Клэр почувствовала себя несчастной и беспомощной, когда у нее подгорела и третья партия донатсов. Все утро она пыталась работать, но у нее ничего не получалось.

"Что со мной сделал Мэтт! Какой ужас! — думала она, смотря на подгоревшие пончики. — Я ни на что сегодня не способна!"

Взяв один из пончиков, Клэр грустно посмотрела на него. Слезы навернулись ей на глаза, но она едва не рассмеялась.

"Неужели после всего, что случилось, какой-то пончик доведет меня до слез?" — пронеслось у нее в голове.

Клэр прислонилась к холодильнику и медленно опустилась на пол, сжимая пончик и пытаясь побороть слезы. Там ее и нашел Джазз, который заглянул на кухню через пятнадцать минут. Увидев Клэр, мужчина, бывший "морской котик", попятился и быстро ретировался. Еще через несколько минут на кухне появилась Молли. Она села рядом с Клэр и взяла ту за руки.

— Все мужчины — козлы, — прошептала она.

Слова Молли вызвали у Клэр новый приступ рыданий.

— Мэтт не виноват, — пробормотала она сквозь слезы.

— Это я про Джазза. — Молли осуждающе покачала головой. — Он тут работает больше четырех лет, и что? Нашел тебя плачущей на кухне и побежал искать меня. Отстают мужчины в эмоциональном развитии от нас, женщин.

Клэр попыталась рассмеяться:

— Я его не виню. Я бы от себя такой тоже убежала, если бы могла.

— Знаешь, что он сказал? Джазз нашел меня и говорит: "Слышишь, у нее донатсы подгорели, и она плачет". Я спрашиваю у него: "Почему она плачет?" А он только испуганно на меня посмотрел. Как ты думаешь, они все такие глупые?

В этот раз Клэр все-таки рассмеялась, однако смех прозвучал как-то вымученно.

— Сегодня — да! Сегодня я действительно считаю, что они все такие глупые.

Молли поддерживающе кивнула:

— Хочешь об этом поговорить?

Клэр на секунду задумалась и покачала головой. Ей не хотелось говорить о Мэтте, не хотелось думать о нем. Тогда Молли взяла у нее из руки донатс и отложила его в сторону.

— В таком случае тебе пора домой. Достаточно с тебя на сегодня подгоревших донатсов и глупых мужчин.

— Ты же знаешь, что я никогда не ухожу с работы до полудня, — запротестовала Клэр.

— Купи себе мороженого, покопайся в саду, фильм посмотри, — проигнорировала ее возражения Молли. — Побалуй себя, одним словом.

— Почему ты не сказала, что Кайл — не мой сын?

Клэр подняла глаза и увидела Мэтта, стоящего на пороге ее дома.

Ничего не ответив на его вопрос, она достала из сумки ключи, которые искала, и прошла мимо Мэтта.

— У меня был тяжелый день, — сказала Клэр, подходя к двери. — Так что хочу тебя предупредить: если ты приехал опять меня оскорблять, то мне придется вызвать полицию. Или, может быть, мне лучше применить газовый баллончик?

Ей трудно было представить, как полицейские будут арестовывать Мэтта, а вот в том, что они с интересом станут рассматривать его машину и попросят автограф, она не сомневалась. Единственное, что немного радовало, — плакать ей не хотелось.

Мэтт посмотрел на нее, недовольно скривившись, и нетерпеливо махнул рукой.

— Почему ты не сказала, что Кайл не мой сын? — повторил он свой вопрос.

— Я тебе говорила, причем много раз. Почему ты меня не слушал, это уже твои проблемы, — отрезала она, открывая дверь.

Стараясь не смотреть на Мэтта, Клэр повесила сумку на крючок у входа и сняла куртку. Вдруг она вспомнила, как смешно, наверное, выглядит. Он ее уже видел в джинсах и розовой майке с названием кофейни, но сейчас и там, и там были пятна. Волосы, которые с утра она завязала в хвост, выбивались со всех сторон. Да и пахло от нее подгоревшим тестом.

В отличие от нее Мэтт смотрелся прекрасно в дизайнерских джинсах и рубашке с длинными рукавами. Одежда на нем всегда казалась простой, и одновременно дорогой. Только внимательно всмотревшись в его лицо, можно было заметить следы усталости.

Мэтт словно ждал от нее чего-то, но, когда в прихожей нависла тишина, он взял ее за руку:

— Клэр, прости меня.

Слова прозвучали вымученно, а выражение лица у него стало печальным и мрачным. То, что Мэтт нервно переступал с ноги на ногу, заставило Клэр рассмеяться. Она знала, что должна быть зла на него, но была физически и морально истощена.

— Боже, ты всегда ненавидел признаваться, что не прав, — сказала Клэр, вместо того чтобы накричать на Мэтта или отказаться принять его жалкие извинения. Она снова рассмеялась. — Помнишь, как мы сидели в пиццерии и несколько часов подряд спорили о том, что было раньше: Французская революция или Война за независимость США. Ты считал, что сначала произошла Французская революция, и я никак не могла тебя переубедить.

