Погода стояла ясная, солнечная. Калила радовалась – лучшего дня для осмотра достопримечательностей не придумаешь.

Для прогулки она выбрала свободные брюки и зеленый топ. Когда она уже сидела перед зеркалом и собирала волосы в пучок, в спальню вошла Джуана.

– Какие сегодня планы у моей принцессы? – оживленно спросила няня.

Настроение у Калилы сразу упало. Думая о предстоящей прогулке, она не учла, что с Аарифом они будут не одни. Разумеется, если не Джуана, то кто-нибудь из дворца непременно будет их сопровождать.

И пусть в сложившейся ситуации это было бы самым правильным, Калила почувствовала досаду – вопреки рассудку она не хотела, чтобы Аариф снова от нее отдалился. Но если она узнает его лучше, не приведет ли это к новым осложнениям?

«Приведет», – ответила она себе.

И все же запретить себе думать об Аарифе она была не в силах. Ей хотелось узнать, что он за человек. Может быть, тогда она смогла бы разобраться в своих чувствах к нему? И конечно, снова почувствовать ту близость, ту связь, что возникла между ними.

– Принц Аариф приглашает нас на прогулку по Сераполису, – наконец ответила Калила своей няне и сразу почувствовала, как насторожилась за ее спиной Джуана.

– Когда он вам об этом сказал?

– Вчера он принес мне книгу, – легко отозвалась она. – И представь себе – мою любимую Агату Кристи!

Джуана немного успокоилась, хотя в ее взгляде, отражавшемся в зеркале, сквозила подозрительность.

– Он сказал вам, когда возвращается король Закари?

– О короле речь не шла.

Аариф ждал их во внутреннем дворе. На нем была бежевая рубашка и темные брюки.

– Мы можем либо поехать на машине, либо пойти пешком, – предложил он сразу, как только поздоровался.

– Пешком, – не колеблясь, ответила Калила.

– Я почему-то так и подумал, – слегка улыбнулся Аариф.

Даже от этого едва заметного изгиба его губ сердце у нее забилось быстрее. Калила улыбнулась в ответ, но Аариф уже отвернулся.

Водя их по улицам города, Аариф рассказывал его историю, показывая на те или иные памятники архитектуры, мимо которых они проходили. Слушать его было интересно, хотя Калила с трудом могла сосредоточиться на его словах. Она просто наслаждалась звуками его голоса и тем, что может его видеть.

Как и следовало ожидать, Аарифа в городе все знали. Кто была она, люди догадывались, и многие из них подходили и желали ей любви и счастья. Аариф нисколько не возражал. Калила была искренне тронута их добрыми словами и даже подумала о том, что если в ее браке не будет любви, то, по крайней мере, ее уже любят люди Калисты.

Они дошли до торговой площади, заставленной палатками, в которых торговали чем только можно. Проходя мимо одной, Калила сразу наткнулась взглядом на рулон шелковой ткани цвета лаванды, которая переливалась оттенками голубого и пурпурного. На ощупь ткань была словно волна – чистая и прохладная.

– Думаете что-нибудь купить? – остановился позади нее Аариф.

– Красивая, правда? – улыбнулась Калила.

Аариф тут же вступил в торг с продавцом. Калила улыбалась, так как, глядя на него в эту минуту, трудно было поверить, что он принц.

Наконец пришли к общей цене, и продавец стал складывать шелк. Калила не удержалась:

– Ну и как, вас можно поздравить с удачной покупкой?

На губах Аарифа заиграла ответная улыбка. Он пожал плечами.

– Местные обычаи. Продавец был бы оскорблен, если бы я не вступил с ним в спор, – объяснил он.

– Конечно. – Калила умолкла, давая Аарифу возможность расплатиться. – Вы не обязаны были покупать это для меня, – негромко сказала она.

Аариф напрягся, и от недавней расслабленности не осталось и следа. Он ответил, избегая смотреть ей в глаза:

– Думаю, этот цвет вам подойдет. Считайте это моим свадебным подарком.

– А разве мне его должен делать не Закари?

Лицо Аарифа сразу стало холодным и замкнутым, и Калила пожалела, что спросила.

– Конечно. Но раз мой брат занят, я подумал, что могу сделать это от его лица, – резче, чем, возможно, сам хотел, сказал он.

Калиле послышалось осуждение в его словах. Неужели он осуждал Закари?

– Спасибо, – поблагодарила она и, все-таки не удержавшись, дотронулась до него.

Аариф замер. Прикасаться к нему было приятно. Тело сразу отозвалась ставшей знакомой сладостной дрожью. «Почему он так на меня действует? – в который уже раз подумала Калила. – Почему мне хочется быть рядом с ним?»

– Рад услужить, – ответил Аариф и поднял голову. Под его укоряющим взглядом Калила убрала руку и слегка покраснела.

