Этот головокружительный сексуальный марафон продолжался несколько часов. «Он ненасытный, — думала Дейзи, улыбаясь про себя. — И очень изобретательный». Благодаря его умелым ласкам в ее теле не осталось ни одной клеточки, которая не звенела бы от наслаждения. Она была полна сил. Ей казалось, она может горы свернуть.

Но в глубине души она знала — прошлой ночью между ними было нечто большее, нежели просто секс, и это ее беспокоило.

Она не планировала влюбляться в Джерико, но, похоже, было уже слишком поздно.

Лежа под ним, она нежно провела ладонями по его широкой спине и почувствовала тепло его кожи. Его дыхание щекотало ей горло, и она едва сдерживалась, чтобы не потребовать у него продолжения.

Она приехала в «Кинг эдвенчер» из-за дружбы Джерико с ее покойным братом. Считала, что Джерико и вооруженные силы должны восполнить ее потерю. Они отняли у нее брата, ее единственного родственника, и должны вернуть долг. Но сейчас все усложнилось. Этот мужчина стал ей небезразличен, а прошлой ночью, полной страсти и нежности, она сделала последний шаг, который отделял ее от любви.

Как ей быть теперь?

— Я практически слышу, как вертятся колесики в твоей голове, — пробормотал он.

Улыбнувшись, она запустила пальцы ему в волосы.

— Может, у тебя есть идея, как заставить мой мозг полностью отключиться?

Подняв голову, он улыбнулся ей:

— Это вызов?

— А тебе он нужен?

— Нет. — Поцеловав ее в губы, Джерико подался назад и принялся ласкать языком и губами ее грудь и живот.

Затем он отстранился и, слегка приподняв ее бедра, приник губами к пульсирующим складкам между ними. Когда его язык проник в ее влажную пустоту, по всему ее телу пробежали электрические разряды. Дейзи лежала под ним, безвольная, словно тряпичная кукла. Их взгляды встретились, и она была не в силах отвернуться, пока мир вокруг нее разлетался на тысячи разноцветных осколков. Дойдя до исступления, она хриплым голосом прокричала его имя.

Не успели последние волны экстаза улечься, как Джерико привстал и, приподняв ее бедра, погрузил в нее свою набухшую от желания плоть. Ее тело мгновенно на это отреагировало: руки обвили его шею, а ноги обхватили его пояс.

Когда она начала произносить его имя, он накрыл ее губы своими, и оставшиеся звуки потонули в жарком поцелуе, за которым последовал его стон освобождения.

За следующие несколько дней жизнь на горе снова вошла в свой привычный неспешный ритм. Все же она уже не была прежней, но Джерико был единственным, кого это беспокоило.

Присутствие Дейзи отражалось не только на нем, но и на всем доме. Еда стала здоровее и вкуснее, да и ассортимент блюд увеличился. Новая повариха каждый день баловала их чем-нибудь вкусненьким. Она быстро освоилась в их дружном мужском коллективе, и Джерико начало казаться, что она жила здесь всегда. Он заметил, что его ребята стали больше улыбаться. Сам он, напротив, часто хмурился.

Сейчас, войдя в гостиную, он остановился у двери и огляделся по сторонам, отмечая про себя все изменения, внесенные Дейзи. От этой женщины было невозможно что-то спрятать. Она всюду совала свой хорошенький носик.

На днях она совершила набег на чердак, где несколько поколений его семьи хранили всякий хлам, и нашла там «сокровища». Теперь на полу лежали яркие ковры, а на креслах и диванах — декоративные подушки и лоскутные покрывала, сшитые бабушкой Джерико. Благодаря этому комната стала уютнее.

— Похоже, она решила здесь обосноваться, — пробурчал он себе под нос. Почему-то эта мысль не вызвала у него паники.

Неужели ему так комфортно рядом с ней, что его не беспокоил тот факт, что она перевернула с ног на голову его упорядоченный мир? Неужели он так опьянен ночами, проведенными в постели с Дейзи, что перестал бояться привязаться к ней? Если так, пришло время нажать на тормоза. Как бы хорошо им друг с другом ни было, он понимал: она здесь надолго не задержится. Одной суровой зимы будет достаточно, чтобы теплолюбивая горожанка сбежала отсюда.

