Кэмп покачал головой.

Все остальное — заповедник для птиц и редких растений. У Фила были весьма прозаические идеи: он собирался в этой очаровательной бухточке построить базу для туристов, но без моего участка такой проект, к счастью, невозможен.

Разглядывая мужественный профиль Кэмпа, Моника порадовалась, что он помешал планам Фила. Нельзя нарушать нетронутую красоту острова. Это было бы варварством — вторгаться в мир Пре красного.

О чем вы думаете?— спросил Стэн.

О Филе и его злополучных идеях,— не задумываясь, ответила девушка и тут же пожалела об этом, увидев потемневшее лицо спутника.

Мне следовало бы догадаться.

Боже! Вы опять уличаете меня в дурных мыслях!

Не ответив, Кэмп направился по тропинке, ведущей вниз к пристани, где Джеральд устроил морское сражение, используя прибитые к берегу водоросли.

С грустным чувством она наблюдала, как Стэн начал играть вместе с Джеральдом. Когда он присел на корточки рядом с сыном, суровое лицо мужчины немного смягчилось. Легко было представить его в мальчишеском возрасте — непокорным, неудержимым, бесстрашным. Он постоянно в поисках таинственных приключений. Это озорное мальчишество осталось в нем до сих пор. В сочетании с острым умом и обворожительной мужской статью Кэмп в глазах Моники был неотразим.

Внезапно Стэн оглянулся и взглянул на узницу, и та отчаянно смутилась: все ее потаенные мысли были написаны на лице. Моника быстро отвела взгляд в сторону, опасаясь, что, не дай Бог, их глаза вновь встретятся, Стэн поймет то сокровенное, в чем она боялась признаться даже самой себе. Если он продержит ее на острове еще какое-то время, будет все труднее и труднее противиться обаянию этого мужчины.

Как это возможно, подумала она, так ненавидеть и вместе с тем испытывать непреодолимое влечение к нему? Ей необходимо удрать до того, как иссякнут силы для сопротивления колдовским чарам Кэмпа.

Глава пятая

Жаль, что всю эту красоту может видеть лишь горстка людей,— посетовала Моника, когда они продолжили свой путь в глубь острова.

Песчаная дорожка привела их к источнику, заросшему густой изумрудной травой, ползучими лианами. В тени пальм было прохладно.

Здесь бываем не только мы,— возразил Стэн.— На острове работают орнитологи и другие натуралисты. Я чувствую себя в роли смотрителя заповедника, надеюсь сохранить это чудо природы для будущих поколений, но вам, уверен, чужды подобные желания, мисс.

Ей хотелось сказать, что она, напротив, глубоко чувствует первозданную прелесть этого кусочка земли в океане. Однако будет спокойнее промолчать. Пусть уж считает, что она заодно с практичным Филом, который хочет построить в бухте туристический комплекс. Моника ощутила презрение Кэмпа как раскаленный прут на тонкой коже, но, благодаря расхождению во взглядах, между ними остается хотя бы какая-то дистанция.

Джеральд залез на эвкалипт с белесоватой корой и крикнул им сверху:

К причалу подходит лодка.

Сердце у Моники радостно дрогнуло — заезд на остров означал для нее надежду вернуться на материк. Однако радость тут же сплелась с грустью. Наверное, потому, что последует расставание с Джеральдом, лечением которого можно было бы заняться, мысленно слукавила девушка.

Это Джош привез продукты для Сузи,— пояснил Стэн.— Мы сегодня будем у них на ланче. Милая женщина не так часто принимает гостей, поэтому ей не терпится с вами познакомиться.— Он понизил голос.— Надеюсь, ради Джеральда вы сумеете вести себя скромно.

Не беспокойтесь. Вы уже внушили мне, что не стоит ожидать помощи от ваших подручных,— процедила Моника.

Стэн крепко схватил ее за руку.

Да, они работают на меня, но, ко всему прочему, это и мои друзья; так что, надеюсь, вы будете обращаться с ними достойным образом. Джош исполняет обязанности сторожа, но он еще старейшина племени, а Сузи член местного совета аборигенов, поэтому окажите им всяческое уважение. Понятно?

Слушаюсь, босс,— съязвила девушка. Ее лицо пылало от негодования. Как гадко Кэмп думает о ней, сокрушалась она.

Когда Сузи, а потом и ее сынишка Вине тихо и застенчиво поздоровались с гостьей, Моника почувствовала себя растроганной. Ровесник Джеральда, Вине вполне мог сойти за его брата, так они дружны друг с другом.

Хозяйка приготовила необыкновенно вкусный ланч из салата с мидиями и запеченных на углях креветок, пойманных Джошем ранним утром.

Вы долго здесь пробудете?— спросил старейшина племени.

Прежде чем гостья успела ответить, прозвучали слова Стэна:

Теперь, покорённая красотой острова, мисс Смит просто не сможет оставить этот райский уголок.

Сузи лукаво посмотрела на нее.

