Джейк долго смотрел в глаза Марин, потом тихо спросил:

– С вами все в порядке?

– Конечно. – Она высвободилась, отступив назад. – Откуда вы узнали, где я?

– Из окна спальни увидел, как вы шли через лужайку. Я все равно хотел поговорить с вами, а когда увидел, что за вами идет Диана, решил поспешить.

– Она не верит… ну, что у нас… связь.

– Она так сказала?

– Примерно так.

– Значит, надо постараться быть более убедительными. – Джейк показал на скамью возле стены. – Сядем?

– Надо идти завтракать.

– Времени достаточно.

– О чем вы хотите поговорить? -

Она неохотно присела рядом с ним.

– Мы мало знаем друг о друге. Не хотелось бы опять попасться на чем-то вроде Португалии.

– Это вряд ли возможно. Кроме того, мы знаем достаточно, чтобы продержаться еще двадцать четыре часа.

– А потом?

– Потом распрощаемся. И заживем каждый своей жизнью.

– Не получится.

– Что вы имеете в виду?

– Вы сейчас занимаете мою квартиру, – шелковым тоном напомнил он. – Это нас связывает.

– Это временно, – сквозь зубы процедила Марин. – Я не лишилась работы и найду другое жилье.

– Скажите, вы так же ершисты и с клиентами?

– Вы – не клиент.

– Нет? Ведь я, как и они, щедро плачу вам за услуги, мисс Уэйд.

– Вы – босс Линн. Вот и все. И… и мне больше ничего не надо знать.

– А если так, то почему у меня создалось впечатление, будто вы меня взвесили и нашли слишком легковесным?

Марин отвела глаза:

– Это чушь.

– Не думаю. Так в чем проблема? Мне казалось, вы поняли, что можете мне доверять, не выходя за рамки приличий. Кроме крайних случаев.

Она еще помнила его теплое тело, придавившее ее к кровати, скольжение ладони по обнаженной коже…

И все – исключительно для Дианы, наблюдавшей за ними.

Даже тогда Джейк не нарушил границ, хотя Марин была мягче воска.

– Я чувствую, что, убеждая вас в моей порядочности, я заодно делаю большой шаг к тому, чтобы доказать свою порядочность и Грэхему.

– Вам нравится мистер Халсей? – спросила Марин.

– Да, я восхищаюсь его способностями… ну, кроме умения безошибочно выбирать не тех женщин.

– Хотите сказать, ваш собственный выбор всегда непогрешим?

– Нет, но я не женюсь на своих ошибках, – с холодком ответил Джейк.

«Или вообще не женишься. Вот почему ты предпочитаешь притворяться, что близок со мной, вместо того чтобы подать надежду какой-нибудь достойной кандидатуре, например Селии Форрест. Ты знаешь, что я не принимаю нашу игру всерьез и не надеюсь увидеть тепло в твоем взгляде и услышать теплые нотки в твоем голосе. Мне не надо напоминать, что я – наемный работник. И все же ты не можешь не попытаться очаровать меня. Но это всего лишь привычка соблазнителя. Значит, я должна сопротивляться. И меня пугает то, что может случиться, если я не поберегусь», – мысленно говорила ему девушка.

Вслух же она произнесла:

– Но тогда, мистер Рэдли-Смит, женитьба вас не интересует вовсе. А теперь, если у вас больше ничего ко мне нет, я пойду в дом. Нужно подкрепиться перед плавательным марафоном.

Джейк встал:

– А я пока останусь здесь. Хочу подумать. Сожалею, что не смогу быть в бассейне, чтобы поддержать вас, но переговоры с Грэхемом очень важны.

– Знаю. Потому я и приехала сюда. Это единственная причина.

– Не совсем. Вы, кажется, забыли о деньгах. – Он улыбнулся. – Увидимся позже.

– Да, – ответила Марин и пошла прочь.

Когда она была уже возле ворот, ей показалось, что Джейк ее окликнул. Она не оглянулась.

Было ужасно жарко, и Марин радовалась тени балдахина, ожидая финального заплыва. Мужчины плыли первыми, и Чез, с трудом обогнавший Роба Баннистера, стал победителем.

