— Ты очень добр к детям,— заметила Пози, оторвавшись наконец от созерцания попугая, и побледнела от тревожной мысли, пронзившей ее мозг.— Наверное у тебя есть свои? — спросила она прежде, чем успела подумать.

Он нахмурился.

— Я не женат.

— Ну и что?

Он нахмурился еще сильнее.

— А то, что в глубине души я старомодный человек, Пози, и не намерен иметь внебрачных детей. — Рикардо покачал головой, отказываясь от предложенного Джонатаном мороженого. А все мои навыки от общения с племянницей. Дочерью Бьянки, Тиной. Она немного старше Джо.

— У Бьянки есть дочь?

— А что в этом необычного?

— Но ты говорил, что она так занята своей карьерой.

— А разве это несовместимо? — заметил он с сарказмом.— Она все время продолжала работать, а Тину воспитывали многочисленные няни. Некоторые из них, по моему мнению, совершенно не годились на эту роль.

Боже, да он деспот!

— Так ты не одобряешь работающих матерей? — спросила она намеренно сдержанно.

Он кивнул.

— Боюсь, что так. — Темные глаза блеснули искорками из-под густых ресниц. — Я знаю, что это несовременно, но убежден, что ребенка должны воспитывать родители.

— И, конечно, главным образом, мать.

— Совершенно верно.

Если быть честной, в душе она была согласна с ним. Но это касалось только эмоций, а разум Пози бросился на защиту отсутствующей Бьянки.

— Итак, женщина, много лет отдавшая изучению выбранного дела, должна бросить все только потому, что ее организм вырабатывает определенные гормоны?

Брови его надменно поднялись, он посмотрел на нее довольно строго.

— Ты рассуждаешь слишком упрощенно. К профессии всегда можно вернуться…

— Но не к моей,— быстро вставила Пози, — так зависящей от возраста.

— Да, не к твоей. Но другие женщины могут.

— Для мужчин все совершенно по-другому,— упрямо сказала она.

— Конечно, по-другому,— согласился Рикардо, — но половые различия — факт, с которым нельзя не считаться. Женщины рожают детей, мужчины — нет!

— В сущности, ты считаешь, что равенства между полами не существует? — сделала вывод Пози.

Он вытер капли мороженого, падающие из стаканчика на коленку Джо, и рассеянно смял салфетку.

— Я предпочитаю исходить из объективных различий между полами.

Пози, желая скрыть свое согласие с его словами, нагнулась, чтобы вытереть щеки Джонатана.

— Поэтому ты до сих пор не женишься?— вдруг спросила она.— Ей нужно было это знать. Она хотела знать и, вместе с тем, боялась услышать ответ.— Никак не найдешь женщину, готовую разделить твои взгляды, которые многие называют устаревшими?

Он засмотрелся на стайку розовых фламинго, перья которых искрились в лучах послеполуденного солнца.

— Ты имеешь в виду выбор между карьерой и материнским долгом?—спросил он.— Да, мне нравятся энергичные деловые женщины, но я восхищен теми, которые могут отказаться от бизнеса во имя детей.—Он повернулся к ней; какие-то неясные огоньки вспыхивали в глубине его глаз.— Нет, Пози. Не говоря уже о том, что моя собственная работа несовместима с семейной жизнью, я не женился потому, что не встретил женщину, с которой хотел бы разделить не только постель, но и жизнь.

Пози снова наклонилась, чтобы вытереть подбородок Джонатану, хотя в этом не было никакой необходимости. Ей не хотелось смотреть на Рикардо. Она сознавала, что получила очень ясный ответ. Рассуждения Рикардо в сущности определили границы взаимоотношений, возможных между ними.

— Становится поздно,—довольно сухо сказала она,— малыш устал, пора возвращаться.

Рикардо сопровождал их всю дорогу до дома, и Дорис радостно улыбнулась, увидев их на пороге.

— А вот и незваный гость! — объявил он с улыбкой.

— Да, что вы, Рикардо, мы всегда рады вам. Входите! — настаивала Дорис, и, к досаде Пози, он немедленно согласился.

От присутствия этого мужчины Пози чувствовала себя маленьким зверьком, неожиданно попавшим в ловушку.

Она заметила, что Джо устало трет кулачками глаза. Это был спасительный выход.

— Можно, я искупаю Джонатана? Дорис притворно закатила глаза.

— Я выдам тебе приз, — пошутила она, кивнув в сторону бара.

Пози провозилась с племянником гораздо дольше необходамого. Они с Джо плескали ладонями по воде, подгоняя в ванной его надувную уточку. Потом она вымыла ему голову, вытерла мальчика махровым полотенцем и отнесла в постель. Наконец он заснул, и нужно было вернуться в гостиную. Может, Рикардо уже ушел?..

Нет, он был еще здесь. Дорис показывала ему фотографии крестин Джонатана. Среди них была и потрясающая фотография Пози в шляпке, которую ее уговорили надеть в тот день. Невестка подняла на Пози глаза и улыбнулась.

—Как он?

— Уснул. Я вымыла ему голову.