Вы уверены, что вас пленил только остров? Лицо у Моники запылало.

А что же еще?— напряженно спросила она. Мысль о том, что молодой интересной особе понравилась не только природа острова, показалась Сузи весьма интересной.

Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь,— подмигнув ей, сказала женщина.— Мой народ научил меня одному: то, что долго ищешь, часто оказывается прямо у тебя перед глазами. Вот мой Джош жил на другой стороне улицы в Ломбадине. С тринадцати лет я видела его каждый день, и все же ему пришлось меня убеждать, что он именно тот мужчина, который ниспослан мне судьбой.

Ну, не так уж усердно и пришлось убеждать,— проворчал Джош с нежностью, не соответствующей его грубоватому облику.

Монику кольнула зависть к этой супружеской паре. Как им повезло, что они росли, ощущая близость друг к другу и родным местам. Ей, видимо, отказано в таком счастье!

Она отодвинула тарелку.

Благодарю за вкусные блюда. Сегодня, наверное, я слишком долго жарилась на солнышке, и мне бы хотелось вернуться домой и немного полежать.

Моника опасалась, что Стэн вздумает сопровождать ее, однако он позволил ей уйти без него, вероятно, чтобы не возбуждать любопытства у своих друзей. Какое облегчение — остаться одной. У Моники давно не было такой сумятицы в мыслях. Чтобы успокоиться, она занялась поисками спасительного телефона. Должен же Стэн как-то связываться с внешним миром — со съемочной группой, издателями, друзьями...

Поскольку телефона не оказалось ни в одной из комнат, она сообразила, что аппарат, вероятно, стоял в кабинете Стэна, который находился в цокольных помещениях. Туда можно было попасть с наружной крытой лестницы. Зайдя в это святилище, Моника почувствовала себя мелким воришкой.

Рабочий кабинет мистера Кэмпа представляла большая комната; ее стены были обшиты досками, выкрашенными белой краской, чтобы удерживать прохладу. В окнах вместо стекол — жалюзи, сквозь которые проникал свежий океанский бриз. Девушка с интересом огляделась вокруг. Тут Стэн писал свои книги и работал над документальными фильмами, рассказывающими о его экспедициях. У стены притулился старенький диванчик, покрытый ковром ручной работы. Над диванчиком висели фотографии, снятые во время путешествий. На многих знаменитый исследователь был запечатлен в пустыне или на берегу океана. Подбородок у него зарос темной щетиной. Стэн выглядел более худощавым, крепким и особенно неотразимым.

На нескольких семейных снимках рядом с ним маленький Джеральд и красавица-филиппинка — должно быть, Лил. Она отличалась удивительной красотой и изяществом. Монике стало понятно, по чему на ней женился романтик и эстет Кэмп. Женщина напоминала китайскую фарфоровую статуэтку; утонченность подчеркивала ярко выраженную мужественность Кэмпа. У Моники сдавило дыхание. Когда Кэмп рас сказывал о гибели жены, в его голосе появились надрывные хрипловатые нотки. Видно, этот непробиваемый человек все еще горюет о ней. Не потому ли он даже не помышляет о новой жене? Место любимой остается свято! А вот поволочиться за кем-нибудь — это, судя по всему, ему не претит.

Моника с обидой вздохнула: Стэн может быть спокоен — она и не мечтает стать его супругой. И как можно полюбить мужчину, который обошелся с ней, как с вещью?! Нужно быть отпетой дурой, чтобы согласиться на мимолетную связь. Пусть не обольщается. Она покинет остров, и этот виньянский Казанова ничего от нее не получит!

Среди киносъемочного оборудования и груды справочников Моника нашла, то, что искала,— и расстроилась. Это был радиотелефон, а она не умела им пользоваться.

Раздосадованная девушка вернулась к себе в комнату, хотела прилечь, но поняла, что не уснет и не отгонит навязчивых мыслей. Забыв про отдых, она надела бикини. Рядом с домом находился бассейн. Монику потянуло в нем искупаться. Останавливала только одна мелочь: бикини было слишком нескромным. Впрочем, пока хозяина нет, можно не много поплавать и успеть переодеться до его прихода.

Скользнув в кристально чистую воду, Моника блаженно вздохнула и медленно поплыла. К бассейну слетелась стайка желто-серебристых птичек: пташки дружно пили воду. Из кустов вокруг неслось многоголосое птичье пение. Со стороны океана доносился глухой шум накатывавшихся волн. С площадки у бассейна открывался великолепный вид на залив и соседние острова. Стэн был прав. Остров Виньяна — земной рай. Выйдя из воды, девушка прилегла на облицованный кафелем бортик. Она уже почти задремала, когда послышался мужской голос:

Хеллоу, мисс Смит.

Солнце било прямо в глаза, и Моника не сразу поняла, кто этот мужчина, пока он не наклонился и не подал руку, чтобы помочь встать.

Фил? Как ты здесь очутился?