Когда подошла очередь женщин, Клэр Доусон заявила, что она будет наблюдателем. В первом заплыве Диана легко победила Фиону Стреттон, а во втором Марин без труда обогнала Сильвию Баннистер, довольно хорошую пловчиху.

Но настоящее сражение было впереди, и все это знали.

Гибкая и сильная Диана в воде напоминала анаконду. Белое бикини предельно открывало сексуальную фигуру хозяйки дома. По сравнению с ним простой черный купальник Марин приз за соблазнительность не получил бы. Судя по улыбкам, которые Сильвия и Диана даже не пытались скрыть, их это радовало.

Роб Баннистер громко предлагал фору, считая, что победит Диана. Чез, муж Фионы, поддержал его.

– Мы болеем за вас, дорогая Марин. Не подведите, – шепнула Клэр Доусон.

Марин соскользнула в воду и подождала, пока к ней присоединится Диана, появление которой в воде приветствовалось криками и аплодисментами.

Подали сигнал, и они рванули вперед. Диана мощно прокладывала путь, а Марин не спешила: она знала, что все зависит от поворота. Так оно и вышло. Пока Диана еще барахталась, Марин коснулась плиток и, перевернувшись, сильно оттолкнулась ногами от стенки. И вышла в лидеры.

Она слышала рядом плеск воды и сбившееся дыхание Дианы, пытающейся сократить разрыв, но сил у миссис Халсей осталось немного, и, конечно, их не хватило, чтобы догнать Марин – та выиграла по крайней мере секунды три.

Марин ухватилась за край бассейна, закрыв глаза и приходя в себя после заплыва, а потому пропустила мимо ушей возгласы сочувствия, адресованные сопернице.

Потом сильные руки извлекли ее из воды и поставили на плиты рядом с бассейном. Она поняла, насколько устала, только когда ноги отказались ее держать. Но от падения девушку спасли крепкие объятия.

Смеющийся Джейк сказал ей на ухо:

– Милая, я потерял счет твоим талантам, – и поцеловал.

Марин машинально обняла Джейка. Ее эмоции взыграли, отвечая на тепло, вкус и уже знакомый запах его кожи. Поскольку у нее кружилась голова, Джейк осторожно поддерживал Марин до тех пор, пока ей не стало немного лучше.

Она услышала его шепот:

– Моя умница-ангел.

И он опять поцеловал ее, на этот раз очень нежно, в кончик носа.

Только теперь Марин поняла, что вокруг царит тишина. Все смотрели на них: Джефф и Клэр обменивались понимающими взглядами, Грэхем улыбался с еле заметным одобрением, Сильвия Баннистер подняла брови, в то время как муж ее хмурился, Стреттоны просто разинули рты.

Марин, пытавшаяся сохранить остатки самообладания, увидела, что Диана, сияя улыбкой, идет к ней с шампанским.

– Приз! Победителю! – Она посмотрела на Джейка, потом на Марин. Ее взгляд метался, как змеиное жало. – Хотя, подозреваю, настоящая награда еще впереди, – добавила она с немного нервным смехом.

Марин очень хотелось ударить ее.

– Диана, ты смущаешь мисс Уэйд, – спокойно заметил Грэхем.

– О, нет. Она вполне способна выдержать легкое поддразнивание. В конечном счете, девочка – настоящее открытие. Не так ли, Джейк, дорогой?

Он согласился:

– С того момента, как мы встретились, у меня от нее дух захватывает.

Диана достойно выдержала удар, однако Марин показалось, что в ее глазах мелькнуло огорчение.

Марин, принимая бутылку шампанского, пожалела миссис Халсей. Ведь сознание, что хочешь невозможного и что никто другой, кроме него, одного-единственного, не сделает тебя счастливой, – это мука мученическая. Разбитое сердце. Ночной кошмар, от которого никогда не избавиться.

Джейк принес полотенце и завернул ее в него, словно в саронг:

– Пойдем, дорогая, примешь душ и переоденешься. Скоро ланч.

Марин, бормоча что-то себе под нос, сунула ноги в сандалии и передала ему шампанское. Они пошли к дому, ноги ее еще дрожали.

– Я вас намочила. Одежда, наверное, испорчена.

– Переживет. Как и я.

– Вы нарочно сказали про душ? Пусть они считают, что мы принимаем его вместе, да?

