Пеллеа вернулась во дворец, уверенная, что никто не заметил ее отсутствия. Она быстро закрыла камнями вход в подземный тоннель, затем приняла душ и постирала испачканную ночную рубашку. Причину тревоги она узнала, только когда Кимми принесла ей завтрак.

— Кажется, генерал очень болен, — взволнованно произнесла она. — Ты можешь в это поверить? Я думала, что этот человек бессмертен. Рано утром одна из горничных принесла ему кофе и нашла его без сознания. Решив, что он мертв, она включила сирену. Леонардо рвет и мечет.

— Значит, все-таки генерал не умер.

— Пока нет, но говорят, что ему недолго осталось.

Несмотря ни на что, Пеллеа расстроилась.

— Как печально вернуться домой после долгого отсутствия и умереть, не успев повидать тех, кого любишь, — сказала она.

Наклонившись к ней, Кимми прошептала:

— Должно быть, это расплата за его грехи.

— Так нельзя говорить об умирающих, — машинально произнесла Пеллеа, хотя в душе была полностью согласна с подругой.

После ухода Кимми она долго думала о печальной участи человека, который управлял Амбрией, сколько она себя помнила. Но время от времени ее мысли возвращались к Монте, собирающемуся вторгнуться в страну. Она знает, какая опасность ему угрожает, и ее сердце болит за него. Если он и его люди погибнут или пострадают из-за нее, она никогда себе этого не простит.

Около полудня к ней пришел Леонардо. По дороге к калитке она с тревогой думала о том, доложили ли ему охранники о ночном инциденте в музейной комнате. Леонардо выглядел немного помятым, но, вопреки словам Кимми, довольно спокойным.

— Привет, дорогая, — сказал он. — Наверное, ты уже слышала о моем отце.

— Да, Леонардо. Мне очень жаль.

— Я знаю, дорогая. Но для меня это не было неожиданностью. Мой отец уже давно болеет. Его болезнь намного серьезнее, чем мы сообщали официально. Она неизлечима. Но надо же было этой слабоумной горничной включить сирену, как будто он умер! — Леонардо покачал головой. — Я сразу ее уволил. — Похлопав себя перчатками по бедру, он искоса посмотрел на Пеллеа. — Тяжелая у нас выдалась ночка, правда? Кажется, мы так и не объявили о помолвке или, может, я ошибаюсь?

Пеллеа вдруг осознала, что он совсем не помнит, что было прошлой ночью. Что она может ему сказать? Лгать бессмысленно.

— Нет, не объявили, — ответила она.

— Это означает, что свадьбы не будет? — спросил он, вглядываясь в ее лицо.

Она помедлила, не зная, что он хочет услышать.

— А ты как думаешь? — уклончиво спросила она.

Леонардо поморщился:

— Думаю, что на вчерашнем балу был человек, которого ты с удовольствием предпочла бы мне в качестве мужа.

— О, Леонардо… — начала она.

— Не надо, дорогая, — перебил ее он. — Мы разберемся с этим позже. Сейчас у меня других забот хватает. Нужно как можно скорее решать вопрос с преемственностью власти.

— Неужели все так серьезно?

— Ты ничего не слышала?

— Нет. Расскажи мне.

— Ты, наверное, знаешь, что вчера вечером моего отца привезли из Франции. Я давно его не видел. — Остановившись, он потер глаза. — Мой отец недееспособен, Пеллеа. Мне придется взять его под свою опеку. Представители оппозиционных фракций тем временем точат зубы, готовясь урвать свой кусок власти. — Он покачал головой. — Это настоящий кошмар.

— О, Леонардо, мне так жаль.

— Да. Теперь ответственность за будущее страны полностью лежит на мне, дорогая. Мне сейчас не до свадьбы. Прости.

Пожав плечами, Леонардо повернулся и ушел. Глядя ему вслед, Пеллеа облегченно вздохнула. Она не любит Леонардо и не смогла бы стать ему хорошей женой.

