Тахир тут же оказался рядом с ней. Запах его кожи смешивался со свежим морским воздухом. За спиной Тахира, в черном ночном небе, вспыхивали звезды. Настоящая ночь для влюбленных…

– Я знал, ты примешь разумное решение.

Разумное решение. Насколько разумно выходить замуж ради общественного мнения, показухи и… безопасности? Ведь брачные клятвы, которыми они обменяются, будут фальшивыми.

Грустные мысли Аннализы развеялись, когда Тахир взял ее за руку и наклонил голову. Его губы ласкали тыльную сторону ее ладони, погружая в иную реальность. Туда, где снова пробуждаются плотские желания и сентиментальные надежды.

Нет! Нужно быть дурой, чтобы поддаваться его искусным чарам!

И все же, видя его темноволосую голову, склоненную над ее рукой, ощущая прикосновение его губ, она не может сдержать вспыхивающего чувства.

Аннализа почти всхлипнула от отчаяния и попыталась освободить руку, но Тахир крепко удерживал ее. Что-то пробормотав, он повернул ее руку и прижался к центру ладони разомкнутыми губами. Аннализа не ожидала, что испытает такой чувственный трепет. Его глаза блеснули из-под темных ресниц, одобрительно и понимающе.

У нее чаще забилось сердце, от желания прикоснуться к его мягким волосам зачесались пальцы…

Тахир языком касался ее кожи, погружая Аннализу в блаженное беспамятство. Она открыла было рот, чтобы запротестовать, но лишь вздохнула, не в состоянии произнести ни слова. Куда подевалась ее решимость?

Словно настроившись на ее слабость, Тахир целовал ее пальцы, нежное запястье.

Она снова попыталась высвободить руку. К ее удивлению, он отпустил ее, и его ясные глаза взглянули на нее в упор.

– Нет, Тахир! Я не…

Она не договорила, так как он закрыл ее рот своими губами. Поцелуй не был жадным или страстным, он был полным уверенности. Их губы встретились, словно это было самым естественным проявлением чувств. Аннализа уперлась ладонями в его грудь, твердя себе, что должна оттолкнуть его. Но вместо этого принялась жадно ощупывать пальцами его мускулы.

Ее голова пошла кругом, когда он прижался сильнее, и его поцелуй стал собственническим. Она льнула к нему, упивалась горячностью и умелым соблазнением мужчины, пробудившим в ней скрытые желания.

Приподняв, он усадил ее на колени, не прерывая поцелуя. Она запустила пальцы в его волосы, наслаждаясь жадным и нетерпеливым поцелуем.

Когда рука Тахира скользнула к вырезу ее платья, она инстинктивно выгнулась. Он беспокойно обвел пальцем край лифчика. Аннализа заволновалась, поняв, что Тахир может разорвать дорогостоящий, вышитый золотом шелк. Но тем не менее она прильнула к нему, молчаливо побуждая продолжать. Он коснулся ее груди и погладил напряженный сосок, и Анализа, не выдержав этой сладкой пытки, простонала.

Только через пару секунд она поняла, что Тахир отстранился, прервал поцелуй и смотрит на нее блестящими глазами. Аннализа пошевелилась и тут же замерла, почувствовав его возбужденную плоть.

Он улыбнулся, наклонил голову к ее груди.

– Нет! Не надо! – Аннализа неловко толкнула его в плечо.

Его губы остановились в нескольких сантиметрах от ее груди.

– Нет?

Его голос обволакивал ее, словно густой, темный шоколад. Настоящее искушение.

Что с ней происходит? Куда подевалась ее гордость, самообладание? Тахир решил поцеловать ее, и она позволила. Но ведь она ему не нужна! Он, возможно, хочет ее на пару часов, когда ему будет удобно…

Мгновенно Аннализа взяла себя в руки и оттолкнула Тахира сильнее. На этот раз он выпрямился и прищурился.

В полутьме Аннализа увидела угрожающий огонек в его взгляде. Но вот Тахир откинулся назад и опустил руки на сиденье. Только по его мрачно поджатым губам можно было судить, как Аннализа разочаровала его.

С трудом поднявшись на ноги, она побрела по дорожке, но вынуждена была схватиться за решетку, оплетенную клематисами, чтобы удержаться на слабых ногах.

– Ты не хочешь поцеловать меня?

– Нет! Это была ошибка. – Жаль, что она говорит взволнованно, с хрипотцой. – Я… – Она прижала руку к барабанящему сердцу и стала подыскивать подходящее оправдание: – Я не хочу, чтобы ты ко мне прикасался.

Он пристально смотрел на Аннализу, будто оценивая ее эмоциональное состояние. Догадывается ли он, как близка она к полной капитуляции?