Они продолжили прогулку по площади среди палаток, зазывающих к себе продавцов, смеха и разговоров гуляющих людей. Энергия этого места передалась Калиле. Она чувствовала возбуждение, ощущая себя частью чего-то большего, чем она сама. Более того, оказавшись в толпе, за пределами своей комнаты, она смогла, пусть даже только на время, заглушить тревожные мысли.

Аариф предложил перекусить в дорогом ресторане, но Калила не захотела так скоро оказаться в месте, в котором, как она боялась, Аариф начнет вести себя по отношению к ней подчеркнуто официально. На улице же, среди толпы, он, как и она, раскрепостился и стал свободнее.

Поэтому они перекусили прямо на улице, слизывая стекающий по пальцам соус с шашлыка, который показался Калиле невероятно вкусным. Ей нравилось есть на улице, ощущать, как тебя окутывают солнечные лучи, видеть вокруг себя улыбки, слышать смех незнакомых людей и особенно чувствовать на себе смягчившийся взгляд Аарифа.

Он не улыбался, ничем не давал понять, что в их отношениях что-либо изменилось, однако Калила чувствовала произошедшие перемены. И она испытывала от этого тайную радость, так как это напоминало ей о том, как им хорошо было вместе. Если бы еще раз испытать это чувство близости, слияния не только тел, но и душ! Все же удивительно, что эти чувства она впервые испытала в объятиях Аарифа, который казался – и, возможно, был от природы – человеком сдержанным, редко позволяющим себе открыто выражать свои эмоции.

Подкрепившись, они продолжили прогулку по городу. Спустя некоторое время Аариф, должно быть, забылся, так как Калила почувствовала его руку на своем локте.

– По-моему, никакие достопримечательности вашу няню уже не впечатляют, – заметил он. – Может, нам всем немного посидеть и передохнуть?

Калила виновато посмотрела через плечо. Пожилая, полноватая Джуана с трудом волочила ноги.

– Чашку чая? – предложил Аариф.

– Извини, Джуана. – Калила поспешила к ней и взяла ее руки в свои. – Каюсь, я так сильно увлеклась, что забыла про тебя.

– Зато не забыла про кое-кого другого, – пробормотала Джуана.

Калила бросила на нее быстрый взгляд: «Неужели я себя чем-то выдала?»

Они поднялись на крышу здания, где располагалось кафе, и Аариф заказал для всех чай с мятой и тарелочку соленых фисташек.

– Спасибо, что показали Сераполис, – сказала Калила, следя за своим голосом.

– Не за что. – Аариф помолчал и кивнул на Джуану, которая разомлела под солнцем и как будто даже задремала. – Кажется, мы вконец измучили бедную женщину.

Калила слабо улыбнулась. И тут же сердце ее забилось учащенно – пока Джуана спит, у нее есть возможность поговорить с Аарифом наедине.

– Скажите, Аариф, почему вы вернулись обратно в Калисту, а не остались жить в Оксфорде?

– Из-за долга перед семьей и страной. – Он взглянул ей в глаза. – Вы ведь тоже могли остаться в Кембридже, но вернулись на родину.

– Думаю, у меня ситуация все же несколько иная, – возразила Калила. – Или вы всегда хотели заняться тем, чем занимаетесь, – добычей алмазов?

– Не могу сказать, что всегда, но да, мне нравится этим заниматься.

– А ваши братья? – Калила нахмурилась, вспомнив кое-что. – Подождите-ка! Ведь у вас есть брат-близнец?

– Он занят своими делами. – Аариф поставил пустой бокал на стол. – Думаю, нам не стоит так долго сидеть под открытым солнцем. Может, вы разбудите свою няню, и мы вернемся во дворец?

На кровати в ее спальне лежала коробка. Калиле не нужно было ее открывать, чтобы догадаться, что внутри.

Шелковая ткань, которую Аариф преподнес ей в качестве свадебного подарка. Ей вдруг стало горько и одиноко, слезы подступили к глазам.

– Ах, Калила, что вы наделали! – услышала она голос Джуаны.

– Что? – стараясь казаться спокойной, беззаботно отозвалась Калила.

– Вы влюбились, верно? – На плечо Калилы опустилась полная, несущая успокоение рука доброй женщины. – Вы ведь влюбились в принца Аарифа, признайте это.

Калила закрыла глаза. Она не могла ни опровергнуть, ни согласиться с этим утверждением.

Джуана вздохнула:

– Этого и следовало ожидать. Но это пройдет. Вы просто разочарованы тем, что король не приехал встречать вас лично, поэтому вы направили все свои чувства на его брата.

– Я не влюбилась, – сделав над собой усилие, произнесла Калила. – Просто мне скучно и одиноко. Вот и все.

– Нет, не все. – Джуана проницательно взглянула на свою подопечную. – Скажите мне, что произошло в ту ночь?

