Как и мой скоропалительный приезд в Брум; я ведь не знала, обрадуется ли Фил моему появлению.

Стэн презрительно взглянул на собеседницу.

Кажется, вы начинаете понимать, в чем причина ваших промахов: мисс сначала действует, а уж потом думает.

Моника оценила прямолинейность Стэна. Она необдуманно поступила, позволив этому человеку, о ком совершенно ничего не знала, сопровождать ее на приеме. Вот теперь и расплачивается за свое легкомыслие.

Я и так уже наказана, попав в неволю к цивилизованному человеку!— вспылила Моника.— Но этого, кажется, мало, вам непременно хочется унизить свою жертву! Видимо, слава бесстрашного покорителя пустынь исказила ваши представления о гуманности.

Лицо девушки пылало от обиды и гнева, но Кэмп продолжал 'свое.

Вы измените мнение, если я скажу: мисс сполна заплатила за свои ошибки. Хотя вы обязаны согласиться, пребывание на цветущем острове Виньяна далеко не строгое наказание. В вашем распоряжении мой дом, вас ждут пустынный пляж и ваш покорный слуга, готовый стать персональным гидом.— Голос Стэна выражал бесконечное дружелюбие, а темно-медовые глаза блестели.

Моника покраснела до кончиков ушей. Черт его побери! Даже не скрывает, что ее заточение скрашивает одинокое существование этого себялюбца на полудиком острове. Он хорошо знает, как оскорбительны его игривые намеки. И, вместе с тем, дал ясно понять, что не собирается жениться. Так что же ему нужно?

При мысли о том, какое превратное впечатление она произвела на Стэна при их первой встрече, Моника окончательно расстроилась. Не взбрело ли ему в голову, что ветреная женщина решила найти в его лице замену Филу? Господи, а что же в этом плохого, подсказывал внутренний голос. Пылкость чувств, разбуженных Стэном, даже сравнить нельзя с тем состоянием опустошенности, в котором оставил ее Фил.

До встречи с Кэмпом она и не подозревала, что способна испытывать страсть, неведомую прежде. Он назвал ее безрассудной, но это была лишь часть правды. Когда она оставалась наедине с Филом, ее тело молчало. Моника не испытывала желания отдаться ему, была холодна. Когда же рядом появился Стэн, ее женское начало проснулось. Она хотела, чтобы этот красивый чувственный исполин обладал ею.

Для него же мимолетная близость — самый верный способ укротить ее. Если же, предавшись любви, они испытают наслаждение, Кэмп цинично объяснит все происшедшее случайностью.

Что бы вы делали, если бы я не вздумала отправиться на морскую прогулку?— внезапно спросила Моника.

Стэн пожал широкими плечами.

Нашел бы другой беспроигрышный способ заполучить вас на остров.

Монике захотелось большей определенности.

То есть притворились бы, что серьезно мною увлечены?

Он беззастенчивым взглядом обвел фигуру девушки, и его глаза замерли на том месте, где кимоно слегка распахнулось и приоткрыло девичью грудь.

Несмотря на решимость оставаться холодно спокойной, Моника ощутила легкий трепет при прикосновении руки Стэна.

Мне не пришлось бы притворяться,— прошептал он.— Не понадобилось бы заставлять себя. Я привык добиваться своего без принуждения. Вам по душе такой вариант, моя дорогая?

Господи, уж не признается ли этот тип, что готов соблазнить ее, подумала Моника и выпалила:

Вы себе льстите, сэр! Полагаете, что я увлекусь мужчиной, который силой держит меня в плену?

Раздался насмешливый хрипловатый голос соблазнителя.

Ах, мисс Смит, вам не провести опытного Кэмпа. Мои объятия вовсе не были для вас мучительными. Стоит мне только посмотреть на вас — и тут же на вашем умном лобике появляется испарина. Да и теперь ваше плененное страстью тело жаждет меня. Почему вы не позволяете мне утолить эту жажду? Потом, даю слово, вы сами откажетесь от мысли покинуть остров любви.

Девушка нисколько в этом не сомневалась; хуже всего было то, что она испытывала неодолимый, ранее неведомый соблазн отдаться ему. Инстинктивно Моника чувствовала, что Стэн окажется сказочно прекрасным любовником, что наслаждение, которое она с ним испытает, превзойдет самое богатое воображение. Ощутив, как на нее действуют его ласки, страстные поцелуи, девушка поняла, что он способен возбудить неизведанные, таящиеся в глубине ее существа чувства. У нее захватывало дух от одной мысли, что Кэмп станет ее любовником. Если бы не сомнения в его искренности!

Нет!— голос Моники звучал неуверенно.— Мне противен даже намек на интимную близость с вами, флибустьер двадцатого века!

Стэн опустил ресницы, скрывая заплясавшие в глазах огоньки.

Маленькая лгунья,— беззлобно промолвил он.— Вы давно мечтаете о нашей близости, рано или поздно, но вам придется сознаться в моей правоте.