— Больше я эту ошибку не сделаю, — ответил Мэтт, и в его взгляде что-то блеснуло.

Клэр пожала плечами:

— Естественно. Двенадцать лет назад еще не придумали беспроводной интернет. Теперь тебе достаточно достать телефон и залезть во Всемирную паутину. Уверена, прежде чем начинать спор, ты тщательно проверяешь все факты.

— Я имел в виду другую ошибку. Я должен был прислушиваться к тебе. Тем более что с историей я никогда не дружил.

Смех Клэр стал более нервным.

— Это становится все смешнее и смешнее, — сказала она.

— Почему? — удивленно посмотрел на нее Мэтт.

— А ты сам не понимаешь? В этом вся твоя проблема — ты не видишь связей между событиями.

— Возможно. — Мэтт улыбнулся, но улыбка его оставалась напряженной. — В таком случае, Клэр, может быть, ты мне все объяснишь? Не расскажешь о событиях, которые произошли двенадцать лет назад и о связи между ними?

— А ты разве не решил уже эту задачу? Мне показалось, что ты знаешь ответы на свои вопросы, и поэтому ты снова приехал. Я ошибаюсь?

Мэтт покачал головой и пристально посмотрел на нее:

— Я бы хотел все услышать от тебя.

— Если ты знаешь, что Кайл не мой… не наш сын, то ты догадался, что он сын моей сестры.

— Да.

— Значит, тебе понятно и то, почему я бросила колледж. Я никогда не думала ехать в Нью-Йорк, мне нужно было вернуться домой, чтобы позаботиться о Кортни.

— Почему?

Клэр удивленно взглянула на него:

— Она моя сестра! Ей было пятнадцать, и она ждала ребенка. Я не могла не помочь ей.

— Это понятно, — прервал ее Мэтт недовольно. — Но зачем было разрывать отношения со мной? Почему нельзя было объяснить, что происходит? Я бы помог… Я бы все что угодно сделал бы ради тебя.

Было видно, что признание далось ему с трудом.

— Ты думаешь, я этого не знала? — вырвалось у Клэр. — Именно поэтому я и решила ничего тебе не говорить. Я боялась, что ты предложишь вернуться в Пало-Верде со мной. Я не могла допустить, чтобы ты бросил Стэнфорд. Ты был нужен Джонатону и Форду, чтобы ваша компания смогла добиться успеха. Ты должен был остаться там вместе с ними, чтобы работать.

— Я бы мог…

— Знаю, — перебила его Клэр, не в состоянии выслушивать того, что он мог бы сделать, чтобы помочь ей. — Уверена, что ты бы мог сделать массу вещей. Если бы я тебе сказала, ты, разумеется, спас бы мою сестру, снял бы бремя с моих плеч, сдвинул бы горы и сделал бы так, чтобы все остались довольны. Ты считаешь, что я не думала о таком сценарии? И до нашего расставания, и после него… Поверь мне, за двенадцать лет я тысячи раз думала, что было бы, если бы…

— Но…

Он замолчал и повернулся к окну.

Плечи Мэтта были опущены, а руки спрятаны в карманах. Теперь Клэр никак не могла прочитать его мысли, и это ее слегка раздражало, поэтому она решила продолжать говорить.

— Но правда в том, что при этом ты бы остался не у дел и лишь смотрел бы, как твои друзья идут к феноменальному успеху. Ты не простил бы меня. Или еще хуже — если бы компания без тебя развалилась. Тогда я бы испортила не одну жизнь, а целых четыре.

— Ты должна была мне сказать, — упорно произнес Мэтт, не поворачиваясь. — Решение должен был принимать я.

— Возможно, но я знаю тебя, Мэтт… Вернее, я знала, каким ты был тогда, — поправила себя Клэр. — Мне не хотелось лишать тебя выбора. Ты бы пошел на все ради меня. Ты сам только что это сказал. Как ты не понимаешь, что я не могла ничего тебе рассказать! Я не могла рисковать твоим будущим. Не хотела тебя обманывать… Старалась оградить тебя от всего, что случилось.

Клэр замолчала, пораженная охватившим ее желанием, чтобы Мэтт понял ее мотивы. Она как будто просила его понять и простить. После всего, что произошло, после всех этих лет именно она молит его о чем-то!

"Откуда такое отчаяние, Клэр? — спросила она себя. — Неужели ты веришь, что объяснения могут что-то изменить? Боже! Я действительно надеюсь!"

Надежда, дремавшая в ней годами, неожиданно проснулась, однако Клэр всеми силами старалась подавить ее. Ей больше ничего уже не нужно от Мэтта.

— Бросив меня, от чего ты меня оградила? — спросил Мэтт и посмотрел на нее пронизывающим взглядом.

