Откинувшись на спинку стула, Тахир молчаливо поздравил себя.

С участием Аннализы рабочая группа за прошедшие две недели добилась большего, чем он предполагал. Она сделала то, чего не удавалось его чиновникам, – узнала о нуждах людей в отдаленных районах страны. Планы по координированию медицинского обслуживания обещали принести успех.

Его будущая невеста оказалась весьма талантливой. Она общалась с людьми разного социального положения и при этом была заботлива, терпелива и интеллигентна.

И она возбуждала Тахира, как ни одна другая женщина…

Даже осознание того, что Аннализа носит его ребенка, не могло унять его желания. Едва высыпаясь, преследуемый эротическими фантазиями, Тахир обретал новую силу. Когда-то в пустыне он соблазнил ее сразу же, как только искушение стало невыносимым… Тем не менее он испытывал странную удовлетворенность, зная, что поступает правильно, давая Аннализе время, чтобы привыкнуть. Судя по тому, как она сияет, он поступает верно.

Он кивком попрощался со своими служащими. Вышли все, кроме Аннализы.

Тахир молчаливо прошел через зал и встал рядом с ней.

В нос ударил знакомый аромат – запах дикого меда, и его уже и без того напряженные мускулы еще более напружинились. Он глубоко вздохнул. Ни один из ароматов не казался ему столь провокационным. У него вспотели ладони, он с трудом унял желание обнять ее.

Тахир наблюдал за грациозными движениями Аннализы, которая переворачивала страницы. За тем, как непроизвольно она надула губы. Ему захотелось слегка прикусить ее сочную нижнюю губу и вырвать из Аннализы восторженный стон, затем жадно поцеловать ее. Ему захотелось увидеть отблеск огня страсти в ее добрых карих глазах, когда она затрепещет от наслаждения…

Он жаждал быть с ней, владеть ею, чтобы она всегда улыбалась ему и позволяла греться в тепле своего сердца.

То, что Тахир подошел, Аннализа почувствовала, еще не видя его. Дрожащими руками она положила документы на стол переговоров. Сильные пальцы взяли ее за локоть, и она замерла. Посмотрев наверх, она утонула в глубинах голубых глаз Тахира.

– Пойдем, – сказал он, потянув ее к удобным креслам. – Посиди со мной.

Машинально Аннализа обернулась, но увидела, что дверь заперта. Они остались наедине. Ее кровь забурлила, а ладони вспотели от воспоминания о том, что произошло, когда они остались наедине в прошлый раз. Может ли она доверять Тахиру? А себе?

– Никто не помешает, – успокоил он ее.

Но, видя его страстный взгляд, Аннализа засомневалась. Тахир был мужчиной, которого она слишком любит, и это пугало ее.

В ту ночь он покинул ее спальню без возражений и не притрагивался к ней после того иссушающего поцелуя, когда она согласилась стать его женой. Она явно перестала быть ему интересной…

Аннализа присела на низкий диван. К ее испугу, Тахир присел рядом с ней.

– Я назначил дату нашей свадьбы.

Аннализа с трудом сглотнула. Ее сердце забилось чаще, когда в его глазах она увидела тревогу.

– Когда? – хрипло спросила она, напоминая себе, что их брак будет фиктивным.

Но, судя по тому, как Тахир наклонился к ней, взял за руки, она ошибается. Огонь опалил ее кровь.

– Через неделю мы станем мужем и женой.

Казалось, атмосфера между ними вспыхнула. Так случалось всякий раз, когда Аннализа оказывалась рядом с Тахиром.

Она выпрямилась, избегая его пристального взгляда. Большим пальцем он погладил ее запястье, отчего по руке у нее побежала дрожь. А когда наклонился ближе, ее веки затрепетали. Ей не следовало желать его поцелуя, но она очень хотела, чтобы он ее поцеловал…

– Ты сообщил своей матери о свадьбе? – выдавила Аннализа, делая последнюю попытку противостоять ему. – Похоже, ей неизвестно о наших планах.

– Учитывая твою неуверенность, я думал, ты хочешь сохранить помолвку в тайне.

– Но она твоя мать! Должно быть, она интересуется тем, что происходит. – Хотя отношения между Ришаной и Аннализой крепли, последняя чувствовала себя неловко в положении загостившегося посетителя.