Но радоваться рано. Она по-прежнему беременна и по-прежнему не замужем. Что будет с ней и ее ребенком? Закрыв глаза, она глубоко вдохнула и заставила себя успокоиться. Ей нужно как следует все обдумать и решить, что делать дальше.

После обеда Пеллеа пошла навестить отца. Ему стало лучше.

Немного поболтав с ним о том о сем, она пришла в замешательство, когда он неожиданно спросил:

— Кто тот мужчина, который был здесь вчера?

— Доктор? — попыталась сбить его с толку она.

— Нет. Другой. Тот, которого я поначалу принял за короля Грэндора.

Пеллеа глубоко вдохнула:

— Его сын. Кронпринц Монте Де Анжели.

— Монте. — Ее отец слабо улыбнулся. — Ах да, конечно, это был Монте. Я его помню. Он был красивым и сильным мальчиком. — Он покачала головой. — Я рад, что он выжил.

Пеллеа помедлила.

— Сейчас, двадцать пять лет спустя, он тоже неплох, правда? — спокойно произнесла она.

— Да. — Пожилой мужчина снова улыбнулся. — Я видел, как он тебя целовал.

— О…

Похоже, ее отец во время их вчерашнего визита видел гораздо больше, чем она думала. Должна ли она сказать ему правду? Почему нет? В любом случае что она теряет?

— Я люблю его, папа, и жду от него ребенка.

Вот и все. Больше ей нечего сказать. Пеллеа затаила дыхание в ожидании его ответа.

Ее отец закрыл глаза, и на мгновение ей показалось, что ее слова стали для него тяжелым ударом.

— Мне так жаль, папа, — произнесла она, склонившись над ним. — Пожалуйста, прости меня.

— Мне нечего тебе прощать. — Он открыл глаза и улыбнулся ей. — Полагаю, это означает, что моим планам выдать тебя замуж за Леонардо пришел конец.

Она печально покачала головой:

— Боюсь, что так.

Ее отец нахмурился:

— Гранвилли это не понравится.

— Не понравится, — повторила она.

— Я подумаю, что тут можно сделать.

На следующие десять минут ее отец погрузился в свои мысли. За это время Пеллеа прибралась в его спальне и принесла ему бутылку воды. В конце концов он взял ее за руку и сообщил ей о своих дальнейших действиях.

— Сходи за доктором Дракеном, дочка, — произнес он тихим, но полным решимости голосом. — Он мой старый друг. Уверен, вместе с ним мы что-нибудь придумаем. Я скоро покину этот мир, но перед смертью хочу кое-что для тебя сделать.

Пеллеа покачала головой:

— Не надо, папа, ты не должен больше ничего для меня делать. Ты заботился обо мне всю мою жизнь. Этого достаточно. Я всегда буду тебе за это благодарна. Главное, береги себя и живи подольше. Ты мне очень нужен.

Отец потрепал ее по руке.

— Для этого мне и нужен доктор. Пожалуйста, сходи к доктору и попроси его прийти ко мне как можно скорее.

Пеллеа глубоко вдохнула, чтобы скрыть свое волнение:

— Я мигом.

Доктор пришел быстро. Он всегда хорошо относился к Мараллисам. Поговорив с отцом Пеллеа, он поднялся со стула и на прощание сказал:

— Я попробую воспользоваться своими связями.

Когда доктор ушел, Пеллеа вернулась в спальню отца и, затаив дыхание, стала ждать новостей.

— Думаю, мой план сработает, — обнадежил ее отец. — Леонардо в ближайшее время будет занят борьбой с оппозицией, и ему сейчас не до нас с тобой. Он знает, что я тяжело болен и не в состоянии ему помочь. — Он взял дочь за руку и улыбнулся ей. — Доктор попросит Леонардо подписать документ, дающий мне разрешение на выезд за границу для наблюдения у специалиста. А ты поедешь со мной в качестве одной из моих сиделок.

