ты уже большая девочка, а Иона не такая уж сильная. Посмотри, какая она стройная. Как принцесса.

Хлоя кивнула, но губы ее задрожали, и Иона вмешалась:

— Послушай, мне совсем не трудно перенести ее на короткое расстояние. Правда.

Люк выпрямился.

— Только на короткое расстояние, — строго проговорил он, затем добавил: — А Хлоя умеет прыгать. — Он улыбнулся дочке: — Давай покажем Ионе, как мы умеем прыгать. Раз, два, три — прыгай!

Хлоя подпрыгнула в воздух и была поймана его сильными руками. Она радостно засмеялась, подставляя личико для поцелуя. Иона смотрела на них с легкой завистью. Что бы ни случилось, она никогда не пожалеет о том, на что пошла ради девочки. Иона полюбила Хлою.