Приехал с Джошем на лодке. Сторож сказал мне, что ты у залива. Нам нужно поговорить.

Крамер не отпускал ее руки и сжал еще крепче, когда девушка попыталась высвободиться.

—О чем? О тебе и Памеле? Фил нахмурился.

Я понимаю твое состояние. Я совсем не хо тел, чтобы ты обо всем узнала при таких обстоятельствах.

Моника смотрела на него презрительно-насмешливым взглядом.

Думаю, ты вообще не хотел, чтобы я узнала о твоей помолвке.

Крамер глубоко вздохнул, обнажив ровные белые зубы.

Я намеревался объясниться еще в Перте, но не представлялось подходящего случая. Памела жила по соседству, и наша семья считала, что мы обязательно должны пожениться.

Как только она вступит в права наследования,— горько уточнила Моника.

Стэн рассказал ей о той солидной сумме, которая ожидала Памелу, когда ей исполнилось восемнадцать.

Рука Фила скользнула вниз по оголенной спине Моники, стирая капельки воды, и она брезгливо повела плечами.

—Деньги тут ни при чем, хотя отец, думаю, рад, что у Памелы есть свой капитал. Черт побери, ты не представляешь, как трудно приходится, когда в семье все давно решено: чувствуешь себя, словно в капкане.

Да, не представляю, ведь у меня нет семьи, по крайней мере, настоящей, которая устроила бы твоих взыскательных родителей.— Ей, наконец, удалось отвести от себя его руку.— Мне кажется, Памела симпатичная. Надеюсь, вы с ней будете счастливы.

Жених вытер влажную ладонь, проведя по складке элегантных брюк из модного тика.

Твои слова звучат так обреченно, как будто между нами все кончено. А что, если я признаюсь, что ты по-прежнему нравишься мне?

Для Моники откровение Фила было полной неожиданностью.

Наверно, я не поверила бы.

Фил попытался ее обнять, но девушка отстранилась.

Я говорю правду. Ты очень красивая и не похожа на других. Я не понимал, какая ты интересная личность, пока не увидал тебя со Стэном на торжестве в Бруме. Хочется, чтобы мы опять были вместе.

Моника вспомнила старую поговорку — нет худа без добра. Стэн намеревался убедить Крамера, что она теперь увлечена им. И что же? Счастливый жених возревновал и загорелся желанием вернуть ее обратно. Трудно было представить, что неверный ухажер испытывает к ней настолько сильные чувства, что готов разорвать помолвку. Уж не приехал ли он сообщить ей о своем намерении?

Всего несколько дней назад она бы обрадовалась, но теперь почувствовала лишь безразличие и опустошенность.

Без доверия не существует любви, Фил.

Согласен. Обещаю в будущем быть с тобой откровенным, если ты дашь мне возможность доказать это.

На какую-то долю секунды Моника вообразила, что означал бы для нее брак с этим богатеньким красавцем. У нее появилась бы обеспеченная семья, положение в обществе, дом. Какой соблазн для сироты, выросшей, как дикая пальма. Должно быть, Фил искренне ее любит, если рискует вызвать гнев отца, отказавшись от Памелы.

Дело не только в доверии,— твердо сказала девушка, стараясь избавиться от соблазнительных видений.— Для брака нужно значительно больше.

Крамер был явно обескуражен.

Моника, опомнись. Я и не помышлял навязывать тебе брачные узы. Я хочу, чтобы у нас все было как раньше, в Перте.

Девушка с отвращением отшатнулась от него.

Чтобы мы, как прежде, прятались по задворкам, в страхе, что тебя узнают? В какое постыдное положение ты ставишь себя и меня!

Жених тревожно огляделся.

Говори, пожалуйста, тише.

Да почему тише? Мне нечего скрывать в отличие от тебя. Ты думал, я скажу: дорогой, я согласна, ничего другого мне не нужно! Замечательное предложение!

В ответ Фил сладострастно заулыбался.

Почти угадала! Тогда я смог бы добиться того, о чем мечтаю с тех пор, как увидела тебя.

Прежде чем она успела остановить его, Фил заключил ее в объятия и зажал рот поцелуем. Его большие и горячие руки лихорадочно шарили по обнаженной спине. Возбужденный ухажер пытался раскрыть стиснутые губы девушки.

Внезапно она услышала торопливые шаги по мокрому кафелю.

Полагаю, ты поздравляешь мисс Смит. Голос Кэмпа, как удар бича, разорвал тишину.

От неожиданности Фил выпустил Монику, и она отступила назад, дрожа, несмотря на жару. Что увидел и услышал Стэн? По разгневанному лицу было заметно: эта сцена возмутила его. Обращенный на Монику взгляд был ледяным.

Поздравляю?— Слегка дрогнувший голос выдавал незадачливого Дон-Жуана, раздосадованного тем, что вездесущий соперник застал его врасплох.

Разве ты забыл о нашей помолвке, приятель?!

Ну, я... Конечно, примите мои поздравления.