Дело стоило того, чтобы попытаться, и Виктория вернулась в свой кабинет, уже обдумывая предстоящую поездку. Она постарается задержаться в Шотландии как можно дольше. Возможно, ей удастся по-иному взглянуть на проблемы.

Мюриел встретила новость с неожиданным энтузиазмом.

— Ты становишься важной персоной, Виктория. Сначала приняли твой проект, а теперь посылают от фирмы в командировку. Мне казалось, Ник никогда не позволит тебе стать взрослой, уж очень ты ему нравилась такой, какой была. Он и сейчас, по-моему, не очень доволен тем, что ты занялась бизнесом, но придется ему к этому привыкнуть.

Не зная, что на это ответить, Виктория что-то пробормотала и улыбнулась. Ну почему ее жизнь должна все время вращаться вокруг Ника? Похоже, все считали это совершенно естественным — все, кроме Тони.

— Мама, наверно, самый наивный человек на свете, — заявил он, когда Мюриел вышла из комнаты. — Она все еще считает тебя золотоволосой девочкой, прячущейся под крылышком у Ника.

— Ей, по-видимому, так спокойнее. Матери любят, когда их дети остаются детьми.

— Возможно, но она тобой гордится. Ведь проблема не в тебе, а в Нике. Ему не понравилось, что ты стала более самостоятельной после окончания университета.

— Почему мы все время говорим о Нике? — нетерпеливо огрызнулась Виктория. — Можно подумать, он единственный человек на свете!

— А разве нет? Ты пытаешься отдалиться от него, и это доставляет тебе массу неприятностей. Ты не можешь понять, какое место он теперь занимает в твоей жизни, ведь так?

— Он вообще не занимает никакого места в моей жизни. Мы уже давно отдалились друг от друга, и тебе это прекрасно известно.

— Отношения меняются, — возразил Тони, — ты сама об этом говорила. Весь вопрос в том, какими они становятся.

По всей вероятности, Тони просто хотелось непременно вмешаться, но Виктория решила с этим покончить раз и навсегда.

— Я попытаюсь стать руководителем филиала нашей фирмы в Эдинбурге, если мы его там откроем, — заявила она, чтобы переменить тему, скрыв решительный отказ Крейга отпускать ее из Лондона на совсем.

— Отлично, я скажу об этом Нику. Это ведь ничего не изменит, разве что Ник придет в бешенство.

— Я смотрю, ты такой же зануда, как и он, — раздраженно бросила Виктория.

— Правда, в несколько другом плане. Я твой закадычный друг, а вот Ник — он кто?

Она и сама об этом думала. Порой он казался ей далеким сном, а иногда — постоянно присутствующей частью ее сознания. Но чаще — судьбой.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Крейг настоял на том, чтобы Виктория доехала до Эдинбурга поездом, а потом, взяв напрокат машину, отправилась дальше. Только сидя в поезде, откинувшись на спинку сиденья и обозревая проносившийся мимо пейзаж, она почувствовала, как устала от постоянного напряжения.

Все эти дни она ни на минуту не переставала думать о Нике. Ко всему прочему прибавилось и чувство вины из-за его поцелуев. Ее раздирали противоречия, поэтому отъезд показался ей самым разумным решением. Ей было все равно, куда ехать, лишь бы подальше от Лондона.

Автомобиль, заказанный из Лондона Крейгом и встречавший ее на вокзале в Эдинбурге, был крошечным и на вид довольно ветхим. Если ей предстоит открывать новое отделение, на такой машине она вряд ли произведет благоприятное впечатление на клиентов. Придется оставлять машину за несколько кварталов и идти пешком. Она еще вкатит Крейгу за такую скаредность, видимо свойственную всем Паркерам. Одна надежда, что машина не развалится.

Хоть в одном ей повезло: мотор работал исправно. Водитель, подогнавший машину, был явно ошарашен тем, что столь элегантная леди садится за руль такого неказистого автомобиля. Что же в таком случае подумают будущие клиенты фирмы? Да, она непременно выскажет свое мнение Крейгу! Отъезжая от вокзала, она даже стала придумывать, в каких именно выражениях она это сделает.

Сверившись с картой и убедившись, что коттедж Крейга находится довольно-таки далеко от Эдинбурга, Виктория поняла, что и машина, и коттедж были частью все того же «плана экономии». Было бы гораздо удобнее снимать номер в отеле в городе и оттуда ездить к потенциальным клиентам, но это обошлось бы дороже. А так и жилье бесплатное, и еду ей придется покупать за свои деньги. Дудки! Она заставит Крейга оплатить все счета!

Погода стояла жаркая, и Виктория опустила боковые стекла и всю дорогу любовалась великолепными окрестностями. Шоссе было таким пустынным, а кругом расстилались такие просторы, что ее настроение улучшалось с каждой милей пути. Даже скупость Крейга стала меньше ее раздражать. Если коттедж окажется мало-мальски приемлемым, она останется еще на недельку. В Лондоне обойдутся и без нее, тем более что у нее и так давно не было отпуска. Усевшись поудобнее, она решила не думать о своих проблемах и наслаждаться жизнью. А о Нике вообще забыть.

