Пристально глядя на Джерико, Дейзи добавила:

— В другом кулере сэндвичи, картофельный салат, салат с лапшой, жареная курица и шоколадные пирожные.

— Мэм. — Сняв свой стетсон, Джастис поклонился ей. — Вы настоящая волшебница, и мы вам очень благодарны.

— Никаких пирожков с мясом? — тихо спросил Джерико.

По-прежнему глядя на него, Дейзи улыбнулась, но он заметил печаль, затаившуюся в глубине ее янтарных глаз, и внутри у него все оборвалось. Неужели она слышала его разговор с братьями? Или, может, причиной ее грусти была предстоящая разлука?

— Пирожки я тоже испекла. Я же знаю, как ты их любишь.

На мгновение Джерико показалось, что они с Дейзи одни не только на этой горе, но и в целом мире. Окружающий мир словно перестал существовать. Волна нового чувства, накрывшая его, была такой мощной, что он чуть не захлебнулся. Он не собирался к ней привязываться, но сам не заметил, как это произошло. Как он в нее…

Джерико отбросил эту мысль, прежде чем она успела до конца сформироваться. Он не мог признаться даже самому себе, что испытывает к Дейзи нечто большее, чем сексуальное влечение и дружескую симпатию. Но в любом случае у того, что их связывало, нет продолжения. Во-первых, ему не нужны были постоянные отношения, во-вторых, он скрывал от нее правду о последнем задании ее брата. Эту проблему он решит сразу, как только вернется с рыбалки. Когда он откровенно с ней поговорит, она уедет, и все станет на свои места.

Ему будет ее не хватать, но он должен с этим справиться.

Джесс что-то сказал, и Дейзи рассмеялась. Джерико посмотрел на нее, и внутри у него все напряглось. Эта женщина действовала на него на многих уровнях, часть которых он даже не мог идентифицировать. Он хотел ее и в то же время хотел, чтобы она уехала. Нуждался в ней и всячески пытался это отрицать.

Как могла одна маленькая хрупкая женщина вызывать столько разных эмоций у одного мужчины? Особенно в том, который взял за правило ни к кому глубоко не привязываться. До встречи с Дейзи самым продолжительным для него был двухнедельный роман в Канкуне с брюнеткой, которую он почти не помнил.

В течение долгих лет он избегал привязанностей, будучи твердо уверен, что служение родине и семья — вещи несовместимые. Он всегда считал и продолжал считать, что солдат принесет своей стране больше пользы, если ничто не будет отвлекать его от этой благородной цели.

Он много раз был свидетелем того, как из-за долгих отлучек распадались семьи его товарищей. Но больнее всего было смотреть на жен и детей, когда их мужья и отцы не возвращались домой. Разумеется, сослуживцы говорили ему, что он не прав. Они утверждали, будто семьи дают им столько сил, что этим компенсируются все волнения и тревоги. В действительности многим военным удавалось совмещать карьеру и заботу о семье.

Но Джерико принял для себя твердое решение — никакой семьи, пока он на военной службе.

«Теперь какие у тебя отговорки?» — спросил его внутренний голос. Он уволился из вооруженных сил, но продолжал держать людей на расстоянии.

«Так проще жить. Меньше шума и суеты», — решил он, но даже ему самому эти отговорки показались жалкими.

— Итак, каковы ваши планы на эти выходные? — спросила Дейзи, нарушив ход его мыслей.

Он хотел ответить, но Джесс опередил его.

— Буду сидеть на берегу озера и слушать вранье моих братьев, — произнес он, подмигнув ей.

— В тот день, когда ты прикусишь свой длинный язык и начнешь слушать других, в аду откроется ледовый каток, — сказал Джастис, шутливо толкнув его плечом.

— Поскольку вы с Джерико такие молчуны, кто-то должен вести беседу. — Он снова улыбнулся девушке. — Ты это можешь подтвердить, правда, Дейзи? Джерико действительно разговорчив, как рыба?

Она устремила свой взгляд на Джерико, и его словно стрелой пронзило. В ее глазах плясали искорки смеха, когда она произнесла:

— Не знаю. Обычно у него не возникает проблем с красноречием, когда он говорит мне, что я должна делать, а чего нет.

В ответ он лишь притворно нахмурил брови.

— Приказы не в счет, — сказал Джесс, прислонившись боком к задней части грузовика. — Как самый младший среди нас, я слушаю приказы своих братьев с тех пор, как впервые открыл глаза.