Джерико нахмурился. Он знал, что, когда она уедет, ему придется нелегко. Он будет по ней тосковать, черт побери. Поэтому лучше ему начать к этому готовиться прямо сейчас.

— Привет, — послышался у него за спиной ее голос. — Ты рано вернулся. Ты, кажется, собирался проверять, в порядке ли ограждение на гребне горы.

— Уже проверил.

Джерико сделал шаг в сторону, чтобы пропустить ее. Но вместо того чтобы пройти внутрь комнаты, Дейзи остановилась рядом с ним. Она была так близко, что он чувствовал аромат ее персикового шампуня и пьянящее тепло ее тела. Этого было достаточно, чтобы он возбудился.

Сначала ему казалось, что, переспав с Дейзи, он станет меньше о ней думать, но это не сработало. Вместо того чтобы покинуть его мысли, она превратилась в его навязчивую идею. Одного звука ее голоса, одного ее прикосновения было достаточно, чтобы разжечь внутри его огонь.

«Думай о чем угодно, кроме нее. Сосредоточься», — приказал он себе, но сделать это оказалось не так просто.

— Завтра приезжают трое юристов. Все готово?

Улыбка застыла на ее лице. Очевидно, его холодный тон привел ее в замешательство.

— Да, их комнаты готовы. Что касается продуктов, я составила список и послала Тима в город.

— Тима? — удивился Джерико. — Я же велел ему сходить в лес и проверить, все ли в порядке со стеной после вчерашнего ливня.

— Это сделал Сэм, — сказала Дейзи, поправив подушку на диване. — Он не возражал. К тому же Тиму нужно было заехать к матери.

— Если бы я хотел, чтобы Сэм таскался по лесу по грязи, я бы послал его.

Дейзи повернулась, чтобы посмотреть на него:

— За что ты на меня злишься?

— Не знаю, — ответил он, всплеснув руками. — Возможно, за то, что ты изменяешь мои приказы, как тебе угодно.

— Приказы?

В ее голосе слышалось напряжение, но ему было все равно. «Это просто симптом», — сказал он себе. Еще одно доказательство того, что эта женщина вторглась в его жизнь. Она командовала его людьми, меняя его распоряжения, как ей вздумается. Пришло время напомнить ей, кто здесь главный.

— Да, приказы. Ты работаешь на меня, Дейзи, а не наоборот.

— Я с этим и не спорю.

— Зато делаешь все как хочешь и ждешь, что остальные будут тебя слушаться.

— Я не слышала никаких жалоб, — отрезала она, сложив руки на груди.

— Сейчас услышишь. — Он сделал несколько больших шагов, чтобы сократить расстояние между ними. — Сэм слишком стар, чтобы заставлять его ходить по грязи. Ты об этом не подумала, не так ли?

— Язык не поворачивается назвать его стариком, Джерико.

— Ведь это ты приняла решение, не так ли?

— Нет, — возразила Дейзи, — его принял Сэм. Он совсем не старый. Его энергии хватит на дюжину молодых людей. Ты делаешь из мухи слона, — ответила она, наклонив набок голову и посмотрев на него. — Итак, что в действительности тебя беспокоит? Явно не то, что Сэм отправился проверять стену вместо Тима. В чем дело, Джерико? Скажи.

Проведя ладонью по лицу, мужчина разочарованно вздохнул:

— Я управляю своим лагерем так, как хочется мне. Прекрати вмешиваться в мои распоряжения, и все будет в порядке. — Указав ей жестом на изменения в интерьере, он пробурчал: — И перестань превращать это место в кукольный дом.

— Кукольный дом?

— Да, все эти ковры, покрывала, подушки. Возвращаясь всякий раз домой, я не знаю, чего ждать.

— Ну да, диванные подушки и лоскутные покрывала очень опасны.

Он посмотрел на нее с раздражением:

— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. Просто выполняй свою работу и не лезь, куда тебя не просят.

— Понятно. Может, мне следует еще и честь тебе отдавать?

— Не помешало бы.