— Что? — Пеллеа не верила своим ушам. Они смогут покинуть страну на законных основаниях. Неужели все так просто?

— Ты готова? — спросил ее отец.

— О, папа! — От волнения у нее сдавило горло и на глаза навернулись слезы. — Ты даже представить себе не можешь, что ты для меня делаешь. Ты спасаешь мне жизнь.

Прибыв спустя два дня в Италию, Пеллеа нервничала, как никогда. Она хотела снова увидеть Монте, но боялась предстоящей встречи с ним. Сколько раз он ей уже говорил, что не может на ней жениться? Она знала, что у нее практически нет шансов.

Есть еще один повод для сомнений. Тайный роман в опасной обстановке — это одно дело, беременная женщина, появляющаяся на пороге, — совсем другое. Возможно, вернувшись на материк, Монте решил, что она не стоит всех тех усилий, которые нужно затратить, чтобы ее получить. Пеллеа старалась об этом не думать, но знала, что реальность может быть жестокой.

Все же в одном она была уверена на сто процентов она должна пойти к Монте и сообщить ему, что она больше не собирается замуж за Леонардо. Что она, получив официальное разрешение, привезла отца на лечение в Италию и без надобности не собирается возвращаться в Амбрию. Что ей больше не угрожает опасность, и ее не нужно спасать.

Оставив отца в одной из лучших клиник Рима, она поймала такси и отправилась в Пиасу, маленький городок на севере Италии, где жила большая община амбрийских экспатриантов, приверженцев монархии. Она быстро нашла отель, в котором остановился Монте, и с бешено колотящимся сердцем попросила девушку-администратора позвонить ему в номер и сообщить, что к нему пришли.

— Мистер Де Анжел и не принимает посетителей. Возможно, если вы назовете свое имя и адрес…

В этом нет никакого смысла. Она забронировала номер в одном из римских отелей. Отсюда до столицы несколько часов езды.

Расстроившись, она медленно побрела через вестибюль к выходу, не зная, что ей делать дальше.

Вдруг двери лифта открылись, и из него вышли трое смеющихся мужчин. В одном из них она сразу узнала Монте и испытала одновременно радость и страх. Когда он повернул голову и заметил ее, улыбка сразу исчезла с его лица. Ее сердце упало. Похоже, он не рад ее видеть.

Извинившись перед своими товарищами, он подошел к ней и, даже не поздоровавшись, вложил ей в ладонь ключ.

— Поднимись в двадцать пятый номер и жди меня там, — мягко сказал он, затем развернулся и быстро пошел догонять остальных. Он что-то сказал, и они громко рассмеялись. Один из его спутников обернулся и посмотрел на нее. Он рассказал им о ней? Они над ней смеются? Ее щеки вспыхнули, и она едва удержалась от того, чтобы не швырнуть в Монте ключом и уйти.

К счастью, ей удалось быстро взять себя в руки. Она не имела ни малейшего представления о том, что он мог сказать другим мужчинам, и в такой ситуации делать какие-либо выводы глупо. Глубоко вздохнув, она направилась к лифту.

Поднявшись в его номер, она первым делом прошла в ванную и умылась холодной водой. Но потрясение, вызванное его реакцией, не прошло. Как она и боялась, вне Амбрии Монте оказался совсем другим человеком. Что он сделает дальше? Даст ей денег и велит убираться на все четыре стороны? При этой мысли ее бросило в дрожь.

Она несколько минут мерила шагами комнату, но усталость взяла свое. Тогда она поддалась искушению, легла на его большую кровать и погрузилась в сон.

Но ненадолго. Она проснулась от того, что кто-то поцеловал ее в ухо.

— Ой! — воскликнула она, пытаясь приподняться в постели.

Но Монте ей не позволил. Он продолжил покрывать ее поцелуями, и она начала смеяться.

— Что ты делаешь?

Он сексуально улыбнулся:

— Некоторые мужчины встречают своих любимых женщин цветами, а я поцелуями. Лежи спокойно и получай удовольствие.