— Не помню, чтобы ты когда-нибудь их выполнял, — усмехнулся Джастис, с такой легкостью поднимая тяжелый кулер с едой, словно тот ничего не весил. Поставив его в кузов, он посмотрел на Дейзи. — Его жена Белла приехала ко мне на ранчо в поисках тишины и покоя.

— Ха! — усмехнулся Джесс, с удивлением глядя на старшего брата. — Моя Белла? Захотела покоя? Да скорее верблюд пролезет сквозь игольное ушко.

— Твоя жена воплощение спокойствия, — сказал Джастис. — Если ты хочешь узнать, что такое темпераментная женщина, попробуй о чем-нибудь поспорить с моей Мэгги. Тебе повезет, если ты сможешь целый и невредимый унести ноги.

— И ты еще сравниваешь ирландский темперамент Мэгги с мексиканским темпераментом Беллы? — Джесс снова рассмеялся. — Никакие сравнения здесь невозможны. Белла хоть и хрупкая, но у нее очень сильный характер.

Двое мужчин продолжили сравнивать своих жен. Каждый из них так гордился своей второй половиной, что Джерико стало завидно. Это было для него в новинку. В какой-то момент ему захотелось встрять в их разговор и заявить, что Дейзи намного лучше, чем обе их жены, вместе взятые.

Этот внезапный порыв взволновал его до глубины души. Обычно, когда его братья заводили разговор о своих женах, единственное, что он испытывал, — это жалость к несчастным бедняжкам, которым приходилось терпеть этих упрямых ослов.

Новое открытие нисколько его не успокоило. Напротив, он еще больше убедился в том, что слишком близко подпустил к себе Дейзи.

Позволил ей стать важной частью его жизни.

Он смотрел на Дейзи и одновременно слушал спор братьев. Подобные перепалки носили дружеский характер и были хорошо ему знакомы. Единственная разница состояла в том, что сейчас здесь присутствовала Дейзи и он не мог полностью сосредоточиться на своих братьях. Больше всего ему хотелось, чтобы выходные поскорее закончились и он смог наконец отвести Дейзи в свою спальню, запереться с ней там и на следующие двадцать четыре часа забыть обо всем, кроме нее.

Да, он решил все ей рассказать, но это не означало, что он не может провести с ней еще одну ночь. Да, это будет не очень честно по отношению к Дейзи, но он постарается игнорировать голос совести.

— Эй, Джерико! — Джесс похлопал его по руке. — Ты не спишь?

— Нет, не сплю, братец, — ответил Джерико, бросив на него сердитый взгляд, под которым когда-то новобранцы вставали по стойке «смирно». Но Джесс, разумеется, и бровью не повел. — Чего стоишь? Давай загружай остальные вещи и поехали, — отрезал Джерико.

— Вот видите? — произнес Джесс, не обращаясь ни к кому конкретно. — Он до сих пор отдает приказы.

— Желаю хорошо провести время, ребята, — весело сказала Дейзи, спускаясь с крыльца. — Пойдем, Ники, — позвала она собачку, которая с обожанием смотрела на Джерико. — Мне нужно подвязать хризантемы. Полагаю, мы увидимся завтра вечером?

— К ужину мы точно вернемся, — заверил ее Джастис.

Помахав им на прощание, Дейзи скрылась за углом дома. С тоской посмотрев на Джерико, Ники бросилась догонять хозяйку.

— Подвязывать цветы? — пробормотал Джесс, глядя ей вслед. — Зачем?

— Я что, похож на садовода-любителя? — раздраженно ответил Джерико. — Откуда мне знать? — Он потер ладонью подбородок. — Я даже не знал, что у меня есть хризантемы.

Джесс немного отошел в сторону и принялся поочередно укладывать в кузов спальные мешки, примус и удочки. Пока он это делал, Джерико тупо уставился туда, где только что скрылась Дейзи.

— Не хочешь ничего мне рассказать? — спокойно спросил его Джастис.

— А? — Вздрогнув, Джерико посмотрел на брата так, словно тот спятил.

Но Джастиса было трудно провести. Он всегда замечал в других то, что сами они отказывались видеть. Вот только это не работало, когда дело касалось его собственной жизни. Их старший брат Джефферсон рассказывал Джерико, как Джастис запутался в своих отношениях с Мэгги и как они чуть не потеряли свою любовь.

— Знаешь, я не слепой, — сказал ему Джастис. — Я вижу, как вы друг на друга смотрите.

— Не понимаю, о чем ты.

Черт побери, этого следовало ожидать. Конечно, проницательный Джастис заметил — между ним и Дейзи что-то происходит.

— Прекрасно понимаешь. Теперь мне ясно, почему ты на всех кидаешься, — сказал он. — Черт побери, Джерико! Ты в кои-то веки влюбился и не собираешься ничего с этим делать?