Моника гордо вскинула кудрявую головку.

Никогда. Если только вы не заставите меня силой.

А вам бы и этого хотелось, не так ли? Тогда всю вину можно было бы переложить на меня. Наслаждались бы каждым мгновением нашей любви, а потом, не моргнув глазом, заявили бы, что я вас изнасиловал. Не отпирайтесь, мисс. Когда это случится по взаимному желанию, обещаю вам неземное блаженство.

Его слова прозвучали столь уверенно, что Монику охватила легкая дрожь от предвкушения неотвратимого грехопадения.

Но дух противоречия подсказал ей другие, лука вые слова:

Я никогда не признаюсь, что хочу вас. На Стэне Кэмпе свет клином не сошелся, есть мужчины и поинтереснее.

Например, Фил Крамер?

Его реплика прозвучала как обвинение. Хотя девушка и не думала о Филе, она упрямо продолжала бесполезную полемику со Стэном.

Не собираюсь оспаривать ваше утверждение,— последовал ее ответ.

Так вы не отказались от своего недостойного порядочной женщины замысла?

И не подумаю, пока не окажусь подальше от вас и этого ненавистного острова, похожего на тюрьму,— заверила Моника.

Благодарю за предупреждение. Теперь уж постараюсь быть самым строгим и бдительным стражем.— В его словах прозвучала нешуточная угроза.

Моника не могла больше переносить этого не равного поединка. Мучительное противостояние ли шило ее остатков сил. Она вдруг заметила, что почти рассвело.

Уж поздно. Мне хотелось бы лечь спать,— голос ее звучал, как надтреснутый колокольчик.

Я тоже не прочь,— сонно протянул Стэн.

Одной!!!— отчаянно воскликнула девушка.— И так будет, пока меня силой вынуждают оставаться на Виньяне.

Видимо, он принял ее слова за пустую браваду, потому что язвительно рассмеялся.

Не забывайте, куда ведет дорога, вымощенная благими намерениями.

Разве может она забыть! А так хотелось бы, чтобы он вел ее по этой дороге. Моника сдержалась и не ответила очередной колкостью.

Спокойной ночи, Стэнли,— сказала она почти ласково. Девушка чувствовала на себе магнетический взгляд Кэмпа, когда с постыдной поспешностью бросилась в свою комнату и захлопнула дверь.

Моника проснулась оттого, что постель слегка подрагивала, и увидела, как на другом ее конце осторожно подпрыгивает Джеральд Кэмп.

Доброе утро,— сказала она сонным голосом. Ночное происшествие нисколько не отразилось на смуглом жизнерадостном лице ребенка; у нее же было ощущение, что она только что сомкнула глаза.

Сейчас девять часов,— прозвенел голосок мальчика, когда она пыталась нащупать часы на столике у постели.— Папа не велел будить вас, пока вы сами не проснетесь. Но ведь вы проснулись, да?

Кажется.— Монике не хотелось, чтобы отец рассердился на Джеральда.

Я принес вам завтрак.— Он указал на поднос с почти остывшими тостами, чашкой мутного кофе и оранжадом.

Моника отпила немного апельсинового сока и взглянула на мальчика.

Ты всегда приносишь гостям завтрак в постель?

Нет. Обычно это скучные бизнесмены или кто-нибудь из съемочной группы папы. По утрам они всегда еще тепленькие после выпивки,— сказал он с таким видом, будто доверял свою собственную тайну.

Девушка рассмеялась, почувствовав к Джеральду прилив нежности.

Ты бы тоже оказался «тепленьким», если бы работал так много, как эти люди.

Вероятно.— Это было его любимое выражение.

Моника выпила сок и отломила кусочек тоста. Юный джентльмен с нетерпением ждал, что она скажет о поданном завтраке.

Вкусно.

Комплимент был воспринят как должное.

Конечно. Я хорошо готовлю.— После долгой паузы он едва слышно произнес:

Я рад, что вы ночью приходили ко мне в комнату.

Твой папа тоже там был,— сказала Моника, удивившись, что Джеральд сам заговорил об этом. Она не собиралась упоминать о приступе из-за опасения еще больше встревожить ребенка. Но теперь, когда он сам напомнил о ночном происшествии, Моника решила воспользоваться удобным случаем.

Мальчик, не глядя на гостью, нервно закручивал простыню в жгут.

Я знаю, но это не то же самое,— пробурчал он.

Моника не поняла Джеральда.

Что не то же самое?

Вы знаете что. Не то же самое, что мама. Если бы тогда мне приснился плохой сон, мама прогнала бы его.

А тебе снятся плохие сны, Джеральд?

Не совсем сны. Мне правда становится страшно, но я не знаю, чего боюсь.— Он застенчиво поглядел на гостью сквозь длинные ресницы.— Думаете, я еще совсем маленький, да?

Моника покачала головой, и сердце у нее дрогнуло от жалости.

