— Я не думала, что все вот так распадется. Ты знал, что я ни во что не поверю, пока не увижу все собственными глазами, поэтому заставил меня прийти сюда, хотя я никому не нужна. Я, вообще, лишняя,— ни дочь, ни сестра, вообще, никто.

— Неправда, ты всегда была для всех нас родной. И в моей жизни ты много значила, но ведь жизнь идет, и многое меняется. Я изменился, смирись с этим. Сегодня у Черил важный день, и я не могу позволить тебе испортить его. Не могу, как ты не понимаешь!

— Хватит! — Виктория взглянула на Ника полными слез глазами. — Уйди, Ник! Оставь меня в покое. И не говори Тони, что я здесь. Я сейчас успокоюсь и вернусь. Я не собираюсь портить счастливый для Черил день.

— А я в этом и не сомневался. — Ник привлек Викторию к себе и произнес со вздохом: — Бедная моя Виктория, ты совсем запуталась.

— Я не запуталась, — вызывающе запротестовала Виктория, пытаясь вырваться, но Ник держал ее крепко.

— Конечно, запуталась, — мягко возразил он, глядя в ее заплаканные глаза. — Ты напугана и несчастна, но сама не знаешь почему. — Поцеловав ее в лоб, он добавил: — Возвращайся поскорее, пока никто, кроме Тони, не заметил твоего отсутствия.

— А ты как узнал? — Виктория хотела, чтобы он ее не отпускал, ей необходимо было говорить с ним, отгородиться от сегодняшнего события.

— Я всегда знаю, где ты. А сегодня знал, что буду тебе нужен. Возвращайся. Обещаю, все будет хорошо.

— Ты не сможешь сделать так, чтобы все было хорошо.

— Смогу. Доверься мне, Виктория.

Ник зашагал прочь по газону — высокий, сильный, уверенный в себе и... помолвленный. Глаза Виктории снова наполнились слезами. Что бы Ник ни говорил, он не сможет изменить ход событий. Следующим будет свадьба. Но на нее она ни за что не пойдет!

Она уговорит Мюриел и переедет на собственную квартиру. Так будет легче избежать этой злосчастной свадьбы. Да и дом в Клиффорд-Корте без Ника будет пустым. К ней неожиданно пришло понимание того, что вся ее жизнь вертится вокруг Ника.

Танцы были такими же ужасными, как и весь прием, — чопорными и без искреннего веселья. Виктория все время оставалась с Тони и танцевала с другими партнерами, только чтобы не выглядеть невежливой. С Ником она танцевала всего раз, но во время танца он не проронил ни слова и глядел поверх ее головы, будто ее, вообще, не существовало.

Почти все время Ник не отходил от Черил, и это было естественно. Они сидели рядом, тихо беседуя, видимо строя планы на будущее. Виктория поймала себя на том, что смотрит на них чересчур часто.

Забавно! Виктория всегда считала их неподходящей парой, а они сидят, болтают, и, кажется, неплохо чувствуют себя в обществе друг друга. По всему видно, они и раньше ладили, просто она этого не хотела замечать, в глубине души надеясь, что помолвка не состоится.

Стало совершенно ясно, что Ник любит Черил. Их странные отношения ни о чем не говорили, просто некоторые люди не любят выставлять напоказ свои чувства.

— Мы только что разговаривали с матерью Ника о том, что свадьба не за горами. — Виктория вздрогнула от неожиданности, увидев перед собой мать Черил.

— А-а, конечно, — пробормотала она. — Мюриел тоже совсем недавно говорила об этом и жалела, что у нее одни сыновья.

— Ты называешь ее Мюриел? Хотя это и неудивительно. Ведь, насколько я знаю, она не твоя родная мать.

— Нет. Я живу с ними с двенадцати лет, с тех пор, как умерли мои родители, — побледнев, стала объяснять Виктория, вдруг почувствовав себя совершенно беззащитной под холодным взглядом леди Эштон. Та не любила ее и не скрывала этого.

— Да-а. В этом-то и проблема, — размышляла леди Эштон. — Если бы ты была родственницей, Черил захотела бы, чтобы ты стала подружкой на ее свадьбе. Но ты не сестра Ника, не так ли? Черил придется попросить кого-нибудь из подруг. Этикет такая сложная штука...

Леди Эштон отошла, но Виктория этого даже не заметила. Ей и подумать было страшно, что бы она ответила, если бы была более подготовлена к такому коварному выпаду. Она чувствовала себя потерянной и непроизвольно взглянула на Ника, а он, оказывается, внимательно за ней наблюдал. Ну и что? Набросился бы на свою будущую тещу и сбил бы ее с ног?

Виктория вышла на террасу и прошла в самый дальний конец. Было десять часов и довольно светло, а ей хотелось, чтобы была непроглядная тьма. Жаль, что она не на своей машине: могла бы уехать домой прямо сейчас.

Замечания леди Эштон снова напомнили ей, что она, в сущности, одинока и, вдобавок ко всему, потеряла Ника. Сердце ее трепыхалось, как птичка в силке.