— Я ни в кого не влюблялся, — возразил он, чувствуя себя не в своей тарелке.

— В чем дело? — произнес подошедший к ним Джесс. — Всемогущий Джерико Кинг влюбился? — Рассмеявшись, он толкнул брата в плечо. — Вот это новость, приятель!

— Ты когда-нибудь заткнешься? — отрывисто бросил Джерико, оглядываясь, чтобы убедиться, что Дейзи их не слышит. Теперь, когда Джесс все знает, заставить его молчать будет невозможно. — Ни о какой любви и речи нет.

— Ничего и не нужно говорить, — ответил Джастис. — Когда ты на нее смотришь, у тебя горят глаза.

— На случай, если ты этого еще не знаешь, объясняю тебе, что желание — это не любовь. — Он поочередно смерил братьев ледяным взглядом, давая им понять, что разговор закончен. Но они и не думали замолкать.

— В любом случае это хорошее начало. — Джесс самодовольно ухмыльнулся. — Когда я в первый раз увидел Беллу… — Он томно вздохнул. — Нет, не в первый. В первый раз было темно, и я ее не разглядел. Во второй раз на ней было дурацкое платье, напоминающее мешок, но вот в третий раз… — Он еще шире улыбнулся. — Именно тогда она меня и околдовала.

— Ты идиот, — сказал ему Джерико. — Я сочувствую твоей жене.

В ответ на это Джесс, вместо того чтобы обидеться на брата, весело рассмеялся:

— Она меня любит.

— На вкус и на цвет товарищей нет, — вставил Джастис.

— Эй, — возмутился Джесс, — мы, кажется, дразнили Джерико, забыл?

— Ты слишком много болтаешь, — сказал ему Джерико. — Тебе следовало бы отделаться от этой плохой привычки.

— Уже слишком поздно, — ответил Джесс, небрежно пожимая плечами. — Кроме того, это важная составляющая моего шарма.

Джерико посмотрел на небо. До заката оставалось еще часа четыре. Этого времени хватит, чтобы доехать до озера и разбить лагерь, если, конечно, его братья закончат донимать его своей болтовней и поторопятся.

— Ну что, мы готовы ехать или нет?

— Ты же знаешь — сменив тему разговора, проблему не решишь, — сказал Джесс.

— Я не меняю тему, — отрезал он, с раздражением глядя на своих братьев. — Нет вообще никакой темы, потому что здесь не о чем говорить.

— Ты спятил или прикидываешься? — спросил его Джесс, держась за откидной борт кузова. — Как можно устоять перед красоткой, которая отлично готовит и может терпеть твою хмурую физиономию дольше пяти минут?

Джерико презрительно усмехнулся.

— Наш младший братец, как всегда, перегибает палку, — произнес Джастис более эмоционально, чем обычно, — но он прав. Ради бога, Джерико, скажи, ты, правда, хочешь всю жизнь прожить отшельником на этой горе?

— Какой я отшельник? Я всегда окружен людьми. Одни приезжают, другие уезжают.

— Ключевое слово здесь «уезжают», — заметил Джесс.

— Тебя кто-нибудь спрашивал? — осадил его Джерико.

Отпустив борт, Джесс повернулся и пристально посмотрел на старшего брата:

— Ты знаешь, что, когда не прав, ты становишься еще невыносимее?

— Заткнись немедленно, а то схлопочешь, — предупредил его Джерико, затем обратился к более разумному брату: — Джастис, я могу бросить его в озеро?

— Попробуй, — не унимался Джесс.

— Лучше не надо, — сказал Джастис, — а то Белла придет в ярость. Уверен, ты не хотел бы видеть эту женщину в гневе.

— Боже упаси, — пробормотал Джесс.

— Так уж и быть, я не стану бросать его в озеро, но только больше никаких советов от вас обоих. — Джерико с такой силой захлопнул откидной борт, что весь кузов загремел.

— Хорошо, больше никаких советов, — согласился Джесс, — хотя ты по-настоящему в них нуждаешься.

— Залезай в грузовик, — велел ему Джастис. Когда Джесс сел в машину, он сказал Джерико: — Наш младший братец прав насчет вас с Дейзи. Тебе следует хорошенько над этим подумать, пока ты не наделал ошибок. Я знаю, что это такое. Я сам чуть не отказался от своего счастья.

Джерико вздохнул и, запустив руку в волосы, произнес:

— Я искренне рад, что у вас с Мэгги все получилось. Но у нас с Дейзи другой случай.

— Что ты имеешь в виду?

