Меньше всего на свете ей нужен урок анатомии, где Рикардо был бы учебным пособием!

— Я верю тебе на слово,— быстро сказала она, отдергивая ладонь.

Оказалось, что в апартаменты Рикардо ведет отдельный лифт, и, когда они поднялись на восемнадцатый этаж, Пози поняла почему.

Они шагнули в огромное, застеленное белым ковром пространство. Он поймал ее удивленный взгляд.

— Тебе здесь нравится, не так ли?—спросил он без всякого хвастовства, когда она вошла за ним в комнату, где стоял уже изысканно накрытый стол.

— Ну, что я говорил о виде на Лондон? Великолепно, не правда ли?

— Вид изумительный,— произнесла она еле слышно, осознав, что может прочитать цифры Биг Бена.

— Я могу предложить тебе выпить?

Пози перевела взгляд на стол. На белоснежной скатерти ваза с бордовыми благоухающими розами, в тон им искусно сложенные салфетки, серебро ослепительно сверкает, искрится резной хрусталь.

Она пристально посмотрела на Рикардо, глаза ее сузились.

— Так это было заранее предусмотрено?

Он кивнул.

— Разумеется.

— И ты действительно был убежден, что я соглашусь на ланч?

Его, казалось, ничуть не смутило обвинение, прозвучавшее в ее голосе.

— Я не побился бы об заклад, Пози.— Он улыбнулся.—Я не мог быть убежден, давай лучше скажем, что я был почти уверен.

— Как ты самонадеян,— сказала она тихо и засмеялась.

— Что я могу с этим поделать, женщинам нравится!

— Абсолютно ничего! — вспылила она.— Я передумала насчет ланча…

— Пози,— прервал он мягко,—извини за дерзость. Пожалуйста, останься.

Она хотела заставить себя уйти, но ноги упрямо отказывались подчиняться ей. Вместо этого она позволила Рикардо подвинуть ей стул и, поблагодарив, села.

— Может быть, немного вина?—спросил он, заняв место напротив нее.

Она машинально хотела сказать «нет» — выпитое за ланчем вино всегда клонило ее в сон,— но никогда в жизни ей не хотелось так выпить, как сейчас, и она оставила свои привычки.

— Да, но только чуть-чуть!

Он налил ей бокал шабли, бутылка которого стояла в серебряном ведерке со льдом.

Пози с каждым глотком ощущала, как покой охватывает ее. Она поставила бокал на стол и бросила на своего визави холодный насмешливый взгляд.

— Итак, Рикардо, о чем ты хотел со мной поговорить?

— Не сейчас. Сначала поешь,— скомандовал он.

В последние дни у Пози совсем не было аппетита: меню состояло из одних фруктов и соков. Но когда она увидела гигантских креветок, черные влажные маслины, тончайшие ломтики копченого лосося, изысканный крабовый салат—все эти дары средиземноморской кухни, в которой так много солнца, моря и страсти, впервые за много дней она почувствовала настоящий голод.

Пока они ели, Рикардо рассказывал ей о «Смит моторс», о сделке, которую он только что заключил в Чикаго, и хотя она была совершенным профаном в финансовых вопросах, он объяснял все так терпеливо и так доходчиво, что Пози почувствовала, что после двух-трех таких уроков сможет вполне успешно играть на бирже.

Она по своей привычке съела на десерт полтарелки клубники со сливками, потом, подняв глаза, увидела, что он молча наблюдает за ней. Клубника вдруг потеряла всю свою привлекательность, и Пози быстро опустила ложку.

— Давай выпьем кофе в гостиной,—сказал он,—там нам будет удобнее.

Разморенная вкусной едой и вином, Пози поднялась и прошла к большой мягкой белой софе. Чашечка дымящегося кофе стояла перед ней на низком столике. Рикардо расхаживал по гостиной бесшумными шагами с грацией тигра, высматривающего добычу. Без всякого предупреждения он вдруг произнес:

— Я должен извиниться перед тобой, Пози.

— За что? — Она была совершенно ошеломлена.

— За свое поведение. Я ведь не верил, когда ты говорила правду.

Пози смотрела на него с изумлением, она хотела знать, что именно он имел в виду.

— Я разговаривал с Чезаре Чекки.

— И?

— Он заверил меня, что ваши отношения были исключительно деловыми, что ты просто заштопала его джинсы.

У Пози на мгновение перехватило дыхание.

— Но ведь я говорила тебе это! А ты только издевался.

— Знаю. Я был не прав, прости меня.

— И для того, чтобы покаяться,— спросила она недоверчиво, — ты устроил этот ланч и так долго уговаривал меня прийти сюда?

— Нет, не только для этого. Я только начал.

Она откинулась на софе и выжидающе посмотрела на него.

— Да! Я слушаю тебя, Рикардо.

— Тебе понравилась наша вчерашняя прогулка? — вдруг спросил он.

Пози прищурилась.

— Вчерашняя?

— В зоопарке? — подсказал он, его темные глаза неотступно следили за ней.— Пози смотрела на него в замешательстве.— Только честно.

