Ее поцелуй был подобен спичке, которую поднесли к очень сухому хворосту. Лерой подхватил ее на руки, прижал к себе и понес через темные коридоры.

Его спальня оказалась огромной, с высокими потолками и великолепным видом на освещенный сад. Но Хейзл было не до размеров комнаты и видов из окна. Лерой уже снял с нее кофточку и целовал шею, одновременно стягивая с Хейзл юбку. Дрожа, как в лихорадке, она пыталась расстегнуть пояс на его шортах, но никак не могла справиться с пряжкой.

— Мужская одежда намного сложнее, чем женская, — судорожно переведя дыхание, прошептала Хейзл. Она хотела выглядеть опытной, но оба знали, что это не так.

— Да нет. Ты просто не привыкла.

Лерой провел языком по ложбинке между ее грудями, потом обхватил их ладонями и массировал соски, пока они не напряглись. Вдруг Хейзл почувствовала его губы на проклятом шраме и напряглась. Но Лерой уже скользнул ниже, его губы проделали путь до кончиков ее пальцев на ногах, и только тогда Хейзл смогла вздохнуть. Она откинулась на подушки, тяжело дыша.

Она ощущала горячее желание Лероя, и это возбуждало ее страсть. В самый последний момент, перед тем как слепой инстинкт лишил обоих остатков самоконтроля, он спросил:

— Ну? Твой выбор, прелесть моя.

Тело Хейзл ответило вместо нее.

9

Хейзл очнулась от глубокого сна. Она не знала, что разбудило ее, но у нее было странное ощущение одиночества. Она приподнялась на локте и осмотрелась. Комната была ей не знакома.

Затем Хейзл осознала сразу три вещи: приближающийся шум мотора автомобиля нарушал тишину утра, она лежала в постели обнаженной, и она была одна.

Хейзл резко села в кровати.

Прошлая ночь. Все случилось ночью. Все, чего хотел Лерой и чего боялась она. Где же он теперь? Ее волосы рассыпались по плечам, напомнив ей о ночных ласках Лероя. И Хейзл все вспомнила.

— О Боже... — прошептала она. — Этого не могло случиться...

И в то же время Хейзл уже не чувствовала себя той девушкой, которая бежала от своих чувств и никогда не рисковала. Сейчас я совсем другая, мелькнуло у нее в голове.

И это было ее личной победой, несмотря на то, что утро после ночи любви она встретила в одиночестве.

А Лерой? Что для него значила эта ночь? Может быть, была для него лишь преходящим развлечением на время короткого отпуска? Он ведь не раз говорил, что это ее выбор. И он также прямо сказал, что брак его не интересует. Хейзл подозревала, что и длительная связь ему тоже ни к чему.

Что же будет дальше?

Хейзл кусала губы, пытаясь не поддаваться панике. Посмотри на это разумно, сказала она себе. Ты его плохо знаешь. Лерой вполне может быть мужчиной, для которого вчерашняя ночь была одной из многих. Никто никому ничего не должен. Легкая любовь, легко взял — легко бросил.

— Но я чувствовала совсем другое! — громко сказала она.

Ну конечно, ехидно прошептал внутренний голос, во время кипения страстей чувства бывают подлинными.

— Я и сейчас чувствую это, — стояла на своем Хейзл.

Ты — возможно, продолжал издеваться голос. А он? Ты имеешь хотя бы малейшее представление, как он все это чувствовал? Ты даже не знаешь, где он сейчас.

— Тогда я пойду и поищу его.

Хейзл решительно опустила ноги на пол и, подняв голову, поймала свое отражение в зеркале.

Она дотронулась пальцами до шрама. Невероятно, но она совсем забыла о нем. Может быть, из-за него Лерой оставил ее одну в спальне? Хейзл не хотела верить в это.

А почему нет? — с иронией осведомился проклятый голос. Чем он отличается от Робина?

— Я не верю в это! — громко произнесла Хейзл. — Лерой слишком честный человек, чтобы вести себя трусливо.

Ну и что? — не унимался голос. Даже твой отец не смог вынести вида шрама и убежал от тебя.

— Лерой говорил, что ждет от меня доверия, — упрямо сказала Хейзл. — И я буду доверять ему.

Это твои похороны, заметил голос.

Шум автомобиля слышался уже совсем рядом с домом. Хейзл подняла с пола юбку и надела ее. В этот момент машина остановилась у подъезда.

Хейзл посмотрела в окно. Сначала она ничего не увидела. Дверца автомобиля открылась, тут же с шумом захлопнулась, и вслед за этим по ступенькам зацокали каблуки. У Хейзл упало сердце.

Она не знала, что и думать. Лероя не было видно ни в доме, ни во дворе. Ей вдруг пришла в голову неприятная мысль: я трусливо сижу в его спальне и жду, когда он придет и скажет мне, что я должна делать.

Хейзл быстро собрала одежду и пошла в свою комнату. Она приняла душ, переоделась и спустилась вниз. Лероя по-прежнему нигде не было. Окна зала были распахнуты настежь навстречу утреннему солнцу, из кухни доносился запах кофе. Хейзл прошла в кухню, налила себе стакан молока.