– Я пожелал, чтобы ты осталась. Это все, что ей нужно знать.

Аннализа уставилась на него. Что за отношения между Тахиром и Ришаной? Совсем не похоже на ее собственные отношения с отцом.

– Почему ты ее не любишь? – прошептала она и замерла, ужаснувшись, что озвучила свой вопрос.

Он сжал ее руки и побледнел.

– Извини. Это меня не касается…

– Ты неправильно поняла. – Тахир стал рассеянно поглаживать ее ладонь большим пальцем. – Это я не нравлюсь своей матери. – Его лицо стало каменной маской.

Аннализа едва дышала.

Но вот его лицо изменилось. Она увидела знакомую усмешку, выгнутую бровь, холодный взгляд. И все же, несмотря на старательно изображаемое ироническое выражение, он выглядел затравленным.

– Меня едва ли назовешь примерным сыном. С раннего возраста я разочаровывал своих родителей.

Сердце Аннализы сжалось от его надменного вида, скрывающего страдание.

Она осмелилась обхватить его сильные, напряженные руки:

– Я в это не верю!

– Ты вряд ли можешь судить, моя дорогая.

Непринужденное заявление было сделано с холодной категоричностью. В ответ она вздернула подбородок:

– Я знаю, что твоя мать любит тебя.

Его руки вздрогнули, широкие плечи поднялись и опустились. Тахир замер и недоуменно посмотрел на Аннализу:

– Я ценю твои добрые намерения, но не все родители похожи на твоих, Аннализа.

От вспыхнувшего в его глазах огня у нее перехватило дыхание.

– Ты бы слышал, как она говорит о тебе. – Аннализа решила высказать все напрямую. – Ты знаешь, что она постоянно говорит о тебе? Она говорит о вас троих. Она так гордится своими сыновьями! Тем, какие они сильные и порядочные люди…

Тахир недоверчиво фыркнул, и Аннализа сжала его руки:

– Это правда. Она сказала, что вы разные, но у вас есть общие черты. Сила, решительность, страстность, гордость, честь.

– Ты меня с кем-то перепутала.

Она покачала головой:

– Ришана говорит, что ты возложил на себя обязанности короля, совсем не желая того. Но ты считаешь, что обязан это сделать. Она сообщила, что, даже находясь за пределами страны, ты анонимно финансировал приюты Кьюзи для бедных и детей, подвергшихся насилию.

– Ей об этом известно? – Он казался потрясенным до глубины души.

У Аннализы заныло сердце. Ей хотелось погладить его по щеке, волосам, утешить.

Вдруг он высвободил руки:

– Легко давать деньги, когда ты богат! – Он резко взмахнул рукой. – Это не важно.

Аннализа едва не сказала, насколько это важно для тех, кому он помогает.

– Значит, ты не заметил, как она смотрит на тебя? Как отслеживает каждое твое движение?

Поначалу Аннализа была сбита с толку. Прохладные отношения между матерью и сыном не соотносились с тем, с каким живым интересом королева наблюдала за Тахиром, когда он этого не замечал. Потом Аннализа поняла, что в их отношениях так и не зажила какая-то старая рана.

Тахир покачал головой:

– Может быть, когда-то ей и было до меня дело. Но осталось в прошлом. – Он говорил отрывисто, под стать своему беспокойству. Поднявшись на ноги, он встал, нависая над Аннализой. – Моя мать не общалась со мной годами. Ни во время моего изгнания, ни до него. – Его глаза сверкали холодом, который пронзал Аннализу до костей. – Она отказалась говорить со мной даже в тот день, когда отец выслал меня. Поэтому я не могу тебе поверить. – Резко повернувшись, он пошел к двери.

Дрожа, Аннализа поднялась:

– Я не лгу, Тахир! И тебе об этом известно. – Она знала, что Ришана любит своего сына. – Может быть, тебе следует спросить, почему она не общалась с тобой?

Тахир на секунду задержался на пороге:

– Тема закрыта. Не желаю больше слушать. – И он вышел, не закрыв за собой дверь.

Тахир бродил по коридорам дворца, дворикам, вестибюлям и приемным залам, не в состоянии забыть разговора с Аннализой.

