Санто целовался примерно на тринадцать по шкале от одного до десяти. Пенни забыла, где она, чувствуя только вкус его губ и жар его тела, крепче прижимаясь к нему и возвращая поцелуй с горячностью, о которой, она знала это, потом пожалеет. Было ли это замкнутое пространство и осознание, что их никто не увидит, что заставило ее забыть о том, что она не собиралась повторять поцелуй, настолько выдающий ее чувства к Санто? Он сводил ее с ума, его запах заполнял все это маленькое пространство. Ее руки обвились вокруг его шеи, пальцы путались в его волосах, пригибая его голову ниже. Их языки переплетались, лаская, пробуя и дразня. Даже когда лифт остановился, она не попыталась вырваться. Это было безумие, но что-то в ней все еще отказывалось отпускать его.

— Все кончилось. — Голос Санто и струя горячего воздуха, ворвавшаяся в открывшиеся двери, привели ее в чувство.

Ошеломленная прорывом эмоций, Пенни сделала шаг назад и покачнулась. Сильная рука немедленно поддержала ее.

— Простите, — сказала Пенни.

— За что? — Санто улыбнулся уголком губ. — За поцелуй или за то, что вы боитесь лифтов? Если поцелуй помог вам отвлечься от своего страха, я думаю, он достиг своей цели и вам не за что извиняться.

— Мне не следовало позволять вам.

Это была большая ошибка, у которой могли появиться катастрофические последствия: она дала ему понять, как легко ею управлять, и боялась, что этот поцелуй повлечет за собой что-то еще. Сопротивляться Санто было трудно, а в этом волшебном месте и вовсе невозможно, и она даже не знала, хотела ли сопротивляться. Сейчас у нее было чувство, словно ей дали подержать главный приз и сразу отняли его. Она с трудом управляла телом и мучительно пыталась найти слова, которые положили бы конец этой пытке.

— Что, если Хлоя проснется? — в отчаянии спросила она. — Она в незнакомом месте, одна…

Санто быстро провел пальцами по ее губам, прерывая поток слов, но запуская новый поток страсти.

— Не беспокойтесь. Изабелла присмотрит за ней.

Пенни легко вздохнула. Ей нравились его прикосновения, и она хотела пробудить воспоминания, которые еще не совсем померкли, но здравый смысл победил: она отстранилась и пошла по белому песку. Пляж был небольшой, в форме полумесяца, и часть ее была в восторге от этого места, тогда как другая — в ужасе от того, как ее чувства начали выходить из повиновения.

Лазурная волна тронула ее ноги; она сняла сандалии и позволила песку и воде скользить по ее ступням. Ей захотелось сбросить одежду и нырнуть в теплую воду, и она пообещала себе, что как-нибудь проскользнет сюда тайком. Пляж окружали скалы, придавая ему уединенный характер; вилла даже не была видна отсюда, и у Пенни было ощущение, что она одна на свете.

— О чем думаете?

Голос Санто прозвучал совсем близко. Обернувшись, она обнаружила, что их разделяет всего несколько дюймов. Он тоже разулся и закатал штанины светлых брюк; этот беззаботный человек был совсем не похож на целеустремленного бизнесмена, который с трудом выкраивал время для собственной дочери.

— Здесь очень красиво. Вам повезло.

— Мне повезло, что я нашел вас — для Хлои, разумеется, — согласился он, но его глаза, скользящие по всему ее телу, сказали ей другое.

— Если бы это было мое, — сказала она, широко поводя рукой, — я бы проводила здесь столько времени, сколько могла.

— Время — деньги.

— Но всем нужно отдыхать, хотя бы раз в год.

— Возможно, если бы я встретил вас раньше, я бы раньше убедился в этом.

— Мистер Ди Люка, — Пенни выпрямилась; она все равно была несколькими дюймами ниже Санто, но делала все возможное, чтобы выглядеть внушительно, — я только няня вашей дочери и была бы благодарна, если бы вы помнили об этом.

