Спасение пришло в виде Криса Лэнгтона, который внезапно очутился рядом и с тревогой спросил:

— Что с ней? Обморок?

Хлоя видела пару раз, что может алкоголь проделывать с людьми. Билли устраивал себе отяг по полной, пока не увлекся регби.

— Она просто слишком много выпила. Ей нужна вода. И кровать.

— И еще врач. У нее может быть алкогольное отравление.

Хлоя пожала плечами. С Билли как-то обходилось, правда и организм у Билли был покрепче.

Испуганный бармен принес кувшин воды и кинулся вызывать такси. Крис тихо спросил Хлою:

— Ты поможешь мне с ней?

— Конечно, без проблем.

Вот так и получилось, что они вместе приехали в госпиталь. Было уже около трех ночи, когда Сью наконец увезли в палату. В зале ожидания было пусто, в самом госпитале тихо, поэтому Крис и Хлоя хорошо расслышали неприятные звуки, доносившиеся из приемного покоя. Судя по ним, Сью тяжело и продолжительно тошнило. Крис слабо ухмыльнулся.

— Похоже, мы вовремя. Таксист бы нас убил.

— Что ж, зато им не придется промывать ей желудок.

Крис рассмеялся.

— Скажи, ты всегда и во всем находишь светлые стороны?

— Когда нет другого выхода. А Сью... что ж, ей следовало бы помнить, что алкоголь — это яд, только и всего.

Крис помрачнел.

— В любом случае сегодняшнее послужит ей уроком.

Из приемного покоя вышла усталая сестра.

Она задала несколько вопросов, на которые Крис ответил, как смог, а Хлоя в это время прислонилась к стене. Она чувствовала себя очень уставшей. Вечеринка кончилась, да еще так нелепо...

— Хлоя? Хочешь кофе?

— Из автомата? Нет, спасибо.

— А ты сноб! Не знал. Какая разница, он же жидкий и горячий...

— А я не замерзла и не хочу пить.

Все вокруг было каким-то нереальным. Хлоя словно плавала в синеватом свете больничных ламп, Крис казался ей призраком...

— Ты устала...

— Я встала сегодня в пять утра. Скоро пойдут вторые сутки, как я на ногах.

— В пять?! Но почему, скажи на милость...

— У моего брата Билли закончились экзамены. Сегодня он первый день работал. Подрядился ходить в походы с младшими школьниками. Он бы в жизни сам не встал так рано. Потом ложиться было глупо, так что я занялась кое-какими домашними делами...

— А потом целый день занималась докладом и целый вечер — вечеринкой. Бедное Открытие! Сколько же у тебя сил?

— Крис Лэнгтон! Не льсти мне. Ты знаешь, на что ловить девушек.

— Я совершенно искренен сейчас. Честное слово, я не вру.

И тут Хлоя-Актриса устала окончательно. Она мрачно посмотрела на Криса и произнесла монотонным и скучным голосом:

— А я вру. Все время. Я так давно вру, что уже не помню, когда говорила правду...

Глаза слипались, лицо Криса затуманилось. Еще немного, и она упадет, честное слово. Это так здорово — прилечь и поспать...

— ... и не воображай, Крис Лэнгтон, что теперь ты про меня все знаешь. Я и сейчас вру...

— Хочешь поговорить об этом?

— ...и вообще я не обязана раскрывать тебе свои тайны. Ты же мой босс. Ты платишь мне зарплату. А я тебе вру...

— Ой, как устало мое Открытие! О чем же ты не можешь сказать своему боссу?

— ... помнишь, мы говорили о старомодных привычках... Полли и ее жених...

Она не могла поручиться, но лицо Криса в этот момент странно окаменело.

— Ты хочешь признаться, что состоишь в тайном браке, Открытие?

Хлоя закрыла глаза и хихикнула. Сон медленно затягивал ее в трясину ирреальности и веселого безумия. Во сне ведь все возможно, правда? Во сне живут Принцы и Восточные Раджи, во сне нет секретов и не надо притворяться, потому что Золушка все равно выйдет за принца, и ей необязательно для этого жить с ним до свадьбы...

— Нет, Крис, все гораздо серьезнее. Если Полли просто старомодна, то в моем лице ты получил подлинный антиквариат. Дело в том, что я девственница...

И потолок не обрушился.

И легче не стало.

6

Крис смотрел на Хлою, а она отводила взгляд. Странно, усталой она была, но вот пьяной... И не похоже, чтобы лгала!