– На что ты намекаешь, Джуана? Принц Аариф ведь уже все рассказал.

Джуана несколько секунд смотрела на нее, словно сомневаясь, однако затем улыбнулась:

– Да-да, я помню…

Когда Джуана вышла из спальни, Калила обмякла. Почему же она так испугалась, если Джуана узнает, что произошло на самом деле? Разве для нее не важнее, чтобы об этом не узнал король Закари? А он непременно об этом узнает. И это будет конец. Он, может быть, ее и простит, но вряд ли когда-нибудь забудет. С этим пятном неверности и предательства ей придется жить до конца своих дней.

Калила поняла, что не выдержит такой жизни. Нужно что-то предпринять, пока еще есть хотя бы малейшая надежда что-либо изменить.

Поздно вечером Калила отправилась по уже известному ей маршруту в библиотеку, но, к ее огромному разочарованию, она была пуста. Неужели она подсознательно рассчитывала, что Аариф будет ее ждать?

Калила вышла в коридор. Пройдя несколько метров, она наткнулась на дверь. За ней оказался сад. Калила брела по извилистой дорожке, чувствуя себя, как одинокий и потерявшийся в лесу ребенок, стараясь справиться с наплывом жалости к себе, которая ничем не могла ей помочь. Дорожка неожиданно сделала резкий поворот, и Калила внезапно столкнулась лицом к лицу с Аарифом.

Кроме полотенца на бедрах и капель воды, на нем ничего не было.

При виде Калилы Аариф пробормотал какое-то ругательство, подхватил рубашку и поспешно натянул ее на себя. При этом он повернулся к ней спиной, и на один краткий миг Калила увидела шрамы, которые помнили ее пальцы. Теперь она не сомневалась – эти рубцы могли быть только следами от ударов. Ей хотелось расспросить об этом Аарифа, но она не решилась.

Аариф повернулся к ней, застегивая последние пуговицы.

– Что вы здесь забыли, принцесса? – натянуто спросил он.

– Разве в саду есть бассейн? – ответила Калила вопросом на вопрос.

– Нет. Только фонтан. – Он криво усмехнулся.

– А где он?

– Вы тоже хотите искупаться? – осведомился он.

– Почему нет? – пожала плечами Калила. – Вы же искупались.

– Вы что, и купальный костюм с собой захватили?

– А он мне нужен? – лукаво, неожиданно даже для себя, спросила она.

Лицо Аарифа стало жестким, и Калила поняла, что переступила невидимую черту, которую он прочертил между ними. Аариф резко повернулся и поспешил прочь. Калила последовала за ним, хотя и чувствовала себя немного неуютно. Но ей не хотелось расставаться с Аарифом так быстро.

– Вы любите плавать? – преувеличенно оживленно сделала она вторую попытку начать разговор.

– Мне пришлось заставить себя полюбить плавание.

Такой ответ ее заинтриговал.

– Пришлось? То есть раньше вы плавать не любили?

– Когда-то я чуть не утонул. Такое не забывается.

Калила могла только приблизительно представить себе, с каким упорством Аариф заставлял себя плавать, чтобы победить свой страх перед водой.

– Какие новости о Закари? – спросила она, не зная, о чем еще им говорить.

Пауза была краткой, но красноречивой.

– Пока никаких, – немного неохотно ответил Аариф.

– Как мило с его стороны, – не удержалась Калила.

– Принимая во внимание обстоятельства, я склонен решить, что вы будете рады этой отсрочке.

– Возможно, – признала Калила. – Но это также подчеркивает его отношение ко мне. Я чувствую себя, словно от меня избавились… – Она сделала глубокий вдох и все же закончила: – Дважды.

Аариф окаменел.

– Между нами ничего не было, Калила, – ровным тоном сказал он. – Не драматизируйте ситуацию оттого, что вы чувствуете себя одинокой и несчастной.

– Вы испытываете ко мне какие-нибудь чувства? – прямо спросила она, замирая от собственной смелости и от страха. Голос ее упал до шепота. – Вы что-нибудь чувствовали ко мне в ту ночь?

Аариф молчал. Калила даже не делала попытки понять что-либо по его лицу, наверняка зная, что это будет бесполезно.

– Даже если бы я вас любил, – наконец медленно сказал он, – это ничего бы не изменило. У вас, как и у меня, есть долг, который нам нужно выполнить.

– Но для меня это важно.

На секунду Калиле показалось, что Аариф, как и она, захвачен противоречивыми эмоциями. Повинуясь какому-то инстинкту, она положила руку ему на грудь и почувствовала силу и упругость его мышц под влажной рубашкой.

– Аариф, пожалуйста, – сдавленно произнесла она, не зная, о чем конкретно его просит.