Лерой оставил меня спящей в своей комнате. Я не верю, что он сбежал из-за моего изуродованного живота. Он, наверное, не хотел будить меня, думая, что я еще посплю после бурной ночи. Боже, сколько энергии мы израсходовали вчера! На губах Хейзл заиграла легкая улыбка.

А может, Лерой подумал, что я буду сожалеть о случившемся? Ночью он ничего не сказал об этом, но он человек опытный и понимает, насколько я наивна в вопросах любви. Возможно, он сожалеет, что пошел на поводу у своего желания. Улыбка исчезла с лица Хейзл.

Дверь на террасу открылась, и вошла блондинка, уже знакомая Хейзл.

— Привет, — дружелюбно поздоровалась она. — Проснулась наконец?

Хейзл выронила стакан, который вертела в руках. Покраснев, она опустилась на колени и стала собирать осколки стекла.

— Да оставь ты! — небрежно посоветовала блондинка.

Она продефилировала к потайному шкафу, о существовании которого Хейзл даже не догадывалась, и вытащила оттуда совок и щетку.

— Дай я! — повелительно сказала блондинка. — А то еще порежешься!

Она прекрасно ориентировалась в кухне Лероя и вела себя очень уверенно, словно это была ее территория. Блондинка быстро убрала осколки, вытерла пол и с улыбкой посмотрела на Хейзл.

— Ты уже позавтракала? Или это и был твой завтрак? — Она указала на пол, где только что лежали осколки стакана, из которого Хейзл пила молоко.

— Э-э-э... да, — ответила Хейзл.

Ноги у нее внезапно стали ватными, и она опустилась на стул.

Блондинка укоризненно покачала головой.

— Лерой просто невозможен, — снисходительно промурлыкала она, взглянув на Хейзл из-под пушистых ресниц. — Я уверена, что он даже не сказал тебе обо мне.

— Не сказал, — подтвердила Хейзл.

Она помнила, что видела эту женщину в Лондоне у дома Лероя и на фотографиях, висящих в музыкальной комнате. Хейзл почувствовала, как в душе шевельнулся страх.

— Я Изабелла Моррис. — Блондинка протянула руку. — Если мне не изменяет память, мы виделись, когда ты въезжала в дом Суортсов. Мне очень жаль, что тебе пришлось просидеть здесь одной так долго. Боюсь, в этом виновата я.

Мир вокруг Хейзл рушился с ужасающей быстротой. Она оглянулась, надеясь увидеть Лероя, но его не было. Хейзл машинально пожала Изабелле руку.

— Гауэйн Маккей все рассказал нам о тебе, — с улыбкой поведала ей Изабелла.

Хейзл ошеломленно уставилась на нее.

— Гауэйн?

— Он искал спонсора для тебя и позвонил в нашу компанию. Мы предоставили тебе возможность поехать во Францию. Должна признаться, идея принадлежит мне.

Хейзл казалось, что ее горло сдавливает железный обруч, — она задыхалась.

— Убила сразу двух зайцев, так сказать, — продолжала Изабелла. — Лерой нуждался в алиби.

— Не понимаю... — пробормотала Хейзл.

— Видишь ли, появились слухи, что «Уэскер Корпорейшн» хочет подмять под себя другая компания. Разве Лерой не говорил тебе об этом?

Хейзл напрягла память. Лерой действительно что-то упоминал... Она кивнула.

— Со слухами бороться очень сложно, — продолжала Изабелла. — Если ты выступаешь с опровержением, все начинают думать, что в этих слухах есть доля правды. Как говорится, нет дыма без огня. Поэтому мы посоветовали Лерою взять какую-нибудь девушку и уехать с ней в короткий отпуск. Все будут думать, что если глава компании развлекается, то, значит, все в порядке и слухи неверны. — Изабелла нетерпеливо посмотрела на молчащую Хейзл. — Ты понимаешь?

— Да...

— Но ты ведь не против, правда? Я имею в виду, сыграть подружку Лероя? Извини, мы забыли спросить, может, у тебя есть молодой человек, который возражал против твоей поездки сюда.

— Действительно забыли, — сухо заметила Хейзл.

Очаровательная вежливость Изабеллы дала сбой.

— Но это мероприятие тебя ни к чему не обязывает.

— Я знаю.

Изабелле уже совсем не нравился тон собеседницы.

— Если бы я могла уехать из Лондона, то не было бы необходимости устраивать весь этот спектакль, — сдержанно сказала она. — Но я должна работать с прессой. Убеждать их, что Лерой спокойно отдыхает во Франции. Заставить их поверить, что дела в компании идут замечательно. Это моя работа.

— Я уверена, что ты очень хорошо справляешься, — сказала Хейзл.

Ее тон был настолько нейтральным, что Изабелла не смогла понять, оскорбила ее собеседница или нет.

— Но ты же понимаешь, что Лерой не привез бы тебя сюда, если бы я не подала ему эту идею? — допытывалась она.

Хейзл смерила ее взглядом.

— Я не могу сказать, что сделал бы Лерой, а что — нет. Я совсем не знаю его.