Его восхитительные губы дрогнули в попытке скрыть улыбку. Можно ли было надеяться, что он воспримет ее слова всерьез, когда всего несколько минут назад он целовал ее так страстно, что у нее сбоило сердце? Она вляпалась в очень неприятную ситуацию и не знала, как из нее выкручиваться.

— Я думаю, — сказал он, убирая прядь волос с ее лица, — что, пока мы здесь, нам нужно отбросить деловые отношения. Думайте о нас как о друзьях, Санто и Пенни, вместе наслаждающихся заслуженным отдыхом.

— И Хлоя, — быстро добавила Пенни. — Не забывайте о ней.

На самом деле ей понравилось, как в его устах прозвучали их имена, как Тристан и Изольда, Ромео и Джульетта. Встретились ли они, только чтобы тут же расстаться?

— Я не забываю, — твердо сказал Санто, — не волнуйтесь. Но когда она спит, когда я не нужен ей, единственный человек, который нужен мне, — вы.

Он не прикоснулся к ней, но их глаза встретились, и Пенни снова не могла пошевелиться. Санто первый отвел взгляд и отвернулся к океану. Пенни смотрела на его профиль. Густые волосы были отброшены с высокого лба, губы, четко очерченные, созданные для поцелуев, были приоткрыты, подбородок — чуть вздернут. Его глаза под густыми бровями могли растопить ее тело и превратить ее в кого-то, кем она не была и кто прямо сейчас хотел, чтобы Санто снова поцеловал ее. Это развратное второе «я» проснулось, когда она встретила его, и ей не нравилась эта ее сторона, так легко поддающаяся соблазну. Конечно, это была самая восхитительная вещь, что случалась с ней, но долго это не продлится, и поэтому это было неправильно.

— Думаю, нам пора возвращаться, — тихо сказала она.

— Потому что вы боитесь?

Да, и очень! Пенни отмела ненужные мысли и широко улыбнулась:

— Мне нечего бояться, но я пренебрегаю своими обязанностями.

— Хлоя еще спит, — напомнил он.

— Может, и нет. Что она почувствует, проснувшись в окружении незнакомых людей?

«И что почувствую я, позволив себе роман с работодателем?» Ответ был прост: она возненавидит себя. Это было совершенно непрофессионально.

— Если вы так обеспокоены, можете идти, — ответил он. — Я еще немного побуду здесь. Вон там лестница, сто шестьдесят две ступеньки. Там есть перила, но, пожалуйста, будьте осторожны.

К разочарованию Санто, Пенни ушла, не сказав ни слова. Он надеялся, что ее напугает длина лестницы, а лифтом она не решится воспользоваться в одиночку. В лифте она ответила на его поцелуй так страстно, словно ей это было нужно так же, как ему. Он не мог предложить ей серьезные отношения, но спать с ней сколько возможно долго он хотел больше всего на свете. А она просто оставила его на берегу, четко дав понять, что не собирается затевать роман. Она поцеловала его, не сдержавшись, но допускать продолжения не собиралась. И все-таки она уже допустила однажды, значит, это могло повториться. Он улыбнулся и следил за ней, пока она не скрылась из вида, потом снова обернулся к океану и вдруг, повинуясь порыву, разделся и бросился в воду.

Одолев лестницу, Пенни мечтала только о чем-нибудь холодном и месте, где можно присесть, но мечте не суждено было сбыться: к ней бежала Хлоя, за которой следовала Изабелла.

— Я вас искала, — сказала Хлоя. — Где папа?

Обрадованная тем, что Хлоя так привязалась к отцу, Пенни наклонилась к ней:

— Он на пляже, дорогая. Я только что была там, но туда очень долго спускаться.

— Мы можем туда пойти? — возбужденно спросила Хлоя.

— В другой раз, мне нужно немножко отдохнуть, — ответила Пенни. — Это был долгий подъем, и у меня очень устали ноги.

— Но я хочу к папе!

— Я уверена, если бы он знал, что ты проснулась, он пришел бы со мной. Он скоро придет, я обещаю.