Крис осторожно поинтересовался:

— Это что, шутка такая? Ты хочешь сказать, что тебя... не касалась мужская рука?

Хлоя хихикнула.

— Хорошее определение. Да, именно так.

Она была определенно смущена. Хорошо это скрывала, но факт оставался фактом. Еще один плюс в пользу того, что она не врет.

Как такое может быть? Красивая... нет, потрясающая! Чувственная. Остроумная. Умная.

Она не может быть девственницей. На дворе двадцатый век. Собственно, и в девятнадцатом в ее возрасте уже были не первый год замужем.

Хлоя наконец-то осмелилась посмотреть в глаза Крису и поняла, что он ей не верит. Не очень, по крайней мере.

— Почему, Хлоя?

— Так получилось. Скажем, у меня не было хорошего шанса.

— Хм, я не об этом. Почему ты МНЕ это говоришь?

Теперь ее щеки вспыхнули. Смущение стало явным и сильным.

— Прости. Просто ты сказал... не хочу ли я поговорить об этом... Обычно мне так никто не говорил. Никогда.

— Не может быть!

— У меня никогда не бывает душевных кризисов. У родных — пожалуйста, у друзей — сколько угодно. Я только выслушиваю. И никогда не говорю сама.

Крис внезапно почти с ужасом осознал, что гордится и счастлив ее доверием. ТАКИМ доверием.

Хлоя несколько неправильно истолковала его выражение лица (прямо скажем, обалделое).

— Ты очень добр, оказывается.

— А в это так трудно поверить? О нет, не отвечай.

— Что ж, теперь я на пути к увольнению.

— С чего ты это взяла?

— Но ведь ты сам говорил: никакого интима. А с чего же еще начинается интим, как не с того, что один доверяет другому свои самые сокровенные тайны? Те, которые не доверил бы никому на свете.

Господи, так вот о чем она! Неужели он действительно единственный, кому она доверилась?

И внезапно Крис Лэнгтон почувствовал, как сами собой расправляются плечи, как он растет ввысь и становится могучим и прекрасным... Да! Она это сказала!

— Честно говоря, когда я тебя предупреждал, то имел в виду нечто другое. Более конкретное, что ли. Любовные записочки. Или срывание с меня верхней одежды.

— О!

— Так что пока можешь быть совершенно спокойна. До тех пор, пока ты держишь себя в руках, можешь рассказывать мне все, что угодно.

Хлоя не приняла шутку. Она нахмурилась и мрачно покачала головой.

— Нет, я допустила непростительный промах. С какой стати я должна изливать душу человеку, с которым меня связывают только контракт и зарплата? Это в высшей степени непрофессионально, и именно это кратчайшим путем ведет к вылету с работы.

Только сейчас Крис понял, что в течение последних нескольких часов он совершенно не думал о ней, как о сотруднице. Более того, разве он стал бы так разговаривать со Сью? С Полли? С Эбби?

Он нахмурился и несколько воинственно спросил:

— Ты что, сама напрашиваешься на увольнение? Надоело?

— Нет, что ты! Мне нравится то, что я делаю. Мне нравятся твои сотрудники. Эбби, Полли, Том... Мне нравится готовить твой доклад. Я впервые в жизни сожалею, что не состою в постоянном штате. Господи, опять я что-то не то несу! Как-то я поглупела за сегодняшний вечер.

Хлоя порывисто повернулась и пошла к выходу. Крис видел, как она на ходу кусает губы. Только вот думал он совсем о другом.

Он был страшно рад услышать, что она не хочет уходить от него. И сам удивлялся этой радости.

Нет, Хлоя была очень хороша на своем месте, не забыть поблагодарить Ирис! Но радость Криса была несколько иного свойства. Того самого, в наличие которого он обычно не верил. Личного!

Крис запутался в своих мыслях, ощущая себя очень юным, бестолковым и радостным щенком, но в этот момент Хлоя перестала кусать губы и повернулась к нему. Лицо было спокойным, голос — светски вежливым.

— Я приношу свои извинения. Сейчас не время и не место говорить о работе... и вообще говорить с тобой ТАК.

Крис кивнул и могучим усилием воли заставил себя улыбнуться.

— Принимаю. О работе мы поговорим на работе.

А теперь мы поговорим о тебе и твоем удивительном признании, вот что следовало сказать теперь, и еще нужно было улыбнуться самой обаятельной и обворожительной из улыбок, предназначенной исключительно для обольщения, но...