— Правильно, ты его не знаешь, — с облегчением согласилась Изабелла.

Хейзл чувствовала, как в ней нарастает ярость. Как он мог?! Боже, как он только мог?! Ночью он говорил, что...

Она остановила себя. Если честно, то Лерой ничего существенного не говорил. О да, держал в своих объятиях, ласкал и целовал так, будто по-настоящему любит. Но сейчас, вспоминая подробности минувшей ночи, Хейзл подумала, что Лерой практически ничего не говорил, лишь действовал.

Теперь, после того что она узнала, его скупость на слова вполне объяснима: обман был хорошо спланирован.

Изабелла наблюдала, как на лице Хейзл одно выражение сменялось другим. Она не могла прочесть мыслей Хейзл, но затянувшееся молчание выбивало у нее почву из-под ног. Изабелла снова вернулась к дружескому тону.

— Надеюсь, тебе удалось хорошо поработать здесь несмотря ни на что.

— Наверное. — Хейзл встала. — Я, кстати, сейчас должна работать... Так что прошу прощения. — Она улыбнулась одними губами.

— О-о... — Изабелла протянула руку, чтобы остановить Хейзл.

— Что еще? — нетерпеливо спросила та.

— Теперь, когда я приехала... Я имею в виду, ты собираешься остаться здесь? Видишь ли, я не могла сразу приехать с Лероем, потому что должна была обработать журналистов, — объяснила Изабелла. — Но я уже закончила работу. Я привозила сюда фотографов...

— Фотографов? — Хейзл внезапно побледнела. — Зачем?

— Я ждала, когда смогу провести какое-то время наедине с Лероем. Я не была здесь с прошлого года и...

— Зачем фотографы?! — Хейзл повысила голос.

— Лерой был все время так занят. И вообще, иметь отношения с боссом не так легко, ты согласна?

— Зачем фотографы?!!

Изабелла, казалось, очень удивилась вопросу.

— Как зачем? Чтобы сфотографировать тебя и Лероя, разумеется. Я же сказала тебе, он должен был показать, что занимается своими личными делами. Для этого требовались романтические кадры.

Хейзл потеряла дар речи.

— Ты и Лерой ночью в саду, объятия у фонтана... Ребята сказали, эти снимки, особенно у фонтана, будут потрясающими.

Хейзл думала, что сейчас умрет от боли. Минуты, которые они провели в саду, казались ей волшебными, потому что они были особенными. Она думала, что наконец влюбилась — впервые в жизни.

— Так вот почему он устроил иллюминацию, — пробормотала она, внезапно прозрев.

Да, те минуты были особенными — специально и тщательно спланированными для съемки. Оставалось надеяться, что папарацци находились достаточно далеко и им не удалось услышать, о чем ворковали «влюбленные голубки».

Мысли Хейзл прервал веселый смех Изабеллы.

— Вижу, Лерой ничего не сказал тебе о съемке. Это очень нехорошо с его стороны! Боюсь, он поступил с тобой не совсем честно. Гауэйн говорил мне, будто ты назвала Лероя мещанином. Представляю, как он разозлился! Лерой гордится своей репутацией покровителя искусств.

— Я не... — начала было Хейзл, но умолкла.

Она хорошо помнила свой разговор с Гауэйном в бистро. Между прочим, именно Гауэйн первым произнес слово «мещанин»... Провокатор! И, конечно, Лерой все слышал. Но отомстить таким образом!

— Мне кажется, будет лучше для всех, если ты уедешь отсюда, — дружеским тоном сказала Изабелла.

Хейзл вздрогнула.

— Уеду?

— В Англию, — пояснила Изабелла, с трудом сохраняя терпение: что за тупая девица попалась, право!

— Я не могу, — не без удовольствия сообщила Хейзл. — Лерой говорил, что в моем билете проставлены фиксированные даты. Я вынуждена торчать здесь до воскресенья.

Ей уже не хотелось оставаться в замке, но было приятно насолить врагу. А Хейзл не сомневалась в том, что Изабелла Моррис — враг. Но это ее не волновало. Главной ее проблемой — ужасной, невероятной проблемой — было то, что Лерой Уэскер стал для нее тоже врагом.

Со дна ее души вдруг поднялась страшная горечь. Хейзл захотелось остаться одной.

— Прости, — коротко бросила она и быстро направилась в свою комнату. 

Там ее и нашел Лерой. Хейзл не знала, сколько времени — минут или часов — находилась в своей комнате, после того как ушла от Изабеллы Моррис. Знала одно: услышанное от Изабеллы было похоже на ужасающую правду. Во всяком случае, было правдоподобнее того, что она нафантазировала: миллионер влюбился в бедную девушку.

От этих мыслей Хейзл трясло, и она была не в силах унять нервную дрожь.

Лерой вошел в комнату без стука и ногой закрыл дверь.

— Что, черт возьми, происходит?!

Хейзл обхватила себя руками, словно пытаясь защититься, и почувствовала под пальцами выпуклый шов, проступающий через тонкую ткань блузки. Однако сейчас ее волновала другая проблема.