– Конечно. А вы-то почему беспокоитесь?

– Я… я… не беспокоюсь, – быстро проговорила Марин. Но ответ прозвучал неубедительно, и она это знала.

Также ей было известно, что, при его опыте, Джейк не мог не заметить ее реакции на его поцелуй. Но, что еще хуже, такая реакция способна его позабавить.

Он остановился и оглядел Марин:

– Между прочим, я специально предупредил Линн насчет купальника. В чем дело?

Марин вздернула подбородок:

– Я сама приняла такое решение. Одеваться на прием – это одно дело, раздеваться – совсем другое.

Джейк развеселился:

– Постараюсь запомнить.

Она торопливо искала нейтральную тему для разговора.

– Как… прошла ваша встреча?

– Хорошо. Лучше, чем я мог рассчитывать еще месяц назад. Вы имеете у Грэхема настоящий успех. Он так интересовался моими намерениями, что я заподозрил, уж не отец ли он вам.

– И вы, конечно, убедили его, что ваши намерения абсолютно бесчестные.

Ей хватило сил на самый беспечный тон.

– И постарался сбежать раньше, чем он найдет свой дробовик, – подхватил Джейк. – Однако Грэхем предложил мне поиграть сегодня в гольф. Я сказал, что сначала посоветуюсь с вами. Может быть, вы захотите покататься, осмотреть окрестности.

– Нет, нет, гольф – это прекрасно!

– Вы могли бы пойти тоже. Погулять рядом с полем.

Марин вспомнила счастливые времена, когда они с отчимом именно так и поступали, и чуть не соблазнилась. Но потом здравый смысл взял верх, и она помотала головой:

– Не стоит переигрывать и изображать неразлучную парочку. Вряд ли этому кто-нибудь поверит.

Джейк пожал плечами:

– Хорошо, если вы так считаете. Но будьте осторожны: после ланча Диана запланировала крикет. Ей захочется отомстить за утренний провал.

– Боюсь, она будет очень разочарована. Кстати, опасно доверять мне молоток, если Диана окажется рядом… А в бассейне… не стоило рваться вперед.

– Вы заслужили победу. Вы были чертовски хороши. Успокойтесь, скоро все кончится.

«Успокойтесь»! Вряд ли это подходящее слово.

Когда они дошли до ее двери, Джейк протянул ей бутылку, но Марин покачала головой:

– Нет, пусть она останется у вас… пожалуйста.

– Марин, это одно из самых лучших шампанских. Вы его выиграли. Оно ваше.

Девушка взялась за ручку двери:

– Даже я знаю, что оно очень дорогое. Не стоит тратить его на меня, оно требует настоящего праздника. – Она оглянулась и улыбнулась. – А праздники случаются в вашей жизни гораздо чаще, чем в моей…

Она вошла в комнату, и дверь мягко закрылась за ней.

***

Марин машинально сделала глоток холодного апельсинового сока с горьким лимоном. Как медленно тянется время, когда считаешь каждый час!

Сначала часы до ужина. Потом часы до сна. Потом часы между завтраком и тем счастливым моментом, когда Джейк увезет ее обратно в Лондон. И все, конец.

Тогда ее жизнь наконец-то обретет некое подобие нормальности… надо надеяться.

Ей предоставлен шанс убедить Венди Ингрэм, что на Марин можно положиться. Плюс – и это, пожалуй, важнее всего – она соберется с мыслями и перестанет витать в мире фантазий, которые вгоняют ее в краску.

Джейк уехал с Грэхемом в гольф-клуб сразу после ланча, а Марин поспешила отказаться от предложенной партии в крикет под предлогом того, что хочет пройтись. Никто не уговаривал ее остаться.

Девушка отправилась в деревню, но там все было закрыто. Даже церковь. Она нашла в саду тенистый уголок, открыла на чистой странице ежедневник и стала записывать, что нужно взять с собой в Эссекс.

Пусть настоящее само о себе позаботится, а вот будущее надо планировать. К тому же поиск жилья, в котором она поселится после Эссекса, – дело безотлагательное. Она не сможет жить в квартире Джейка.

Хорошо бы встретить мужчину – сильного, доброго и любящего, а не сериального бабника, который использует женщин, а потом их выбрасывает.