Ощущение пойманной птицы усилилось, когда она услышала шаги и увидела приближающегося Ника.

— Что она тебе сказала? — спросил он грозно, не спуская глаз с Виктории.

— Ничего. Обычные любезности.

— Виктория! — угрожающе предупредил он. — Мать Черил никогда не расточает любезностей. Она сказала тебе что-то такое, от чего ты побледнела. Ты никогда не бледнела, даже когда я тебя отчитывал. Что она тебе сказала? Говори правду, или я пойду и спрошу у нее самой.

— Не делай этого, Ник. Она не сказала ничего особенного.

— Вот как! Тогда я спрошу у нее.

Ник повернулся, чтобы уйти, но Виктория схватила его за рукав.

— Не надо! — взмолилась она.

— Тогда расскажи, дурочка. Мне хорошо известен ее ядовитый язык, но я не позволю ей говорить тебе гадости.

— Она скоро станет твоей тещей, — умоляющим тоном произнесла Виктория.

— Я постараюсь заменить ее на модель получше, — саркастически сказал Ник и все так же решительно потребовал: — Так что она тебе сказала?

— Ничего особенного, всего несколько слов. О твоей свадьбе.

— И? — Ник так крепко прижал ее к себе, что ей стало трудно дышать.

— Она сказала, что, так как я не твоя сестра и, вообще, никто, то будет разумнее, если Черил попросит кого-нибудь из своих подруг быть у нее на свадьбе подружкой — из соображений этикета.

— Вот оно что! — прорычал Ник. — Мы с Черил ее разочаруем, потому что у нас другие планы. К тому же у меня никогда не будет свадьбы без тебя.

— Мне и так не хочется быть подружкой. — Лицо ее пылало.

Она была наверху блаженства оттого, что Ник держит ее в своих объятиях. Он, казалось, забыл отпустить ее, а она и не собиралась напоминать ему об этом.

— Очень жаль! Жених обычно целует подружку. — Ник взглянул на Викторию. — Твои глаза похожи на летнее небо: такие же синие и большие. Я поцелую тебя сейчас на случай, если ты решишь не приходить на свадьбу.

— Не надо, Ник.

Его слова напугали ее, но она не сделала попытки вырваться. Сейчас ей было все равно, лишь бы он был с нею.

— Даже если бы ты и вправду этого не хотела, я все равно бы тебя поцеловал. Но ты же этого хочешь, Виктория.

Ник наклонил голову и нашел ее губы. Она не ощутила никакой неловкости. Его поцелуй был жгучим, сладким и каким-то отчаянным. Позабыв обо всем на свете, Виктория отдалась во власть этих нетерпеливых теплых губ.

У нее было ощущение, что она плывет на облаке, легкая и свободная. Ей хотелось обвить руками его шею и еще теснее прижаться к нему.

— Ник, — прошептала она.

— Ты могла бы к этому привыкнуть?

Глаза его смеялись, и она устыдилась своей податливости. Ник просто решил пошутить, вот оно что.

— За что? — жалобно спросила она.

В это мгновение появился Тони.

— Что, черт побери, вы здесь делаете?

— Я целую подружку невесты.

Ник повернулся, не отпуская Викторию. Она была этому рада, потому что ноги у нее подкашивались, и она боялась, что потеряет сознание.

— Это Виктория! — напомнил Тони в страшном гневе. — Я не знаю, чем ты занимаешься в Лондоне, и какие представления о морали у здешних хозяев, но убери сейчас же руки от Виктории!

— И навсегда, возможно, — холодно произнес Ник, опуская руки. — Ты, верно, считаешь, что она принадлежит только тебе. Но если ты желаешь ей добра, отвези ее домой. Для нее прием окончен, больше она не вынесет.

Ник ушел, а Виктория прислонилась к стене, чтобы не упасть. Сердце ее бешено колотилось, она никак не могла опомниться от поцелуя. Потрясение было настолько велико, что она даже не чувствовала себя виноватой. Все, о чем она могла сейчас думать, так это о восхитительном прикосновении его губ, больше ни о чем.

— Что он тебе сделал? — грозно спросил Тони, взяв ее за руку.

— Ничего, честно, — солгала она. — Он все тебе сказал. Я думаю, он рассердился, когда я отказалась пойти на его свадьбу. Он должен был либо накричать на меня, либо поцеловать, ну, он и поцеловал.

Конечно, все было не так, но и она была виновата. Ей следовало оттолкнуть его, даже ударить. Но у нее не хватило сил отказаться от поцелуя.

— Вечно он манипулирует людьми, — процедил сквозь зубы Тони. — Власть здорово его изменила. Поедем домой, Вик, с меня тоже довольно. А Нику от меня еще достанется.

— Он твой брат, — дрожащим голосом напомнила ему Виктория.

— Он свинья, — поправил ее Тони. — Он использовал свою власть над тобой самым отвратительным образом.

Да нет же, нет, хотелось крикнуть Виктории, но неприятностей и так уже было слишком, а если еще Мюриел и Фрэнк обо всем узнают... Хорошо бы сейчас забиться в какой-нибудь уголок и задать себе парочку вопросов. Почему? Почему Ник ее поцеловал? Почему она ему позволила? И отчего она сейчас так счастлива?