К ее радости, он привлек ее к себе. Голова у Калилы откинулась назад, губы приоткрылись, но Аариф медлил. Она чувствовала разгоревшуюся в нем борьбу – долг против желания. Сама Калила уже забыла про долг. Прикосновения его рук, ощущение крепкого тела мигом оживили все воспоминания, ее восторг, испытанный в объятиях Аарифа в ту ночь в пустыне…

Она простонала, когда желание победило и он прижался к ее губам.

Только тогда Калила поняла, как сильно ей недоставало их близости и того упоения, которое она испытывала в объятиях Аарифа. Его язык вторгся в глубину ее рта, и почти сразу Аариф ее отпустил. Это было сделано так резко и неожиданно, что Калила чуть не упала.

Все еще одурманенная поцелуем, она открыла потяжелевшие веки и моргнула при виде ярости, исказившей его черты.

– Что тебе от меня нужно?! – хрипло потребовал он. – Хочешь вскружить мне голову, чтобы выставить меня абсолютным дураком и негодяем? Может, ты хочешь мою душу? Думаешь, тебе это поможет в браке с Закари?

Калила отшатнулась и побледнела.

– Нет… – невнятно пробормотала она.

– Хочешь услышать всю правду? Пожалуйста! – Аариф вздохнул, призывая себя успокоиться. – Я ненавижу себя за то, что произошло между нами. Что предал брата, семью, себя, пренебрег своим долгом. И даже если я признаю, что испытываю к тебе чувства, которые ты во мне вызываешь, это ничего не изменит. Это не значит ни-че-го, – по слогам закончил он.

Калила задрожала, ошеломленная яростью, с какой Аариф все это произнес. Он не стал ждать ответа и повернулся. Отчаяние побудило ее воскликнуть:

– А если у меня будет ребенок?

Аариф медленно развернулся.

– Насколько это вероятно? – чужим, незнакомым голосом спросил он.

Калила съежилась от его тона.

– Я… не знаю. Вероятность есть, но небольшая.

– Тогда у нас еще есть время.

– Ты в любом случае собираешься все рассказать Закари?

– Да. Я не смогу ему солгать.

– Понимаю. – Калила облизнула губы. – Но я бы хотела сказать ему об этом сама.

Аариф напрягся:

– Это мой долг.

– Да при чем тут долг! – не выдержала Калила. – Я знаю, что ты серьезно относишься к своему долгу, – уже спокойнее продолжила она, – но почему ты не хочешь подумать, как поступить в такой ситуации, чтобы было лучше для всех? Что, может, для Закари, для меня, для нашего брака было бы лучше, если бы ты поступился своим понятием о долге, пусть даже это означало запятнать свою совесть?

Аариф был явно задет ее словами. И Калила даже почувствовала какое-то мрачное удовлетворение.

– Если ты хочешь сказать ему сама, я не возражаю, – сдержанно произнес он.

– Спасибо, – выдохнула она.

Наступила тишина, заполненная горечью невысказанных слов. Калила не понимала, почему Аариф не уходит. Они смотрели друг на друга, и она подумала: «А о чем в эту минуту может думать он? Что, кроме пресловутого долга, может занимать его мысли? Что ему нужно от меня, если ему что-то вообще нужно? Что двигало им в ту ночь: желание забыть свой кошмар или он желал меня?»

Она набрала в легкие побольше воздуха.

– Если уж мы говорим начистоту, то в ту ночь, в пустыне, я отдалась тебе не потому, что была испугана или чувствовала себя одинокой. Я словно видела какой-то чудесный сон, превратившийся в реальность. Я не могла тебя любить – просто потому, что почти тебя не знала, – но, когда ты коснулся меня, почувствовала, что могу тебя полюбить. Со мной этой случилось впервые.

Мускул на щеке Аарифа дернулся. Калила приблизилась к нему и провела пальцем по его шраму.

– Я не знаю, почему ты так настойчиво твердишь о долге и не хочешь поговорить о нас? Может быть, это вызвано чувством вины или стыда… Но я бы хотела как-нибудь тебе помочь. Если бы ты только мне доверился, я бы разделила с тобой твою ношу. – Лицо Аарифа было неподвижно, но он закрыл глаза, и почти сразу Калила ощутила, как их снова связала какая-то невидимая нить. – Я только боюсь, как бы из-за меня ты не стал чувствовать себя еще более виноватым. Мне бы совсем этого не хотелось. Никто не виноват в том, что получилось именно так, а не иначе.

Аариф вздрогнул. На секунду он накрыл ее руку своей ладонью, прижал к щеке, а затем решительно отстранился.

Рука Калилы бессильно упала. Ком встал у нее в горле, когда она поняла, что она ничего не добилась своей честностью и Аарифа ей не переубедить.

– Спокойной ночи, – шепотом сказала она и, ничего не видя перед собой, спотыкаясь, побрела от него прочь.