Спустя час Виктория увидела перед собой пологие Окилские Холмы — место своего назначения. Она остановила машину, чтобы насладиться видом. Высоко по склонам холмов паслись овцы, казавшиеся снизу крошечными, пушистыми, белыми облачками. В стороне от дороги шумел небольшой водопад. Виктория вышла из машины и, облокотившись на поручни мостика, долго смотрела, на сверкающую, на солнце воду. Мокрые, покрытые мхом скалы тоже блестели под лучами яркого солнца, внизу, у самой воды, росли гигантские папоротники.

— Вот это жизнь! — пробормотала Виктория, щурясь на солнце, но на самом деле она чувствовала себя одинокой и несчастной. А все оттого, что здесь Ник уж никак ее не найдет. Что это с ней? Сначала она уезжает, ничего ему не сказав, а теперь хочет, чтобы он приехал к ней. А может, вообще, вернуться домой?

Во всем виноват только Ник. Это он заставил ее поверить в свои силы, сделал из нее совсем другого человека. А теперь, поддавшись чувствам, она позволяет ему все разрушить. А ведь он принадлежит Черил!

Наконец Виктория добралась до деревушки Арна-Глен, которую ей в качестве ориентира указал Крейг. В деревушке было два-три магазинчика и небольшая гостиница. Какой-то старик с обветренным лицом указал ей дорогу.

— Коттедж? — задумался старик. — Ах да! До него еще мили две. Вы не проедете, англичанин повесил там указатель, — презрительно добавил он.

Интересно, чем Крейг вызвал такое неодобрение? Все стало понятно, когда Виктория увидела этот указатель. На большом белом щите, оправленном кованым железом, было выведено огромными черными буквами: ДОЛИНА МЭРИ.

Этот щит совершенно не вязался с мягкими, плавными линиями окружающей природы, а Мэри Паркер явно не имела к этому никакого отношения. Наверно, Крейг приезжал сюда во время развода и воздвиг эту чудовищную конструкцию в приступе меланхолии. Когда они вновь сойдутся, Крейг, наверняка, тут же ее снимет.

Виктория была приятно удивлена тем, что в домике чувствовалась рука Мэри. Внутри все было модернизировано, а крошечная гостиная, выдержанная в бело-голубых тонах, выглядела просто уютно. Книжный шкаф был полон всевозможных книг, не было ни телефона, ни телевизора — как раз то, что нужно Виктории: удобное убежище, вдали от остального мира. Виктория перенесла из машины свои вещи и принялась осматривать дом.

Осмотр не занял много времени: внизу была гостиная и в конце коридора — кухня, а на втором этаже — спальня и ванная.

Потом Виктория съездила в деревню и запаслась продуктами. Завтра начнется работа, а сегодня она отдохнет. Никто ее не побеспокоит — ни вечно волнующаяся за нее Мюриел, ни постоянно терзающий ее совесть Тони, ни Ник, который так далеко.

При этой мысли глаза ее неожиданно наполнились слезами, но она тут же их смахнула. Ника нет, а ее чувства — лишь отголоски прошлого.

Проснувшись на следующее утро, Виктория почувствовала себя бодрой и хорошо отдохнувшей. Тишина кругом была абсолютной. В целом мире не было никого, кроме нее самой да одинокой совы, ухавшей всю ночь. Она с удовольствием приняла душ, и плотно позавтракала, и, вообще, была полна энергии и желания действовать. Открывая машину, она глубоко вдохнула прохладный утренний воздух и провозгласила:

— Ну, Эдинбург, держись! Я еду!

Хотя Ник и маячил где-то в глубине сознания, это ее не беспокоило. Все-таки он замечательный человек, и она его любит, без прежнего страха подумала Виктория.

К ней вернулась уверенность в себе. Клиенты были ею очарованы, и переговоры проходили успешно.

Уже к концу недели, съездив два раза в Глазго и еще раз в Эдинбург, Виктория поняла, что ее работа закончена. Была вторая половина дня четверга, так что трехдневный уик-энд ей обеспечен. Погода стояла дивная, и Виктория решила, что проведет это время в саду, а в воскресенье вечером поедет на вокзал и поездом вернется домой.

Заглянув в холодильник, Виктория убедилась, что ей придется сделать кое-какие покупки. Однако мысль снова оказаться в душном автомобиле ее не прельщала. Даже в это время дня солнце нещадно палило, поэтому она решила сходить в деревню пешком. Надев легкое, открытое платье, соломенную шляпу и сандалии, она отправилась в путь.

Правда, когда она возвращалась с покупками, идея пешеходной прогулки уже не показалась ей такой уж удачной. Откуда-то вдруг налетел сильный ветер, а над округлыми вершинами холмов образовался какой-то странный туман.

— Это дождь, — на ходу бросила ей женщина, тоже спешившая домой из магазина. — Он всегда начинается над холмами. Может, еще успею снять белье.