«Твоя мать любит тебя».

Он перестал верить в эти банальности много лет назад. Теперь он взрослый человек и научился выживать в одиночку.

Едва ли он сможет поверить в материнскую любовь. Отец никогда не любил его. А мать? Вздрогнув, Тахир остановился. Он вспомнил, как она обнимала его и нежно улыбалась, когда он был маленьким. Но только когда они оставались наедине. С годами мать все больше отстранялась от него.

Разве можно ее обвинять? Ведь когда-то Тахир пустился во все тяжкие под стать своему отцу. Неужели король видел слишком много собственных недостатков в сыне?

Тахир потер лицо.

Аннализа все нафантазировала! Она добра и невинна и верит, что в семьях царит любовь.

А ведь ему захотелось поверить Аннализе. Ему! Тахиру аль-Рамису! Блудному сыну развратного отца. Человеку, которому ни до кого не было дела. За исключением вздорной девчонки с добрыми глазами и упрямым характером.

Тахир не помнил, сколько стоял неподвижно, свыкаясь с новыми ощущениями.

Он неравнодушен к Аннализе!

Тряхнув головой, словно проясняя ум, Тахир огляделся и понял, что стоит напротив апартаментов королевы. Ноги сами привели его сюда?

Сердце екнуло и забилось чаще. В ушах звучали слова Аннализы. Она поведала ему о том, во что было невозможно поверить. Тем не менее Тахир постучал в массивную дверь и, услышав отклик, заставил себя открыть дверь.

Его мать подняла голову от книги. Их взгляды встретились, и на миг Тахир увидел мелькнувшую в ее глазах радость. Затем, когда дверь со стуком закрылась, ее выражение стало привычно спокойным и отстраненным.

Тахир с трудом сглотнул.

– Боюсь, Аннализы здесь нет, – произнесла королева кристально-холодным тоном. – Ты можешь зайти позже, я жду ее к чаю.

– Я знаю, – непривычно резко сказал Тахир и откашлялся. – Я пришел к тебе.

Тахир испытывал странные ощущения. Нечто похожее на то, что он почувствовал, когда отец впервые избил его. Как будто кто-то перетряхнул его всего…

Мать улыбалась ему с одной из фотографий, и Тахир чувствовал, как его окутывает тепло… Альбомы были полны фотографиями, о существовании которых он не знал. Вот он верхом на коне. Вот идет по пляжу. Вот выходит из внедорожника после автомобильных гонок по дюнам.

Аннализа оказалась права. Его мать никогда не забывала о нем. А он сам был слишком озабочен ожесточенной борьбой с отцом, чтобы понять, как стариковская ненависть повлияла на Ришану и почему ей пришлось скрывать свои чувства.

Тахир улыбнулся улыбающейся матери, радуясь выражению ее лица. Он попытался проанализировать свое состояние и не смог. Казалось, все подавленные в детстве эмоции теперь доведены до предела. Достаточно слегка царапнуть кожу, и чувства вырвутся наружу.

– Мама, я…

Раздался треск и оглушительный грохот.

Тахир мгновенно вскочил на ноги и увидел, как качаются стены здания. Декоративные фонари неистово раскачивались. Он сразу вспомнил свое пребывание в Японии.

– Землетрясение! – Он поднял изумленную Ришану на ноги и почти поволок ее к выходу: – Быстро, сюда!

Первоначальный звуковой порыв стих, но вдали слышалось зловещее рокотание. Еще одна волна или рушится здание? Тахир машинально закрыл собой мать, держа ее подальше от декоративных арок дворика, где они находились. Он оглядел крышу, но повреждений не нашел. Криков о помощи слышно не было.

– Оставайся здесь, – приказал он. – Либо я, либо кто-то другой придет за тобой.

– Тахир!

Он остановился на полпути, когда она схватила его за рукав, и обернулся. Увидев выражение лица матери, Тахир захотел остаться и успокоить ее. Но он должен был идти. Кому-то повезло меньше, чем им.

– Будь осторожен, – тихо сказала она.

От двух этих слов сердце перевернулось в его груди. Подойдя ближе, он нежно обнял мать и поцеловал в щеку:

– Буду. Жди здесь.