— Ты самый невыносимый из всех, кого я когда-либо знала, — произнесла она, упершись кулаками в бока. — Тебя действительно так беспокоят подушки, покрывала и ароматизированные свечи?

— Это все еще мой дом, — произнес Джерико, начиная чувствовать себя полным идиотом.

— Никто и не утверждает обратного, — ответила девушка. — Почему ты не хочешь мне сказать, что тебя гложет на самом деле, Джерико? Ты ведь не боишься меня, правда? Не боишься, что я подберусь слишком близко?

То, что она угадала причину его опасений, разозлило его еще больше. Резко вскинув голову, он пристально посмотрел Дейзи в глаза и процедил сквозь зубы:

— Никто не сможет подобраться ко мне ближе, чем я этого хочу. Так что если ты, глядя на меня, видишь домик с белым забором и ораву детишек, тебе следует проверить зрение.

Вместо того чтобы обидеться на него за грубость. Дейзи покачала головой и улыбнулась. Затем с горящими глазами она подошла к нему, положила ладони ему на грудь, встала на цыпочки и коснулась губами его губ.

— Я прекрасно тебя вижу, Джерико. Всегда видела.

От его мрачного настроения не осталось и следа. Разве можно злиться, когда тебя переполняет желание?

— Тебе не нужен такой мужчина, как я.

— Тут ты ошибаешься, — мягко ответила Дейзи с лукавой улыбкой. — Именно такой мужчина, как ты, мне и нужен.

Крепко ее обняв, Джерико спросил себя, изменила бы она свое мнение, если бы узнала, что он считает себя виновным в гибели ее брата.

Пару дней спустя Джерико укладывал в кузов своего грузовика снаряжение для ежегодной рыбалки с Джастисом и Джессом, жалея при этом, что не все его братья находятся на другом конце земного шара.

После того разговора в гостиной Джерико обращался с Дейзи так, словно она бомба с замысловатым механизмом. Он не знал почему. Она не была вспыльчивой или раздражительной. Обычно она находилась в приподнятом настроении. Он никогда не видел ее хмурой или подавленной. Но последние два дня Дейзи была немного насторожена, словно больше не знала, как ей с ним себя вести. Им было неловко в обществе друг друга, и он старался не оставаться с ней наедине.

Такой мужчина, как ты, мне и нужен.

Ее слова без конца прокручивались у него в голове, делая его еще более мрачным и раздражительным, чем обычно. Что, черт побери, она имела в виду? Он ей нужен? Для секса? Или для чего-то большего? Если она строит на его счет матримониальные планы, придется ее огорчить. Он ей не подходит. Между ними оставалось слишком много недосказанного. Если Дейзи узнает правду о смерти Бранта, он больше никогда не увидит ее улыбку. Никогда больше не услышит, как она кричит в экстазе его имя.

Это ужасно, не так ли? Сперва он молчал, чтобы защитить ее, оградить от переживаний, но разве теперь он защищает не самого себя? Разве продолжает молчать не потому, что боится потерять то, что обрел с ней?

Пустить ее в свой дом было ошибкой с самого начала, и он прекрасно это знал. Но разве он не прилагал все усилия, чтобы ее прогнать? Не пытался держаться от нее на расстоянии?

Черт побери, он знал с самой первой секунды, что ничего хорошего из этого не выйдет, но Дейзи Саксон — настоящее стихийное бедствие. Ее невозможно остановить.

Перед ней невозможно устоять.

Он не мог жалеть о том, что произошло между ними, но знал: воспоминания о времени, проведенном с Дейзи, будут преследовать его на протяжении долгих лет.

Так каким же мерзавцем надо быть, чтобы, все это зная, спать с ней каждую ночь?

— Ты полный идиот, Кинг, — пробурчал он себе под нос, кладя в кузов походный стул. — Не смей больше с ней спать. Держись от нее подальше.

Но будь он проклят, если сможет остановиться. Какой нормальный мужчина отверг бы красивую сексуальную женщину, которая хочет его так же сильно, как он ее?