Когда он задрал ей блузку и начал щекотать губами ее живот, она засмеялась еще громче:

— Монте! Перестань, а то у меня случится истерика.

Он подчинился, но положил ладонь ей на живот. — Мальчик или девочка? — мягко спросил он.

Почувствовав себя, как никогда, счастливой, Пеллеа нежно улыбнулась ему:

— Пока не знаю.

— Я до сих пор не могу в это поверить.

Она кивнула:

— Еще одно чудо. Ты рад?

Он долго смотрел на нее, не говоря ни слова, и она начала опасаться, что ей может не понравиться его ответ. К счастью, эти опасения оказались напрасными.

— «Рад» — это слабо сказано, — наконец ответил он. — Я сейчас испытываю очень сильное и абсолютно новое для себя чувство, которому не могу подобрать название. Мне кажется, будто передо мной открылся новый мир. Наверное, именно это люди называют счастьем.

Она вздохнула:

— А я беспокоилась. Мне не понравилось, как ты на меня посмотрел в вестибюле.

— Наедине с тобой я один, на людях — совсем другой. Тебе придется к этому привыкать. Пеллеа Человек с моим положением должен все время быть осторожным. — Он обвел пальцем контур ее губ. — Но я обещаю, что наедине с тобой я всегда буду самим собой.

Ей понравился его ответ, но он до сих пор не сказал ей слов, которые она так хотела услышать Она рассказала ему о последних событиях во дворце и о том, что с разрешения Леонардо отвезла отца в Рим к специалисту.

— Надеюсь, врачи смогла что-нибудь для него сделать, — закончила она.

— Он планирует вернуться в Амбрию?

— Я в этом не сомневаюсь. Он всю свою жизнь посвятил этой стране.

Монте задумчиво кивнул.

— Ты туда не вернешься, — произнес он тоном, не терпящим возражений.

— Правда? — Пеллеа подняла бровь. — И что удержит меня здесь?

— Я.

Она стала ждать распространенного ответа, но Монте внезапно нахмурился, и она начала терять терпение.

— Мне пора возвращаться к отцу в Рим, — сказала она, поднимаясь с постели и поправляя одежду.

Монте тоже встал с кровати.

— Я поеду с тобой, — решительно заявил он.

Пеллеа посмотрела на него с удивлением:

— Но ведь ты его ненавидишь.

Он покачал головой:

— Я ненавижу прежнего Ванека Мараллиса, но не человека, которым он стал теперь.

— Думаешь, он изменился.

— Думаю, мы все изменились. — Он привлек ее к себе. — В любом случае здесь, в Пиасе, нет хороших ювелиров. Мне нужно поехать в Рим там у меня больше шансов найти настоящего мастера.

— Зачем тебе ювелир?

— Чтобы он сделал хорошую копию.

— Диадемы? — Она нахмурилась, не понимая, зачем ему это.

— В каком-то смысле. Я хочу найти специалиста, который сможет воспроизвести центральную часть диадемы в виде… — он улыбнулся ей, — в виде обручального кольца.

Ее глаза расширились.

— О!

Монте поцеловал ее в губы.

— Ты бы хотела носить такое кольцо?

Пеллеа показалось, что она перенеслась на седьмое небо.

— Не знаю. Это зависит от того, кто бы мне его подарил.

— Хороший ответ. — Он снова ее поцеловал, затем взял ее руки в свои и улыбнулся. — Я люблю тебя, Пеллеа. — Его блестящие глаза выражали его чувства. — Моя любовь затмевает мое желание отомстить врагам и все мои прошлые страдания. Когда придет время, я верну свою страну, и ты будешь нужна мне в качестве королевы. Ты станешь моей женой, Пеллеа?

Она глубоко вдохнула и рассмеялась. Именно этих слов она так ждала.

— Да, Монте, — ответила она, целуя его, — потому что люблю тебя всем сердцем.

КОНЕЦ