Но пройти две мили до коттеджа я, наверно, не успею, усомнилась Виктория. Однако бежать с покупками, да еще в такую жару, было немыслимо. Придется смириться с тем, что она насквозь промокнет.

Дождь настиг ее на полпути. С, казалось бы, ясного неба на землю обрушились такие потоки воды, что Виктория то и дело втягивала голову и закрывала глаза. Платье в мгновение ока промокло насквозь, а к тому времени, когда Виктория свернула на дорожку к дому, мокрое платье облепило ей ноги, с полей прелестной соломенной шляпы вода стекала на плечи потоками и она просто дрожала от холода.

Дорожка показалась ей бесконечной. Она брела, опустив голову и глядя себе под ноги, боясь поскользнуться. Внезапно ее внимание привлек стук закрываемой дверцы. Подняв голову, она увидела направляющегося к ней Ника.

— Какого черта! — сердито крикнул он и, поскольку она глядела на него в немом изумлении, сказал нетерпеливо: — Давай быстрее!

Окрик Ника словно пробудил Викторию. Она двинулась вперед, дрожа всем телом и спотыкаясь, но одновременно роясь в сумке в поисках ключа. Разум отказывался понимать, что происходит. Он здесь — злой, нетерпеливый и промокший до нитки.

— В кухне есть полотенце.

Ник смотрел на нее каким-то странным, пристальным взглядом.

— Почему ты не на машине?

Виктория скинула сандалии и сбросила на пол то, что некогда было шляпой, стараясь избегать его взгляда.

— Было очень жарко, а в последние дни я почти не вылезала из машины. На дождь не было и намека, и я решила идти пешком.

— Ты стала какая-то другая, — заметил он, скривив губы и, видимо, расслабившись. — Во всяком случае, я тебя никогда такой не видел.

Да уж, наверно, настоящее пугало — платье облепило все тело, волосы под шляпой свалялись...

— Пойду переоденусь, — буркнула она. — Повесь свой пиджак и оботрись полотенцем.

Виктория взбежала по лестнице, ощущая на себе насмешливый взгляд его серых глаз. Что он здесь делает? Она была настолько смущена своим видом, что даже не задала ему этого вопроса. Она похожа на мокрую курицу, мелькнуло у нее в голове, а ей вовсе не хотелось, чтобы Ник видел ее такой.

За несколько минут, вряд ли можно принять приличный вид, но она наскоро вытерла голову полотенцем и натянула джинсы и майку. Волосы торчали в разные стороны золотистым ореолом, и щетка не очень-то помогла привести их в порядок.

Какая разница? Ведь Ник приехал не с дружеским визитом. Он приехал, чтобы навязать ей свою волю, например, заставить ее вернуться домой. С хмурым видом Виктория спустилась вниз, полная решимости противостоять ему и поставить его на место.

— Так зачем ты приехал?

Ник повесил пиджак на стул и стоял, вытирая волосы.

— Не очень-то ты любезна!

— Зато я очень подозрительна, — огрызнулась Виктория, схватив со стола мокрое полотенце, которое Ник небрежно бросил на полированную поверхность. — Я всегда встречаю с недоверием все неожиданное. — Виктория прошла мимо Ника на кухню и, повесив полотенце сушиться, обернулась к нему. — Итак, чего ты хочешь, и зачем приехал?

— В данный момент я хочу чаю, — вежливо заявил он. — А приехал я, чтобы повидать тебя.

— Но почему, почему, почему! — крикнула Виктория. — Какое тебе до меня дело! Я приехала сюда по делам и немного отдохнуть. Ты же слишком занят, чтобы гоняться за мной, ведь у тебя сейчас огромный судебный процесс...

— Процесс окончен, — прервал он, не обращая внимания на ее запальчивость.

— И что?

— Виновен. Приговор будет объявлен на следующей неделе. Или ты ожидала, что я проиграю?

— Ты никогда не проигрываешь. Ты непогрешим.

— Может быть, ты считаешь меня слишком дотошным?

— Я считаю тебя непобедимым, — резко бросила она. — Но ты не ответил на вопрос: почему ты здесь?

— Мне нужен кратковременный отдых, а лучшего места не придумаешь.

— Мне казалось, что это место — Париж! — взвилась Виктория. — Там твоя невеста.

— Она там прячется. А за мной туда, наверняка, притащилась бы пресса.

— А как насчет того, что пресса притащится сюда?

— Что касается тебя, то я был очень и очень осторожен. Никто вообще не знает, где я. А кому известно, где ты?

Тон Ника вдруг стал резким.

— Мюриел, Фрэнку и Тони, — понемногу приходила в себя Виктория. — И Крейгу, конечно.

— И Крейгу, конечно, — передразнил он, внимательно глядя на нее, и Виктория воспользовалась моментом, чтобы снова ему напомнить:

— Крейг женат, и он мой босс, я тебе уже об этом говорила.

— К тому же глуп и очень охотно выдает информацию. Сунул тебя в этот коттедж, потому что это обходится ему дешевле, чем номер в хорошем отеле, — верно предположил Ник.