Джерико охватило чувство вины, но он его прогнал. Дейзи здесь, потому что хочет этого. Тот факт, что она не знает всей правды о смерти своего брата, ничего не значил. Джерико был не в силах изменить реальность и сомневался, что стал бы это делать, будь у него такая возможность. Разумеется, он бы с радостью избавил ее от боли, если бы мог. Но он не смог бы постоянно ограждать Бранта от опасности. Все-таки парень сам выбрал свой жизненный путь, и у него нельзя было отнять его храбрость, его желание принести пользу родине. Он погиб в бою, как настоящий герой. Это большая честь для каждого солдата.

Больше всего его мучило то, что он не сказал Дейзи всей правды. Когда она спросила его о смерти своего брата, он дал ей уклончивый ответ. Рассказал ей самый минимум. Почему? Потому что хотел защитить ее от боли? Или потому что боялся увидеть немой упрек в ее янтарных глазах?

«Разве это имеет какое-то значение?» — спросил себя Джерико.

Разве важна причина, если в результате он скрыл правду? Он, морской офицер, для которого правда всегда была превыше всего, продолжал скрывать ее от женщины, владевшей его мыслями. Так что им двигало, забота о Дейзи или о собственной шкуре?

Он задал себе этот вопрос, наверное, в тысячный раз, и в тысячный раз внутренний голос велел ему держать рот на замке и терпеливо ждать. Скоро Дейзи поймет, что у них ничего не получится, сдастся и уедет.

Дейзи, которая не знала, что такое сдаваться, повернет на попятный? Черта с два!

С порывом холодного ветра до него донеслись голоса братьев, и он, покачав головой, выругался себе под нос. Он был не в настроении общаться с Джастисом и Джессом, но у него не было выбора. Каждый год до наступления зимы его братья приезжали на выходные на Кинг-Маунтин, и они мужской компанией отправлялись на рыбалку. Сезон для этого был неподходящий, но на частной территории они могли рыбачить сколько душе угодно. Обычно их улов был невелик, зато каждый из них получал возможность узнать, как обстоят дела у остальных.

До сих пор он всегда с нетерпением ждал встреч с братьями. Во время своей службы во флоте он пропустил несколько. Когда он вернулся домой, ему захотелось наверстать упущенное. Он признавал, что в этом есть заслуга Дейзи. Она напомнила ему о том, как важна для человека семья. Узнав о приезде его братьев, она пришла в восторг, который выразила привычным для нее способом — наготовила огромное количество всевозможных блюд. Ей хотелось, чтобы Джесс и Джастис чувствовали себя здесь дома.

Джерико заметил, что в присутствии Дейзи его братья пару раз как-то странно переглянулись. Он знал, о чем они думали. О том, что последний холостяк среди четверых братьев наконец заглотал наживку. Когда они приедут на озеро, он их в этом разубедит.

— Мне понравились изменения в интерьере главного дома, — произнес Джастис, подойдя к нему. — Стало гораздо красивее и уютнее.

— Спасибо. — Джерико указал кивком на конюшню. — Я недавно купил новую лошадь. Ты должен на нее взглянуть.

— Правда?

Глаза Джастиса загорелись, и Джерико едва удержался от смеха. Джастис был самым спокойным и сдержанным из всех братьев, но стоило только завести разговор о лошадях, как в нем сразу просыпался профессиональный интерес.

Черт побери, как он все же рад был их видеть!

— Мы здесь не для того, чтобы смотреть лошадей. Мы здесь для того, чтобы ловить рыбу и пить пиво, — сказал Джесс, ставя в кузов упаковку пива. — Белла и Мэгги сейчас замышляют на ранчо грандиозную рождественскую вечеринку, на которую собираются пригласить всех наших родственников. Миссис Кэри, экономка Джастиса, пришла в ужас, когда ее попросили присмотреть за обоими детьми. Мы с Джастисом еле ноги унесли.

Джерико улыбнулся самому младшему из своих братьев. Профессиональный серфингист в прошлом, сейчас он владел компанией, занимающейся продажей спортивного инвентаря. Он обожал свою жену и сына Джошуа.

— Звучит угрожающе.