— Я ушла не потому, что недостаточно любила тебя. Наоборот, я слишком сильно любила тебя, а потому не могла позволить тебе бросить свое детище. Ты должен был учиться и заниматься развитием компании.

— Это я уже понял. Но почему ты не вернулась ко мне после того, как Кайл родился?

Клэр отвела взгляд, но Мэтт уже прочитал в них ответ на свой вопрос.

— Ясно. Из-за фотографий, на которых я танцевал с Мареной. Боже, ты совсем мне не доверяла.

Он сокрушенно покачал головой.

— Дело не в том, доверяла я тебе или нет. У меня ушло несколько лет, чтобы поставить Кортни на ноги.

— Этим не ты должна была заниматься!

— Ты прав, но так сложилось.

— Ваши дедушка и бабушка…

— Они только усложнили жизнь Кортни до крайности. Они настаивали, чтобы она назвала им имя отца. Они хотели заставить его жениться на ней. Кортни отказалась, поэтому они выгнали ее из дома. Когда она мне позвонила…

Клэр осеклась, потому что на нее нахлынули воспоминания о том звонке и ужасе, который ее охватил после признаний сестры.

Пятнадцатилетняя девочка на шестом месяце беременности!

Мэтт молчал и напряженно слушал ее рассказ.

Клэр сделала глубокий вздох, чтобы прогнать от себя горестные воспоминания о тех днях.

— И после родов Кортни у меня было множество дел и забот, — продолжила Клэр. — Ей же всего шестнадцать было. Она, конечно, отставала в школе. К тому же я не могла бросить тетю Дорис, которая нам так помогла. Она уже начала полагаться на меня во всем, что касалось кофейни. А ты… Ты уже давно жил своей жизнью. Новой жизнью. С моделями и старлетками.

— Их было не так много, — запротестовал Мэтт.

— Правда? А казалось, что целые легионы. В Пало-Верде что бы ты ни делал, это сразу становилось главной новостью дня. Весь город следил за каждым твоим шагом. Обсуждали и твои новые увлечения, и романы, и скандалы, связанные с тобой. — Она понимала, что в ее голосе звучит обида, но ничего не могла с собой поделать. — Посмотри на все моими глазами, Мэтт. В моей жизни не было мужчины, которому я бы могла доверять. До встречи с тобой. Ты был единственным мужчиной, которому я верила. Я так сильно любила тебя, что пожертвовала своим счастьем ради того, чтобы ты мог стать счастливым. Я думала, что разбила тебе сердце, но через несколько недель ты уже наслаждался в компании других женщин.

Некоторое время Мэтт молчал, но потом пересек комнату и взял ее за подбородок, заставив посмотреть себе в глаза:

— А ты никогда не задумывалась о том, что я так себя веду только потому, что на самом деле ты разбила мне сердце?

Она почувствовала, как у нее предательски ослабели ноги.

— Нет, — призналась Клэр.

Ей никак не удавалось прогнать прочь надежду, хотя в глазах Мэтта она видела, что второго шанса не будет, что он никогда не простит ее.

— Ты должна была доверять мне, — с болью и осуждением в голосе сказал он.

— Знаешь, я тогда никому не доверяла, — взорвалась Клэр.

— Удобно, ведь после того, как ты меня бросила, у тебя не осталось никого, на кого ты могла бы положиться. Ты спасала меня, да? И это дало тебе возможность принимать все решения и ничем не рисковать. Не нужно надеяться на мою помощь. Не нужно ждать моего решения. Ситуация находилась полностью под твоим контролем, и ты могла наслаждаться своим нравственным превосходством.

— Все было совершенно не так!

— Разве? Потому что выходит, что ты разбила мне сердце, а потом осудила меня за то, что я не страдал так, как ты от меня этого ожидала. Ты устроила мне тест, а правила игры рассказать не удосужилась. Когда я его не прошел, ты с легкостью осудила меня…

Его слова привели Клэр в замешательство. У нее вдруг начала кружиться голова, а ноги сделались ватными.

"Прав ли Мэтт? — лихорадочно размышляла она. — Неужели я поступила так из самозащиты, потому что боялась на него положиться?"

Клэр попыталась вспомнить, что чувствовала тогда, но не могла проанализировать его обвинения.

— Видимо, ты не думал над тем, кто отец Кайла, если считаешь, что я могла тебе снова доверять? Ты помнишь Кайла? Ты так был убежден, что он твой сын. Тебя больше не интересует вопрос, почему он так на тебя похож? Ответишь на него, может быть, поймешь, почему я в тебе сомневалась.

Мэтт, который уже, было, взялся за ручку двери, остановился. Вдохновленная тем, что сумела завладеть его вниманием, Клэр продолжила:

— Ты не думаешь о том, кто отец Кайла?

Он обернулся через плечо:

— Нет, не думаю. Я же гений, как ты помнишь. — Губы Мэтта скривились. — Кайл — мой племянник. Его отец — Виктор Баллард.