Однако Санто пришлось ждать дольше, чем думала Пенни, и когда он наконец появился, Хлоя плакала. Он утешал ее. Она убежала, и Пенни сказала:

— Она так долго ждала вас. Чем вы занимались?

Его вид, впрочем, говорил сам за себя: он все еще был бос, а волосы были влажные.

— Я не думал, что она уже проснулась.

— Вы никогда не думаете, в этом и проблема, — резко ответила она и ушла искать Хлою.

Пенни снова увидела Санто только поздно вечером. Он появился, когда Хлоя уже ложилась спать, и настоял на том, чтобы почитать ей сказку на ночь. Конечно, он делал большие успехи в улучшении отношений с дочерью, но для Пенни этого все равно было недостаточно. Этот отпуск устроен, чтобы Санто провел время с дочерью и лучше узнал ее, а не пытался склонить ее няню к интрижке. Пенни была настроена решительно: она больше не подпустит Санто близко, все и так уже зашло слишком далеко. И все равно она чувствовала, что это будет практически невозможно.

Впрочем, в последовавшие дни Санто перенес все свое внимание на Хлою. Они купались (Хлоя оказалась отличным пловцом для своих лет, совершенно не боялась воды) и переиграли во все глупые игры. Пенни нравилось, что девочку абсолютно не стесняет компания отца. Она определенно больше не думала, что отец не любит ее, постоянно обнимая и целуя его. Сначала Санто немного смущало такое внимание, но ему не понадобилось много времени, чтобы научиться искренне выражать свои чувства в ответ. Как-то раз Хлоя спросила, как мама живет на небесах, и Пенни затаила дыхание в ожидании ответа Санто. Он ответил, что она следит оттуда за всем, что они делают, и очень хочет быть рядом с ними.

Когда Хлоя ложилась спать, Пенни и Санто проводили время вдвоем, ужиная на веранде и наслаждаясь вечерней прохладой, особенно приятной после жаркого дня. Иногда Санто звали к телефону, и этим вечер заканчивался; в других случаях Пенни уходила к себе прежде, чем он мог получить не угодное ей продолжение. Она чувствовала разочарование Санто, и ее беспокоило, что они слишком быстро сближались. Ей надо было держать его на расстоянии, если она не хотела снова испытать боль, и это работало, пока однажды вечером он не пригасил ее на ужин за пределами виллы.

— Мы не можем оставить Хлою! — запротестовала она. — О чем вы думали?

— Изабелла будет рядом, если она проснется. Пора нам подумать о себе.

Нам! Прозвучало так, словно они уже были парой.

— Я не могу, — заявила она и услышала страх в своем голосе. — Это неправильно.

Боже, она не должна дать ему понять, что боится его, и показать, какие чувства он пробуждает в ней.

— Вы продолжаете так говорить. — Черные брови низко нависли над темными от гнева глазами. — Забудьте обо всем, что вас гнетет. Вы пойдете со мной. Я слишком долго терпел.

— Ну, раз вы так вежливо просите, как я могу отказаться? — Она не была уверена, что он услышал сарказм.

Он наклонил голову:

— Будьте готовы через полчаса.

Что он сделает, если она проигнорирует его предложение? Потащит ее силой или пойдет один и найдет себе другую женщину? Последний вариант заставил Пенни метнуться в свою комнату. Что же надеть? Она не знала, куда они пойдут, но это однозначно будет что-то дорогое, а у нее не было ни одного подходящего платья. В конце концов она остановилась на черной блузке и длинной свободной черной юбке. В сочетании с серебряным поясом и серебряными сандалиями будет вполне хорошо. Она зачесала волосы назад, закрепила их на затылке серебряной заколкой и сделала легкий макияж.

Санто ждал ее на веранде, и у нее сбилось дыхание, когда она посмотрела на него. На нем был пиджак цвета слоновой кости, черная рубашка и брюки, и она никогда не видела настолько притягательного мужчины. Она не хотела никуда идти — она хотела немедленно оказаться с ним в постели. Однако внешне это никак не проявилось, она только слабо улыбнулась. Он тоже внимательно смотрел на нее.