– Как скажешь.

Его ответ был таким неожиданным, что мгновение Аннализа размышляла. Затем повернулась, чтобы посмотреть на прибой. Она справится со своими чувствами!

– Я займусь приготовлениями к свадьбе, – сказал Тахир. – Ты не должна ни о чем волноваться, а только отдыхать.

– Я не уверена…

– Будь уверена, Аннализа. Мы женимся, – категорично заявил он. – Ради ребенка.

Она опустила плечи.

– Учитывая обстоятельства, свадьба будет скромной. Ты сама не захочешь помпезности и организации традиционных празднеств.

Губы Аннализы изогнулись в безрадостной улыбке. Если бы она выходила замуж за мужчину своей мечты, то с радостью согласилась бы на пышное торжество. Но мужчина ее мечты – мираж, ставший центром ее Вселенной на несколько коротких дней. Его больше нет. Реальный Тахир хочет лишь ненадолго развлечься с ней.

– Аннализа? Я спросил, не хочешь ли ты кого-нибудь пригласить.

Она повернулась и, встретив его изучающий взгляд, молча покачала головой.

– Никого? Я знаю, что твои родители умерли, но есть тот, кто поддержит тебя…

– Я лучше буду одна. – Под его пристальным взглядом она снова почувствовала, что обязана объясниться. – Я была близка с дедушкой, но он тоже недавно умер. Остальные члены моей семьи живут на другом конце страны. Они не похожи на Салима, но…

Она не знала, как ее семья воспримет новость. Лучше обо всем рассказать им после свадьбы.

– Мы были очень дружны с отцом. Всех знали в нашей деревне, всем помогали, но настоящих близких друзей у нас не было. – Под его насмешливым взглядом она пожала плечами: – Есть те, кого я могу пригласить, но близких людей нет. Я живу в провинции, где чтут традиции. Мне нравилось помогать отцу в лечении людей, но я отличалась от них. Я иначе одевалась и разговаривала. У меня была свобода, какой не было у равных мне. – Она глубоко вздохнула. – Хотя я родилась и выросла в этой стране, здесь я всегда была изгоем.

Ее пронзила знакомая тоска. Желание быть понятой. Аннализу понимали лишь отец и дед, но они мертвы…

– Ты одинока, – странным тоном произнес Тахир. Он не сочувствовал ей, а понимал.

– Вряд ли одинока. Я говорила тебе, что у меня куча кузенов и кузин и все жаждут выдать меня замуж за местного мужчину. – Она умолкла. Это все в прошлом. Какими станут ее отношения с ними теперь?

– Ты и выходишь замуж за местного мужчину.

– А ты? На свадьбе будут все члены твоей семьи и все друзья?

– Вряд ли, – с горечью произнес он.

– Но ты король!

– Я блудный сын, изгой, – возразил он и усмехнулся. – Я не был в Кьюзи одиннадцать лет. С тех пор, как мой отец выслал меня за недостойное поведение.

Высылка? Аннализа не читала об этом в прессе.

– Ты об этом не знала?

– Нет. Но ты, должно быть, общался со своей семьей, несмотря на то что твой отец…

Взглянув в его лицо, она умолкла. На его лице читались высокомерие и презрение, которое она так в нем ненавидела.

– Контактов не было. Моим братьям было неизвестно, где я нахожусь. А я был слишком занят развлечениями, чтобы часто звонить. А когда я встал на ноги, связываться с ними мне показалось лишним. Семья распалась.

У Аннализы закружилась голова. Тахир отвергнут и совершенно одинок… с какого времени? Одиннадцать лет назад ему было всего восемнадцать…

– Но у тебя есть деньги. Пресса обожает писать о твоем богатстве.

– Не настолько, как о моих проступках. – Внезапно он показался крайне утомленным. – Я уехал ни с чем. – Он повел плечами, будто желая снять давнее напряжение. – И сколотил состояние благодаря удаче за игровым столом, таланту финансиста и умению усердно работать. Уверен, никто не удивился сильнее отца, когда я стал процветать, а не сдох под забором.

Аннализа едва не возразила ему. Что это за отец, который отрекается от сына?

А что еще скрывает от нее Тахир? Он соткан из противоречий: требовательный, надменный и категоричный. И прежде он был добр к ней. Она помнила его готовность сопереживать, шутить, чтобы поднять ей настроение, когда ее переполняла печаль.

Он вышел из пустыни, больше переживая о судьбе козленка, чем о себе.

Каков настоящий Тахир?

Видя его сейчас, прямого как стрела, с непримиримым выражением лица, Аннализа убеждалась, что в Тахире больше чувств, чем он показывает миру. Возможно ли, что мужчина, в которого она влюбилась в пустыне, что-то таит в себе? Или она выдает желаемое за действительное?