— Есть вещи, которых она не знает, — сказал он. — Но даже если отбросить это, мы все равно друг другу не подходим. Мы слишком разные. Я сдержанный и молчаливый, она веселая и общительная. Я люблю открытые пространства, а она всю жизнь прожила в большом городе. У нас ничего не получится, потому что ей здесь не место.

* * *

Дейзи закусила нижнюю губу, чтобы не заговорить и не выдать свое присутствие. Ей не следовало останавливаться и подслушивать разговор Джерико с его братьями. Изначально она не собиралась этого делать, но, когда пошла обратно в дом за ножницами для обрезки отцветших цветков, не смогла удержаться и, спрятавшись за кустом, стала слушать их дружескую перебранку. Затем в разговоре промелькнуло ее имя, и она была слишком заинтригована, чтобы уйти.

Сейчас от слов Джерико внутри у нее все похолодело. Прислонившись к стене дома, она сжала руки в кулаки. Ей пришлось сделать над собой огромное усилие, чтобы не выбежать во двор и не заставить Джерико сказать ей правду.

Чего она могла о нем не знать? Что он от нее скрывает?

— И почему? — прошептала она, глядя на Ники, сидевшую у ее ног. Та подняла мордочку, словно обдумывая ее вопрос.

Не найдя ответа, Дейзи уставилась в небо. Но вместо облаков, плывущих по бескрайнему лазурному простору, она увидела глаза Джерико, потемневшие от желания, Вспомнила, как они занимались любовью, а потом разговаривали и смеялись.

И вдруг она услышала, как он произнес: «Ей здесь не место».

Как он мог до сих пор так считать? Разве она не доказала ему обратное? Разве не помогала ему с клиентами? Не сделала его мрачное жилище более уютным? Не проводила каждую ночь в его объятиях?

Ее возмущению не было предела. И он еще считал ее упрямой! Они прожили бок о бок несколько недель. Один раз она даже поднималась с ним и его клиентами на гору. Готовила для них еду в походных условиях. Клиенты остались очень довольны. Она знала, что проявила себя лучшим образом.

Но, несмотря на все ее заслуги, Джерико по-прежнему считал, что ей здесь не место. Что еще ей сделать, как доказать ему, что она вполне приспособлена к этим условиям? Возможно ли это вообще, если он хочет от нее избавиться? Или она зря теряет время, обрекает себя на боль и разочарование?

— Ты сама во всем виновата, — пробормотала она. — Если бы ты в него не влюбилась, все это не имело бы никакого значения. Ты бы уехала не оглядываясь, как и планировала сначала.

Но теперь она всю оставшуюся жизнь будет оглядываться назад.

До нее донесся раскатистый смех Джерико. Ники заскулила, и Дейзи, взяв свою питомицу на руки, прижала ее к груди. В этот момент она больше всего хотела подойти к Джерико и потребовать у него объяснений. Хотела, чтобы он повторил свои жестокие слова, глядя ей прямо в глаза.

— Этого не должно было произойти, — прошептала она так тихо, что ее голос слился с дуновением ветра. — Зачем я в него влюбилась? — Она зарылась лицом в мягкую шерстку Ники. — Почему не смогла просто с ним переспать, оставив свое сердце безучастным?

Боль пронзила ее грудь острой стрелой. Ей было жаль, что она не могла видеть лицо Джерико. Что она прочитала бы в его глазах? Ложь или жестокую правду? Ей безумно хотелось это узнать, но она оставалась на месте. Сейчас, когда рядом его братья, было не время для выяснения отношений. Она только выставит себя полной идиоткой, если признается, что подслушивала их разговор.

Подождав до тех пор, пока шум мотора не начал затихать, она вышла из-за угла и уставилась на облако пыли, поднятое колесами грузовика.

Слова Джерико повторялись у нее в голове, отзываясь болью в сердце. Джерико не хотел ничего к ней испытывать. То, что она его любила, не имело значения. Ему не нужна ее любовь.

Внезапно Дейзи бросило в дрожь, и она обхватила себя руками. Еще несколько минут назад она даже не подозревала, что мечтает о счастливой жизни с Джерико на Кинг-Маунтин. О том, чтобы каждое утро просыпаться рядом с ним. О семье, о детях.

Как же тяжело было осознавать, что этим мечтам не суждено сбыться. Ее утешало лишь одно: она сделала то, ради чего сюда приехала. Она занималась любовью с Джерико, и если фортуна к ней благосклонна, она уже ждет ребенка. Скоро она будет знать наверняка и сможет отсюда уехать.

Но прежде она непременно выяснит, что он от нее скрывает.