— Да,— честно сказала она в конце концов.— Полагаю, нам было хорошо вместе.

Рикардо улыбнулся, и эта улыбка, как всегда, смягчила суровые черты его лица.

— Я тоже так думаю. Давно я не получал такого удовольствия от обычной прогулки.

— Я не уверена, что поняла тебя,— сказала она медленно, подозревая, что слишком хорошо знает, что он имеет в виду, и настороженность отразилась на ее лице. — К чему ты клонишь?

— Я только хочу, чтобы ты спросила себя, Пози, кто выиграет от того, что ты отказываешься признать… что нас влечет друг к другу? Почему ты продолжаешь бороться со своим чувством? — закончил он.

Губы ее приоткрылись в искреннем удивлении.

— Но нас не существует, Рикардо.

— Разве? Скажи, что ты не думаешь обо мне каждую минуту, и я назову тебя лгуньей,— произнес он, жестом призывая ее к молчанию.— В этом признании нет ничего постыдного.

— О да, я с тобой согласна, — ответила она холодно. — Твое чувство разгорается как огонь только потому, что я не уступила. Ты привык получать от жизни все, что захочешь. И вдруг нашел что-то, что тебе не удалось взять. Если бы я легла с тобой в постель сегодня, завтра бы ты уже меня забыл.

— Нет. — Он тряхнул темной головой.— Это не так. Я не забыл тебя за долгие восемь лет. Я все еще хочу тебя, Пози, — сказал он просто, — больше, чем какую-либо женщину в жизни.

— И что же я должна делать, благодарить тебя за это признание?

— Я не жду благодарности.

— Чего же ты ждешь?

Рикардо пожал плечами. Как всегда, когда он волновался или возмущался, акцент его усиливался и он становился истинным итальянцем.

— Я дурно обошелся с тобой, дорогая! Я даже был бестактен, говоря, что хочу, чтобы ты стала моей любовницей. Даже слово «возлюбленная» обидело тебя. Но как я еще могу назвать эти взаимоотношения? Скажи, как обычно называют их твои мужчины, Пози?

Ее мужчины! Великий Боже, как бы он хохотал, узнав, что не было ни одного! Ни единого!

Пози сцепила руки, чтобы не было видно, что они трясутся от ярости. То, что он приукрасил свое желание затащить ее в постель предложением стать его возлюбленной, взбесило ее гораздо больше, чем все, сказанное им когда-либо раньше. По крайней мере, когда он просил ее стать его любовницей, он был честнее. Ну и лицемер!

— Взаимоотношения? — едва слышно повторила она. — Я не совсем точно поняла, что ты имеешь в виду? Может быть, ты прояснишь, что ты понимаешь под этим? Как часто мы будем видеться?

Она увидела, что глаза его вспыхнули предвкушением победы.

— Так часто, как позволит наша работа. Я часто отсутствую, как ты знаешь, так что наши встречи будут до некоторой степени нерегулярны. Конечно, теперь, когда у тебя контракт с «Вавилоном», нам будет легче выбрать время для встреч…

Как он хладнокровен, думала она в гневе, кровь ее кипела. У него еще хватает наглости улыбаться.

Больше того, это была спокойная уверенная улыбка человека, сознающего, что он вот-вот получит то, что хотел.

— Скажи мне, Рикардо.— Пози медленно и тщательно подбирала слова.— У тебя есть девушки во всех городах, где находятся филиалы фирмы?—Она увидела, что он нахмурился, но продолжала: — А я буду твоей девушкой в Лондоне? В таком случае я буду иметь исключительные права на тебя или предполагается, что мне придется делить тебя с Сибиллой.

Выражение его лица было столь грозным, что при обычных обстоятельствах Пози испугалась бы, но сейчас ей было все равно.

— Что ты сказала? — спросил он пугающе спокойным тоном.

— Я только хотела знать, — дерзко вздернула подбородок Пози,— будет ли Сибилла принята в расчет?

— Сибилла?

Рикардо произнес это, словно совершенно не понимал, о чем его спрашивают.

— Да, Сибилла. Я не знаю, насколько у тебя широкие взгляды, Рикардо, но боюсь, не потерплю любовного треугольника.

— Треугольника? За кого ты меня принимаешь? — Ей уже приходилось видеть его разгневанным, но это было ничто по сравнению с тем негодованием, которое проступило сейчас на его лице. — За неразборчивого в связях человека?

— А за кого ты принимаешь меня? За женщину, которой можно хладнокровно делать подобное предложение? Удивляюсь, что ты не поручил своему юристу подготовить варианты проекта нашего соглашения! — Она нетвердо встала на ноги.— Извини, но ответом будет «нет». Я думаю, теперь мне лучше уйти, пока мы не наговорили друг другу того, о чем можем потом пожалеть.

Он мгновенно поднялся. Весь гнев его как будто испарился, и Пози ничего не могла прочесть на его непроницаемом лице.

— Очень хорошо, — сказал Рикардо спокойно.— Я провожу тебя.