Тахир не целовал мать больше десяти лет.

Новости оказались плохими. Дворец не пострадал, но был разрушен один из районов старого города. Обломки старинных домов и глиняных стен заполнили узкие улочки, затрудняя спасательные работы. Судя по новостям из провинции, пострадала только столица страны. Тем не менее Тахир распорядился заняться эвакуацией людей из-за возможного повторного землетрясения.

Спасатели и медики работали изо всех сил. Тахир связался с кузеном Зафиром, который когда-то был королем Кьюзи и звался Завианом, а теперь правил соседней страной Хейдар. Он попросил Зафира направить в Кьюзи дополнительное число спасателей. Брат Тахира, Кариф, уже отправил в столицу Кьюзи помощников из Кайса.

Когда наступила ночь, Тахир по-прежнему отдавал распоряжения, обнадеживал, планировал. Он действовал на автопилоте. Под своим показным спокойствием он прятал ужас – Аннализы нигде не было.

Обыскали каждый сантиметр дворца и прилегающих территорий, а также соседних улиц. Может быть, она вернулась домой после их последнего разговора?

Тахир почувствовал вину за то, что наорал на нее. Он пришел в ярость, когда Аннализа осмелилась вмешаться в его личную жизнь. Наказал ее за попытку помирить его с матерью.

И теперь он молчаливо убеждал себя, что Аннализа не могла вернуться в пострадавший район. Но Тахир сам не верил собственным увещеваниям.

Он почти отчаялся найти ее, когда подошел к временному лагерю в самой дальней части пострадавшего района. Под самодельными тентами лежали раненые.

Его внимание привлекло какое-то движение – мелькнули густые каштановые волосы какой-то женщины. В них блеснули золотистые пряди, когда женщина повернула голову. Вот она нетерпеливо подняла руки к волосам и привычным жестом поправила пряди.

Тахир почувствовал, как к горлу подступает огромный комок и мешает дышать. Он побежал через развалины, перешагивая через носилки, преодолевая кучи камней. Он не слышал ничего, кроме пульсирующего биения в ушах.

Она обернулась и схватилась за ближайший столб, чтобы не упасть. Ее одежда была измятой и грязной. На рубашке красовалось темное пятно. Ужас сковал горло Тахира, когда он понял, что это пятно от крови.

Аннализа пошатнулась, и он подбежал к ней и подхватил на руки. С бешено колотящимся сердцем Тахир непроизвольно крепко обнял ее. Ее тело было теплым и живым.

Жива! Слава богу…

Повернувшись кругом, Тахир стал искать доктора, когда Аннализа наконец тихо заговорила:

– Опусти меня. Я должна работать.

– Работать? – Он уставился на ее измученное лицо, ужасаясь силе своих чувств.

– Я помогаю раненым. Ты должен меня отпустить.

– Ты сама ранена. – Держа Аннализу на руках, он плечом растолкал толпящихся людей и подошел к двум докторам, склонившимся над пациентом.

– Это не моя кровь, Тахир. Тахир?

Но он уже разговаривал с седовласым медиком, который объяснил, что Аннализа провела здесь всю ночь, помогая пострадавшим.

Тахир слушал, как доктор уверял его, что Аннализа не пострадала. Однако Тахир не мог в это поверить. Слепой инстинкт приказал ему игнорировать слова специалиста и требования Аннализы. Она должна быть рядом с ним.

– Тебе нужно отдохнуть, – сказал он, когда ее голос стал скрипучим. – Забыла, что ты беременна?

Его слова были встречены молчанием. Казалось, замерли спасатели, пациенты и даже следовавшие за Тахиром помощники. Доктор тут же согласился с тем, что Аннализа достаточно потрудилась, и настоятельно посоветовал ей уходить. В любом случае этот временный центр сегодня закроется, и пациентов перевезут в больницу.

Тахир приказал помощникам заняться перевозкой раненых. Он вернется сюда позже. Его шаги удлинились, когда он вышел на более широкие улицы нового города.

– Тахир? Ты можешь отпустить меня. Я жива и здорова. Честно.

Но он продолжал идти, прижимая ее к себе сильными руками. Тахир не хотел отпускать Аннализу. Он не отпустит ее.

Никогда.