— Правда? Как тебе это удалось? Он вопит на весь дом, когда я это делаю. Садись и выпей шерри!

— Нет, спасибо.

Пози не хотелось видеть эти насмешливые темные глаза.

— Чепуха! — сказала Дорис.— Вполне можешь немного выпить. Не думаю, что твой шеф осудит тебя за это.

Они пили и болтали обо всем на свете, правда, говорили больше Дорис и Рикардо, а Пози в унылом молчании слушала. Видя, что к нему вернулось беззаботное обаяние, она подумала, что Дорис смогла бы заговорить любого.

Даже в спокойной мирной гостиной, потягивая шерри, она не могла не ощущать его сексуального призыва, ошеломляющего мужского начала, которое скрывалось под внешне спокойными и изысканными манерами.

Почувствовав себя скованной и лишней, Пози собралась было уходить, когда Рикардо снова удивил ее, как удивлял весь день. Поставив пустой бокал на низкий столик, он поднялся.

— Пора. Я пойду, Дорис.— Глаза его блеснули, когда он взглянул на Пози.—Тебя подвезти?

Она покачала головой.

— Спасибо. Я еще немного посижу.

— Вот как? — В его тоне была едва уловимая досада.— Тогда долго не засиживайся, а то опоздаешь на свидание.

— Свидание? О чем ты?

Он саркастически улыбнулся, увидев в ее глазах замешательство. Только через несколько секунд туман, заволакивающий временами ее память, рассеялся. Конечно! Когда он пригласил ее пообедать, Пози солгала, что сегодня вечером будет занята.

— Свидание,— повторил он. — И не говори, что ты совсем забыла об этом, Пози.

— Нет…— запнулась она.— Конечно, не забыла.

Дорис проводила его до дверей, и когда возвратилась в гостиную, то все еще улыбалась.

— Как он мне нравится, — доверительно сказала она. — Я встречалась с ним до этого только раз. Он совершенно очарователен.— Она вздохнула.—Рикардо пригласил нас в роскошный ресторан, всех троих. Удивительно, что он так много времени уделял чужому ребенку. Это хороший знак! Говорят, итальянцы просто боготворят детей. Я знала, что он итальянец, но по акценту совершенно невозможно догадаться, правда?

— Да, — уныло отозвалась Пози в надежде, что похвалы наконец иссякнут.

В глазах Дорис появился вопрос, и Пози знала, что не сможет ей солгать.

— Как дела? — быстро спросила она, желая перевести разговор в иное русло.

Дорис бросила на нее взгляд, говоривший красноречивее всяких слов.

— В общем, неплохо. А в частности — просто замечательно. Я готова расцеловать этого Рикардо Росси. С тех пор как он приобрел компанию, Криса как будто подменили. О, временами он жалуется — не без этого,— но он сейчас так много работает и, кажется, снова начал себя уважать. Больше того, после работы он идет домой, а не в какой-нибудь бар!

Она вспыхнула до корней льняных волос и вдруг стала ослепительно молодой и хорошенькой.

— Мы сейчас ладим с Крисом гораздо лучше, чем прежде. И в постели тоже. А теперь, когда ты все выяснила, скажи мне одну вещь. У тебя действительно сегодня вечером свидание?

Пози покачала головой.

— Нет.

— Тогда какого черта ты не позволила Рикардо проводить тебя?

— Потому что я этого не хотела.

— О! А что случилось?

— Ничего. Просто он не в моем вкусе.

— Чушь! — живо отозвалась Дорис. — Он во вкусе любой женщины.

— Может быть,— сказала Пози мрачно.— Но ему всего лишь нужно затащить меня в постель.

Дорис хихикнула.

— Ну и что в этом плохого? Этого хотят все мужчины, и насколько я представляю, большинство женщин в восторге от такой обязанности.

— Возможно,— тяжело вздохнула Пози.— Но я не хочу быть одной из этого большинства.

Дорис кивнула. Огонек понимания зажегся в ее ярких голубых глазах.

— О, понимаю,— медленно сказала она,— мы говорим о редкой ситуации: один мужчина и одна женщина.

Это было абсолютно верно. В одном предложении Дорис сформулировала ту мысль, которую Пози не желала произносить. Быть единственной, желанной, любимой, слиться с близким человеком в одно целое, видеть его каждый день, варить ему кофе и рожать детей. Этому есть только одно название — брак. Дорис молча кивнула.

— И по твоему мнению, он этого не хочет? Пози припомнила его слова в зоопарке. О типе женщин, который ему нравился. О том, что он никогда не встречал женщины, с которой хотел бы разделить жизнь. Яснее не скажешь.

— Он сказал мне это сегодня,— печально ответила она.

Как-то ей удалось уйти, не расплакавшись перед Дорис. Но когда Пози вернулась домой, она провела остаток вечера, отчаянно ругая Рикардо и пытаясь сдержать слезы. Завтра у нее деловой ланч в «Гранчестер Отеле», и горе ей, если глаза будут красными.