— Поехали домой. — Виктория решительно взяла Тони под руку. — Не будем заходить в дом, а просто проскользнем на задний двор.

— Да уж конечно! — прохрипел Тони. — У меня огромное желание вообще взорвать к чертям все это место! Ты с самого начала была права — тебе не следовало приезжать на эту помолвку, да и мне тут делать было нечего. Только выставили себя дураками. У нас с Ником не осталось ничего общего. Он ведет себя так, будто мы чужие.

Вовсе нет, думала между тем Виктория. Он был тенью прекрасного прошлого, далеким, но благородным рыцарем. Она тосковала по прошлому, постоянно воскрешая в памяти воспоминания о своем герое, и не могла понять, кем он стал в настоящем и почему изменился.

Ник не приехал домой, и Виктория поняла, что теперь они не часто будут его видеть. У него много времени отнимал процесс. Газеты широко его освещали, обсуждая и анализируя тактику Ника, каждое сказанное им слово. Ну, и, слава Богу, что не приехал, облегченно вздохнула Виктория. В противном случае она бы не знала, как себя вести. Она, наверняка, выглядела бы виноватой, и все догадались бы, что что-то произошло, особенно Тони.

Инцидент у Эштонов изменил и настроение Тони. Он был мрачен, срывался, дулся. С ним это и раньше бывало, когда что-либо шло вразрез с его планами.

— Просто не понимаю, как он выдерживает такое напряжение изо дня в день! — воскликнул Тони за завтраком, отшвыривая газету. Вся первая страница пестрела заголовками о процессе, так что Тони не пришлось объяснять остальным причину своего взрыва.

— У него железный характер, — с гордостью заявил Фрэнк, но по лицу Мюриел Виктория поняла, что это не так. Просто Ник никогда ни с кем из них не обсуждал своих дел, а если случались трудности, брал все на себя.

— Такова судьба старшего сына, — вздохнула Мюриел. — От него всегда ждут многого.

— Он крепкий орешек, — заверил всех Тони. — Он мог бы поплакаться мне в жилетку, но он ни разу не воспользовался такой возможностью.

Все засмеялись, но им явно было не до смеха. Тони любил пошутить, но, на сей раз, Виктория заметила, что он недоволен Ником. Стычка с братом, видимо, надолго испортила ему настроение.

Виктория вдруг вспомнила, что не раз приходила к Нику со своими бедами. Даже на вчерашней вечеринке она была готова снова ему поплакаться. Но поцелуй перевернул все, и надолго.

Каковы бы не были намерения Ника, и что бы он сам не думал о том, что произошло между ними, этот поцелуй помог ей прозреть. Она испытывает к нему физическое влечение, хотя и трудно в этом признаться даже себе самой. Но Ник собирается жениться на другой.

Приедет же он когда-нибудь домой, и тогда начнутся неприятности. Тони, наверняка, затеет ссору, в этом она не сомневалась. Стало быть, наступила ее очередь действовать. Тень прошлого внезапно исчезла. С сегодняшнего дня она должна держаться подальше от Ника и, вообще, вычеркнуть его из своей жизни.

— Я хочу попытаться жить самостоятельно, — провозгласила она, нарушив тишину. — Нет никакого смысла притворяться, что все останется по-старому, когда Ник уедет. В каждой семье происходят перемены. Я перееду в свою квартиру. Возможно, мне это не понравится, — добавила она, когда Фрэнк попытался ей возразить, — но пора попробовать. Мне уже двадцать четыре, и большинство людей моего возраста живут самостоятельно. Рано или поздно мне придется переехать, а эта квартира идеально мне подходит.

Наступило неловкое молчание, но Виктория поняла, что они не станут ее отговаривать. Они не привыкли приказывать. Это всегда делал Ник, а его уже здесь не было.

— Я поеду с тобой смотреть квартиру, — угрюмо провозгласил Тони, но Виктория покачала головой.

— Я поеду одна. Если совершу ошибку, пусть это будет моя ошибка. На работе я совсем другой человек, и с меня хватит двойных стандартов.

— Это все Ник, — рассердился Тони. — Он не хотел, чтобы ты взрослела и сама принимала решения. Спорим, это именно так!

— Ты о чем?

— Тебе прекрасно известно, о чем. Когда он узнает о квартире, нам не поздоровится.

— Ник помолвлен и скоро женится. У него будет своя жизнь, а моя его не касается.

— Все равно он тебя не отпустит. Он просто не в состоянии тебя отпустить. Даже когда тебе будет шестьдесят, он не сможет этого сделать.

— Чушь какая-то! — огрызнулась Виктория. — У него не будет ни времени, ни желания вмешиваться в мою жизнь.

— Посмотрим.

Разговор закончился, но у Виктории было такое ощущение, что ей надо действовать немедленно, сию же минуту, тем более что мрачное настроение Тони действовало ей на нервы. И, вообще, она чувствовала себя вроде лакомой косточки, из-за которой грызутся две злые собаки.