Пози вдруг стало страшно обидно, что он готов так легко позволить ей уйти. Рикардо даже не умоляет ее остаться, сообразила Пози с упавшим сердцем. Он слишком горд для этого.

— Пожалуйста, не беспокойся. Я найду дорогу сама.

— Я сказал, — повторил он с мягкой угрозой,— что провожу тебя.

Тишина, сопровождавшая их до главного вестибюля, становилась невозможно гнетущей. И когда он открыл дверь лифта и повернулся к ней, его черные глаза пронзили ее.

— До свидания, Рикардо,— сказала она печально, ненавидя эти слова за их окончательность. Инстинктивно она поняла, что Рикардо не побежит за ней, и на этот раз все будет кончено.

— До свидания, Пози,— произнес он угрюмо.

Было что-то горьковато-сладкое и невыносимо мучительное в том, как он это сказал.

Пози заколебалась, раздираемая эмоциями, зная, что должна уйти, и страшась этого момента. Оба застыли, не решаясь сделать последний шаг.

Его взгляд был мрачным и решительным. Казалось, воздух вокруг накалился от напряжения. Она увидела жилку, бьющуюся у него на виске, и не могла оторвать глаз от любимых черт.

Но неожиданно его лицо просветлело, в глазах появилась мечтательная нежность, которая была ее погибелью.

— Поцелуй меня, Пози. Только один раз. На прощание.

Она не смогла бы противиться его просьбе, даже если бы хотела. Только один поцелуй, говорила она себе, когда, шагнув к нему, оказалась в его объятиях. Рикардо притянул ее к себе так сильно, как будто больше не соби-рался отпускать ее никогда.

— Любимая,— пробормотал он хрипло, и, сжав ее лицо в ладонях, долго и пристально смотрел на нее, прежде чем склониться к ее рту в сладчайшем поцелуе, которому она уже знала, лишь почувствовав прикосновение его губ, может быть только одно завершение. Когда он наконец оторвался от нее, на его губах играла нежная улыбка. В глазах Пози застыло изумление.

— Это нечестно.— Голос ее задрожал.

— Что нечестно?

— Целовать меня так.

— Как? Так?

И рот его снова приник к ее губам, и она, затрепетав, безвольно поникла в его руках.

— Так? — улыбнулся он нежно.

— Да,— ответила она беспомощно.

— А разве кто-нибудь говорил о честности — пробормотал он, зарывшись в густые пряди ее волос и прижимая к себе еще крепче.

— Но ты обещал,— запротестовала она вяло, упираясь в его плечо и чувствуя медленные тяжелые удары его сердца, бьющегося в унисон с ее собственным.

— Когда обещал, я скрестил пальцы, чтобы Бог не покарал меня за вранье, — со смешком ответил он.— И какова же цена обещанию, если оно означает, что я должен перестать бороться за то, что достойно борьбы?—В глазах его стоял немой вопрос.— Если ты окончательно отвергаешь меня, Пози, скажи об этом прямо. Я не беру того, что не дают добровольно.

Она знала, чего он хочет. И сама хотела того же, уже изнемогая от страсти, мучавшей ее столько времени, не дававшей ей чувствовать себя свободной.

— Ты знаешь, что я хочу, — неожиданно для самой себя сказала Пози дрожащим голосом и прочитала торжество в его глазах. Он снова припал к ее губам. И если у нее и оставались какие-то сомнения, то этот поцелуй их развеял.

Рикардо оказался совсем не таким, как она себе представляла. Она воображала его настойчивые объятия, всепоглощающую страсть, глубоко волнующее, но очень краткое слияние, которым он стремился бы погасить пламя, бушевавшее в его крови так долго. Но все было иначе.

Даже со своей неопытностью Пози оценила его сдержанность. Он продолжал целовать ее, словно не мог насытиться сладостью ее губ. Его явное одобрение придавало ей смелость отбросить неведение, перестать думать и позволить сердцу и природе управлять своими движениями.

Ее руки ласкали его плечи, затем обвились вокруг шеи, пальцы странствовали в густоте пышных волос. Со стоном Рикардо притянул ее к себе так, что она болезненно ощутила на себе давление его пульсирующей страсти.

Стон наслаждения сорвался с губ Пози, когда его пальцы сквозь шелк лифчика нащупали твердый бутон соска и начали нежно, ритмично сжимать его. Ее колени, задрожав, раздвинулись, и она сама в страстном неудержимом желании плотнее и плотнее стала прижиматься к его бедрам.

Он на секунду оторвался от ее губ, и Пози обмякла в его руках, почувствовав страшную опустошенность, словно лишилась чего-то важного, без чего не могла дышать.

— Сейчас, любимая,— хрипло прошептал он.

— Да, сейчас, — эхом повторила она.— Да, Рикардо, да… Сейчас.

Не говоря ни слова, он поднял ее и понес в спальню, где уложил на постель. Шторы были задернуты, и в комнате царил мягкий полумрак. Он стянул с нее майку и бросил на ковер. Его глаза вспыхнули голодным пламенем.