И уже не в первый раз за последнее время она заснула с мыслью, что это сумасшествие — иметь профессию, которая основана на таком эфемерном фундаменте, как красота.

На следующее утро, облачившись в короткие синие шорты и такую же майку с золотой надписью «Вавилон», Пози вошла в огромный зеркальный зал «Гранчестер Отеля», где должна была состояться съемка.

Рикардо был первым и, в сущности, единственным человеком, которого она увидела. В зале было множество людей, но гордый профиль, прямые плечи и прекрасно скроенный костюм резко выделяли его среди прочих.

Пози словно была обречена видеть только его.

Глаза их встретились. Его — вопрошающие, а ее… Какие? Господи, какими они были? Что можно было в них прочесть? Знал ли он, что от одного его вида ее сердце ускоряет бег. Понял ли он, что, заметив устремившуюся к нему Сибиллу Рэчелл, она ощутила примитивную ревность, захлестнувшую ее подобно цунами, услышал ли ее безмолвный крик?

Улыбаясь, Рикардо кивнул что-то сказавшей ему Сибилле и подошел в Пози.

— Привет, дорогая, — сказал он вкрадчиво.

— Доброе утро, Рикардо.— Она вежливо склонила голову.

— Как ты спала? — спросил он совершенно неожиданно.

— Хорошо,— солгала она.— Почему ты спрашиваешь?

— Вот поэтому.— Он осторожно коснулся ее нижнего века.— Даже макияж не может скрыть этой синевы.

О Господи, все пропало, это очень серьезный упрек, и если так будет продолжаться, она вскоре окажется без работы.

— Что же делать со съемкой? Перенесем на другой день?

— Не беспокойся. Я попрошу фотографа скорректировать свет. Сомневаюсь, что кто- нибудь, за исключением меня, это заметит,— сказал он, и от его многозначительной улыбки еще щеки вспыхнули.

Голова кружилась только от того, что он был рядом, и она понимала, что должна отойти от него как можно скорее, прежде чем совершит непоправимую глупость, сказав, что мечтает, чтобы он женился на ней.

— Извини, Рикардо, думаю, что фотографы уже готовы.

— Подожди.— Он положил руку ей на плечо.— Как насчет ланча со мной после съемок?

— О нет! Спасибо! — ответила она мгновенно.

— Почему? — усмехнулся он.— Боишься не справиться со своими чувствами?

Пози не просто боялась, она была в ужасе. Она хотела было возразить, но он покачал головой.

— Давай прекратим эти игры, Пози,—произнес он нежно.— Мне нужно многое тебе сказать.

Он пристально смотрел на нее, и нужно было иметь недюжинные силы, чтобы выдержать этот взгляд. В нем была такая магнетическая сила, что Пози не могла отвести глаз.

— Что еще? — прошептала она. Он тряхнул головой.

— Сейчас—ничего. Тебя ждут. Потом ланч. Это все.

— Рикардо, объясни почему…

— Потому что мы оба хотим этого,—сказал он просто и улыбнулся.— И потому, что, как я уже сказал, нам надо поговорить. Обещаю во время ланча прилежно изображать из себя джентльмена.

— Хотелось бы посмотреть! — усмехнулась Пози.

— Ну так увидишь. Иди. Сибилла уже готова. Надо наконец закончить эту серию фотографий.

Было уже далеко за полдень, когда съемки завершились, и Пози начала раскаиваться, что согласилась на ланч. Рикардо же, не обращая внимания на ее безмолвный протест, повел ее из зеркального зала к лифту.

— Куда мы идем? — спросила она, когда он нажал кнопку.

— Ко мне.

Наглости его нет предела! Она тряхнула головой.

— Если ты вздумаешь опять приставать ко мне со своими недвусмысленными предложениями…

— Пози!

— Что?

— Разве я не дал слово держать себя в узде? И если ты, вместо того чтобы делать поспешные выводы, позволишь себе немного подумать, то согласишься, что мои апартаменты—это идеальное место. Не говоря уже о том, что оттуда открывается великолепный вид на Лондон, я хочу побеседовать с тобой наедине.

Глаза его скользнули по ее костюму.

— И я не могу себе представить, что ты действительно хочешь отправиться в ресторан в таком виде.

Пози совершенно забыла о своем фривольном костюме и, опустив глаза, увидела золотой лозунг «Вавилона» на своей груди.

Рикардо усмехнулся.

— Но если ты на самом деле не в состоянии мне поверить, то мы можем спуститься в бутик и подобрать для тебя что-нибудь более подходящее. Или я отвезу тебя домой и подожду, пока ты переоденешься.— Он бросил взгляд на золотые часы, мерцавшие на запястье.— Но если мы это сделаем, ты пропустишь ланч. А тебе нужно поесть, потому что не ошибусь, если скажу, что за прошлую неделю ты похудела.

— Это тебя удивляет? — парировала.

— Ничуть,— спокойно согласился он.— Знаешь, у меня тоже не было аппетита.— Он прямо посмотрел ей в лицо.— Не веришь? Посмотри!—И он положил ее руку на свой плоский живот.