— Подойдет? — спросила она, испугавшись хрипотцы в голосе.

— Вы ослепительны.

Никто раньше не говорил ей такого. Ей захотелось покрутиться перед ним, позволяя оглядеть ее со всех сторон. Еще никогда она не чувствовала себя такой красивой.

— Нам пора, — сказал он низким голосом.

Санто думал, правильно ли поступил, пригласив Пенни. Он сказал себе, что делает это потому, что она заслуживает отдыха от постоянного присмотра за Хлоей, но было ли это правдой? Он был счастлив, общаясь с Хлоей, наслаждаясь ее любовью, но ему нужно было что-то еще, и этим чем-то была Пенни. Он поклялся, что не позволит себе лишнего, но, увидев ее, подумал, что вряд ли справится. Она была прекрасна в черном, а убранные с лица волосы делали ее такой юной и невинной, что он понял, что пропал.

Сопровождая ее к машине, он хотел поддержать ее под локоть, но даже такое легкое прикосновение грозило пустить под откос весь вечер, разбудив в нем неудержимую страсть, и он просто молча открыл перед ней дверцу.

— Новая машина? — спросила она, когда он сел рядом с ней.

— Не нравится?

— Нравится, просто я думала, что вы всегда ездите с шофером.

— Это зависит от того, куда и с кем я еду. — Он не хотел, чтобы кто-то еще был с ними сегодня. — Не волнуйтесь, я не собираюсь слишком много пить.

Он хотел запомнить все подробности этого вечера, чтобы он был идеальным, и, может быть, в конце концов она согласится переспать с ним. Их единственная ночь никак не желала забываться, он все время вспоминал ее, желая, чтобы эта сторона Пенни снова открылась ему. Были некоторые проблески, но она неизменно отступала обратно в свой безопасный кокон. Он вез ее в ресторан, принадлежавший его знакомому. Оттуда открывался потрясающий вид, и, если им повезет, они увидят красивый закат, который не сможет не растрогать Пенни.

Всю дорогу она молчала, и ему было интересно, о чем она думает. Она точно не хотела выезжать с ним.

— Простите, если кажется, что я вынудил вас, но я уверен, что вам понравится.

— Уверена, что так, — сказала она так холодно, что он едва не остановил машину и не зацеловал ее так, чтобы огонь потек по ее жилам.

— Ресторан не так далеко.

Нет ответа.

— Вы голодны?

Пожатие плечами.

— Там очень вкусно кормят. Вам ведь нравится настоящая итальянская кухня?

— Иногда.

Он начинал терять терпение.

— Что насчет сегодня?

Она наконец посмотрела на него:

— Санто, как я могу знать, пока не увижу меню?

Санто сжал руль так, что побелели костяшки пальцев.

— Жаль, что вы так настроены. Может быть, я развернусь и отвезу вас домой, а потом поужинаю один, но вы пропустите веселье.

Пенни сдалась. Какой смысл противиться дальше? Он организовал этот вечер, а она ведет себя как капризный ребенок. Но она очень боялась. В тесноте машины его рука оказывалась так близко от нее, когда он переключал скорость, и он наполнял все ее чувства.

Зрение. Она боялась взглянуть на него, потому что еще никогда он не был так привлекателен. Каждый дюйм его тела восхищал ее.

Обоняние. У него был свой уникальный запах: не только его одеколон, тоже очень приятный, но мужской аромат, который всегда будет напоминать ей о нем.

Слух. Его глубокий баритон заставлял ее трепетать, а ее колени — слабеть. Она могла бы слушать его вечно.

Осязание. В ту ночь его руки, опытные и нежные, словно пробудили ее к жизни, поглаживая, возбуждая, находя чувствительные места, о которых она и не подозревала.

Вкус. Вкус его губ и его кожи, вкус мужчины, уникальный вкус Санто.

Ей хотелось снова ощутить этот вкус, прямо сейчас, хотелось прижать его руку к губам, поцеловать его пальцы. Решится ли она на это?