Иногда всем бывает страшно, даже взрослым. Я постараюсь помочь тебе узнать, чего ты боишься, и мы вместе, возможно, прогоним напрасные страхи. Ты мне веришь?

Мальчик слегка пожал плечами, но его глаза, так похожие на отцовские, заблестели.

Если хотите, мисс Моника.

Я очень этого хочу. Спасибо, что разрешил тебе помочь.

Хотите посмотреть остров после того, как примете душ?— спросил Джеральд, когда она откинула покрывало. От ее внимания не ускользнуло, что он сменил тему разговора.

С удовольствием,— обрадовалась Моника, растроганная тем, что ребенок искал ее общества. У нее вновь защемило сердце, когда она почувствовала, как необходима мальчику мать.— Разве ты сегодня не учишься?— спросила она.

Конечно, нет. Ведь сегодня суббота.

Да, верно.— После приезда в Брум она перестала следить за временем.— В таком случае сочту за честь, если ты покажешь мне твой остров.

Мальчик улыбнулся.

Он вовсе не мой, но иногда я воображаю себя владельцем Виньяны. Как вы догадались, что я об этом думаю?

Догадалась, потому что сама, девчонкой, всегда что-нибудь воображала. Когда мне было столько же лет, сколько и тебе, я жила в большом старом доме, там находилось много детей, у которых не было родителей. За нами присматривали двое взрослых служащих. Я, бывало, воображала, что это мои родители и что большой дом принадлежит только нашей семье.

Мальчик широко раскрыл глаза.

Значит, у вас тоже не было матери?

И папы тоже. Ты ведь очень рад, что у тебя есть папа, который тебя любит?

Когда как,— послышался знакомый голос. Моника и ребенок от неожиданности вздрогнули. Интересно, как долго их наблюдал Стэн?

Зависит от того, есть ли у меня неприятности или нет,— завидев отца, виновато заулыбался Джеральд.

Я, кажется, велел тебе не беспокоить нашу гостью. Моника сразу же поспешила защитить мальчика.

Напротив, Джеральд развлек меня. Он хочет показать мне остров.

—Неплохая идея. Отправимся все вместе. Девушке стало ясно: хозяин просто выполняет

свое грозное обещание не спускать с нее глаз.

Излишне, Стэн. Я не собираюсь отрывать вас от работы.

Как сказал сын, сегодня суббота. Нам всем не мешает отдохнуть.

Об отдыхе не могло быть и речи, ведь напряжение чувств становилось таким ощутимым, как будто надвигалась гроза. Скоро ли она разразится? Моника пожалела, что дала согласие отправиться с маленьким гидом на прогулку, забыв о главном — ей не удастся избежать общения со Стэном. Но она была не в силах разочаровывать ребенка, который, сияя, прыгал вокруг, как нетерпеливый щенок.

Я буду скоро готова,— предупредила она.

Через пятнадцать минут мы придем за вами,— заявил Стэн к вящему восторгу Джеральда. Когда гостья согласилась, отец увел мальчика из комнаты.

Из этих пятнадцати минут пять ушло, чтобы принять душ, и еще пять на то, чтобы выбрать туалет. Хотя Памела и редко бывала на острове, гарде роб у нее был неплохой. То, что Моника вынуждена была пользоваться чужими вещами, еще раз напомнило ей, почему она здесь, и омрачило прелесть раннего утра.

Джеральд нетерпеливо ждал, когда она появилась в рубашке с длинными рукавами, сшитой из набивного ситца с каким-то затейливым рисунком, и узких джинсах, отчего ее ноги выглядели забавно тонкими и длинными, как у только что появившегося на свет жеребенка. Едва взглянув на девушку, Стэн вручил ей соломенную шляпу от солнца. На нем и сыне были надеты легкие спортивные ша почки.

Пошли!— скомандовал хозяин.

За домом был двор, а дальше начинался кустарник, где было полно всякой живности. Джеральд воодушевленно показывал на желтогорлую птицу, клюющую крошки со стола, и ящерицу с синим языком, которая пила воду из птичьего поильника.

Когда они вышли на обрыв, нависающий над пляжем, перед ними открылась величественная кар тина безбрежного океана. Моника испытывала не поддельное восхищение. Изрезанную береговую линию окаймляли невысокие скалы; поражала их причудливая цветовая гамма от красно-коричневого оттенка до синего кобальта. Бьющиеся о рифы волны вскипали и казались серебряными от множества выпрыгивающих рыб; недалеко от берега мирно плавала огромная черепаха.

Чудесно,— сказала Моника, но горло у нее перехватило от сознания, что она находится среди этой первозданной красоты не по своей воле.

Трудно поверить, но всего несколько десятков лет назад на Виньяне был небольшой рудничок, потом его перевели на другой остров,— заметил Стэн.

Это объясняло, почему старинная пристань была построена так основательно. Вокруг причала качалось несколько маленьких лодок. Оглянувшись, Моника увидела за деревьями территорию, находившуюся во владении Фила.

На острове есть где-нибудь еще освоенная земля?