— Это не шутка, — произнес Джастис. — Джесс, как всегда, немного преувеличивает, но, должен сказать, Мэгги и Белла вместе… — он содрогнулся, — настоящий ураган. Не успели мы оттуда уехать, как они принялись горячо обсуждать меню и украшения. Они даже пытались уговорить нас остаться, чтобы обсудить ремонт. — Он покачал головой. — Мэгги вдруг взбрело в голову перекрасить к празднику все внутри, и Белла ее поддерживает.

— Да, — подтвердил Джесс. — По дороге на ранчо она спросила у меня, какой оттенок лучше подойдет для столовой, персиковый или гранатовый.

— Сейчас она белая. Что плохого в белом цвете? — спросил Джастис, ни к кому конкретно не обращаясь. — Если эти женщины что-то задумали, их невозможно остановить. Нам повезло, что Джефферсон и Маура живут в Ирландии.

— Не могу поверить, что мои братья такие подкаблучники. Я ни за что не позволил бы женщине собой командовать.

— Это слова холостяка, — заметил Джесс. — Посмотрим, как ты запоешь, когда придет твой черед.

— Мой черед не придет никогда, Джесс, — решительно произнес Джерико. — Не хочу связывать себя брачными узами. Даже самый счастливый брак может закончиться разводом, а мне не нужны лишние проблемы.

— Я тоже так говорил, — сказал ему Джесс, — но все изменилось, когда я встретил Беллу.

— А я Мэгги, — добавил Джастис. — Твое время тоже придет, Джерико.

— И не надейтесь, — ответил он. — Моя нынешняя жизнь меня вполне устраивает. Мне не нужны постоянные отношения. Я не подхожу на роль мужа и отца.

— Я тоже так думал, — произнес Джесс. — Но сейчас я женат, у меня замечательный сын, и Белла снова беременна.

— И ты до сих пор молчал? — пожурил его Джастис. — Поздравляю, братец. Это отличная новость.

— Да. — Покачав головой, Джесс улыбнулся. — Кто бы мог предположить несколько лет назад, что я буду с такой радостью менять подгузники?

Джерико тоже не предполагал, что из его брата-серфингиста может получиться отличный семьянин.

— У меня тоже скоро все начнется заново, — ухмыльнулся Джастис. — Мэгги тоже беременна. Похоже, в нашей семье новый бум рождаемости.

— Вот здорово! — Джесс хлопнул брата по плечу. — Осталось только Мауре и Джефферсону завести еще одного ребенка и Джерико найти себе жену.

Джерико покачал головой:

— На меня можете не рассчитывать, а Мауре и Джефферсону следует дать небольшое послабление. Дженсену ведь еще и года нет.

— Джошуа тоже, — заметил Джесс, затем спросил его: — Ты, правда, хочешь остаться единственным из Кингов, не внесшим свой вклад в продолжение рода?

— Должен же хоть один из нас оставаться человеком здравомыслящим.

— Ты всегда был упрям, как стадо баранов, — сказал Джесс, широко улыбаясь. — Настолько упрям, что не хочешь замечать очевидного. — Он поднял кулер. — Эта чертова штуковина весит целую тонну. Что в ней?

— Только самое необходимое, — послышался с заднего крыльца голос Дейзи. — Там пиво, снова пиво и на случай жажды еще немного пива.

— Такие пикники я люблю, — рассмеялся Джесс.

Она улыбнулась ему в ответ, и на мгновение Джерико почувствовал себя лишним. Он завидовал своим братьям, которые могли так запросто общаться с Дейзи. Их не влекло к ней с такой силой, что каждая чувствительная клеточка тела была готова взорваться от напряжения.

Стоило ему только один раз на нее взглянуть, как у него пересыхало во рту. На ней был темно-зеленый свитер, из выреза которого выглядывал воротничок белой рубашки. Потертые джинсы облегали ее стройные ноги как вторая кожа, на ней были сапоги, которые он не позволил ей надеть в день ее испытания. Она выглядела чертовски привлекательно, и его сердце так громко застучало, что он чуть не оглох.

Как долго она стояла на крыльце? Слышала ли его слова о том, что он не собирается обзаводиться семьей? Вполне возможно. Он не слышал, как открылась дверь.

Хотя одна его часть хотела, чтобы она это пропустила, другая признавала, что для них обоих будет проще, если она перестанет питать иллюзии на его счет.