– Итак, тебе понравилось общаться с гостями прошлым вечером, – тихо сказал Тахир, беря чашку с чаем из рук матери.

Апартаменты Ришаны были неподходящим местом для встреч с Аннализой, но наедине с ней Тахир не мог себя контролировать.

Он поцеловал ее, и его добрые намерения мгновенно потеряли смысл. Он едва не овладел ею прямо в саду, на каменной скамье! Его остановила лишь печаль в ее глазах…

Тахиру следовало смириться с разочарованием. До тех пор, пока они не поженятся. Тогда ей придется уступить взаимной страсти и дать ему то, что он хочет. Чего хотят оба.

– Да. – Аннализа настороженно посмотрела на него. Она была бледна, под глазами залегли темные круги. – Прием был замечательным.

– Чем именно?

Она столь резко повела плечами, что Тахир заметил обеспокоенный взгляд матери. Его снова охватило чувство вины. Он украл светлое будущее Аннализы, однажды уступив своей несдержанности. Да и сам оказался в ловушке, в хомуте брака.

– Было много интересных людей, – стала рассказывать Аннализа. – Археологи и дипломаты. Специалисты в области медицины и земледелия. – Она умолкла, поймав его пристальный взгляд и, очевидно, вспомнив, как он разозлился, когда она разговаривала с советником по сельскому хозяйству.

– Ты находишь все это интересным?

– Конечно. А ты – нет?

– Я… – Тахир умолк, когда вдруг неожиданная мысль пришла ему в голову.

Он исполнял обязанности монарха и в то же время искал себе замену. Ни разу за все время ему не было скучно! Он сердился, разочаровывался, даже иногда радовался, когда добивался важного успеха. Но он ни разу не заскучал!

– Тахир? – На него уставились две пары глаз.

Он вернулся к разговору, но следующие двадцать минут едва слушал женщин.

Тахир думал о том, что должен убрать разделяющую их пропасть. Если она и дальше будет так страдать, это негативно отразится на ребенке. Но если он пойдет с ней на сближение, станет уязвимым. Аннализа делает его сомневающимся в себе человеком.

Она пробуждает в нем… чувства. Будоражит в нем эмоции, к которым он не привык. Например, ревность. Вчера вечером ревность поразила его, как пустынный ветер. Он превратился в жадного тирана, набросившись на Аннализу, – вместо того чтобы защищать.

Он обязан защищать ее и облегчать существование.

Тахир аль-Рамис обретает чувство долга. Чего только не происходит в этом мире!

– Как ты считаешь, Тахир? – Мать прервала его размышления. – Децентрализованная система здравоохранения потеряла смысл? Или это риторический вопрос?

Он увидел, как Аннализа вспыхнула, и догадался, что идет обсуждение положения в стране. Тахир с гордостью отметил, что подобные дела интересуют Аннализу.

– Если это тебя так интересует, приходи на следующее заседание рабочей группы.

– Так не принято, – покачала головой его мать. – Обычно там присутствуют только чиновники…

А то он не знает! Бюрократия повсюду. Но Тахир не привык так работать. Ему не нравится управлять страной! И если он вынужден ею управлять, то будет поступать по-своему.

Тахир наклонился вперед, чтобы выбрать финик на блюде.

– Я прикажу секретарю сообщить тебе, когда будет следующее заседание.

– О, но я не думаю… – Аннализа осеклась под его взглядом.

– Но ты должна думать, Аннализа, поэтому я и хочу тебя там видеть. – Произнеся эти слова, он понял, насколько правильно поступает. Подобные совещания были примером официоза, неплохо бы посетить их. Кроме того, у Аннализы будет возможность подумать о чем-то еще, кроме своей беременности.

– У тебя есть опыт работы в области здравоохранения в провинции. Будет полезно узнать твое мнение, – заметил он, а затем повернулся к матери: – Ты знаешь о том, что Аннализа оказывала медицинскую помощь в отдаленных деревнях?

– Знаю. – Взгляд его матери можно было назвать одобрительным. Тахир перестал жевать. – Какая хорошая идея! Опыт Аннализы, несомненно, пригодится.

Проглотив финик, Тахир откинулся назад. Голова шла кругом. Его королевская мать почти похвалила его! Раньше она была с ним вежливо-холодна, а во время его изгнания отказывалась отвечать на его звонки.

– Но я не могу, – пробормотала Аннализа. – Я не…

– Я был бы рад твоему участию. Там будет и моя мать. – Наклонившись вперед, Тахир одарил Аннализу взглядом, который, он знал, лишал сопротивления любую женщину за тридцать секунд. Он увидел, как она быстро заморгала и нежный румянец покрыл ее щеки и горло.