Из огня Грэга да в полымя Джейка! Бесславный опыт…

«Прелестная дурнушка». Очевидно, Грэхем хотел сделать комплимент, но все-таки это не самый приятный отзыв.

Господи, о чем Джейк думал? С какой стати выбрал именно ее?

Может, потому, что ей известно: это деловой уик-энд, а не развлечение. Он верит, что Марин возьмет деньги и уйдет, не доставляя ему лишних неприятностей.

Да, но он не знает, что это не совсем соответствует истине. Перед ланчем, принимая душ, Марин позволила себе помечтать. Вообразила, что не одна, почувствовала теплое дыхание на шее, нежные руки на груди, животе, бедрах…

Руки Джейка…

Стыд и позор! Пришлось даже опереться о стену, поскольку ноги ее вдруг затряслись, а сердце пустилось вскачь. Она задрожала при воспоминании о поцелуе, сильном и гибком теле, чистом аромате мужской кожи. Еще ни один мужчина, как бы хорош он ни был, не вызывал в ней таких эмоций.

Марин подняла стакан с соком и сделала большой глоток; во рту пересохло. Почему из всех мужчин на свете именно Джейк Рэдли-Смит вызывает у нее такие ощущения?

Она сумела сдержаться и безразлично улыбнулась Джейку, когда он постучал в дверь, чтобы отвести ее на ланч. Оставалось надеяться, что он воспримет ее отклик на поцелуй как игру, как часть роли, которую она исполняет, чтобы заработать обещанные деньги…

Джейк с Грэхемом все еще были на поле для гольфа, когда Марин вернулась в дом. Судя по доносившимся из сада возгласам и смеху, турнир по крикету был в самом разгаре, поэтому до своей комнаты она добралась незамеченной.

Ей стало жарко, поэтому она решила принять прохладный душ, а потом воспользовалась дорогим душистым увлажнителем кожи, на котором настояла Линн, и духами, ему соответствующими. У них был мягкий мускусный аромат с легким оттенком лилии и жасмина. И откровенно сексуальный, с неловкостью поняла девушка, пытаясь расслабиться в постели. Этот аромат, похоже, идеально подходит к платью, предназначенному для вечера.

Линн была права насчет цвета, с сожалением признала Марин, когда позже рассматривала себя в зеркале и сражалась с молнией.

Зеленая с розовым отливом тафта очень подходила к ее сливочно-кремовой коже, а искрящийся лиф с узкими бретельками – к ореховым глазам. Впервые в жизни Марин декольте открывало ложбинку между грудями. Она собиралась свернуть волосы в узел, но решила, что будет выглядеть не такой голой, если оставит их распущенными.

Пора спускаться вниз и опять притворяться. Правда, условия притворства внезапно изменились, и теперь Марин не знала, кого дурачит.

Скорее только себя…

Девушка кинула последний взгляд в зеркало и подошла к дверям в соседнюю комнату.

Джейк вернулся почти два часа назад. Она ждала, что он к ней зайдет, но в его комнате было тихо. Марин постучала и уже собиралась сказать, что готова, как вдруг дверь распахнулась, и перед ней предстал Джейк. Она еще ни разу не видела его в элегантном вечернем пиджаке с черным галстуком-бабочкой. У нее дух захватило.

Он тоже долго ее рассматривал. Потом произнес с легким удивлением:

– Кроме повышения, Линн, пожалуй, полагается большая премия.

– Поверьте, очень большая, поскольку я сражалась с сестрой на каждом шагу.

– Могу себе представить. – Джейк внимательно оглядел девушку. – Вы смотритесь почти так же соблазнительно, как в том полотенце, что было на вас при первой встрече.

Она покраснела:

– Я очень хотела бы об этом забыть.

– Тогда мы с вами совершенно не похожи, поскольку, боюсь, это всегда будет моим самым любимым воспоминанием.

– Через неделю мы едва вспомним имена друг друга, и вы это отлично знаете.

– Возможно. Ну, пойдемте на арену – еще раз взглянем львам в лицо?

«К сожалению, существует еще кое-что, кроме львов…» – подумала Марин. А вслух спокойно сказала:

– Пусть им будет хуже.

И молча пошла рядом с Джейком к лестнице.