... дело было в том, что Хлою Чимниз совершенно не интересовали его улыбки. Она смотрела в сторону.

И тут пришли доктор и медсестра, и стало поздно что-либо говорить и улыбаться. Они сообщили, что оставляют пострадавшую на сутки в больнице, потому что не вполне уверены, только ли алкоголь всему виной, но все тесты проведут только утром...

Крис нетерпеливо вскинул голову и превратился в босса крупной компании.

— А что потом? Ей потребуется лечение? Уход?

Доктор устало и чуть снисходительно улыбнулся.

— Я бы сказал, ей не повредит легкая порка со стороны родителей. Этого достаточно.

Крис достал визитную карточку.

— Известите меня в случае необходимости. Ее семья живет далеко отсюда, и я не вижу надобности извещать их о том, что их дочь излишне рьяно отпраздновала корпоративный праздник.

Доктор посмотрел на карточку.

— Вы ее коллега?

— Я ее бывший начальник. Забегая вперед, скажу, что не собираюсь сидеть у ее постели и класть на лоб холодные компрессы, но лечение и расходы оплачу. На этом мое расположение к ней исчерпывается.

Сестра выглядела несколько шокированной, но доктор рассмеялся.

— Думаю, и в этом необходимости не будет. Госпиталь муниципальный, а у нее есть страховка. В любом случае завтра вы будете знать все.

— Мы можем ее увидеть?

— Почему нет? Она вполне в сознании.

Сью оказалась не просто в сознании, она едва не выпрыгнула из больничной рубашки, чтобы пасть Крису на широкую грудь и разразиться слезами.

— Забери меня отсюда! Увези! Я хочу сорвать с тебя одежду...

Хлоя оторопела, и даже привычный ко всему доктор несколько смутился. Только Крис Лэнгтон остался невозмутим. Он аккуратно отцепил от себя Сью.

— Это мы уже проходили. Ты хочешь, я не хочу. Здесь нет подходящей комнаты, а я в не подходящем настроении. Когда-то я тебе уже все это объяснил.

Доктор с живейшим интересом вклинился в разговор.

— У нее уже так бывало?

— Пару раз. Видимо, что-то переклинивает в голове. Единственный способ спастись — все время твердить «нет», пока не окажешься за дверью.

Доктор кивнул, и мужчины обменялись понимающими взглядами. Крис обернулся к Хлое.

— Похоже, мы можем идти.

Хлоя попрощалась со Сью, чего та даже не заметила, и молча вышла вслед за Крисом. На крыльце она глубоко вздохнула и начала:

— Надо найти автобусную остановку и...

Крис посмотрел на нее с явным возмущением.

— Разумеется, я отвезу тебя домой.

— И как ты это сделаешь?

Вместо ответа Черный Принц махнул рукой куда-то во тьму, и через минуту перед ними остановилась машина. Хлоя ахнула.

— Волшебник! Ей-богу, волшебник.

— Хотелось бы, но я просто успел позвонить. Куда тебя везти?

Хлоя назвала адрес, и Крис изумленно вскинул бровь.

— Я думал, ты едешь домой.

— Когда я задерживаюсь допоздна, то ночую на дружественной территории. Ночью редкий таксист согласится ехать в мою родную глушь.

Крис кивнул и сел вслед за Хлоей на заднее сиденье. Она отодвинулась от него в самый угол салона, и от этого у Криса резко ухудшилось настроение.

— Расслабься. Я не собираюсь увольнять тебя за то, что ты случайно коснешься меня плечом.

— Слава Богу, но лучше не рисковать. Не мог бы ты заверить это письменно?

Тьма скрыла гордую улыбку на губах Криса Лэнгтона. Да, это она, его Хлоя. Вечный бой. Вечное соперничество. Не язык, а жало.

— В понедельник соответствующий документ будет у тебя на столе.

— Я очень на это рассчитываю.

Некоторое время они ехали молча, а потом Крис спросил, с ужасом расслышав в собственном голосе ревнивые нотки:

— И кому принадлежит дружественная территория, на которой ты ночуешь?

Темные глаза блеснули из-под длинных ресниц, но Хлоя не смеялась.

— Ирис. Ирис Грант.

Ну конечно же! Вот идиот.

— Ирис моя лучшая и старейшая подруга.

— Она тебя постарше?

— На пару месяцев. Ей тоже двадцать четыре.

— Но родилась она уже сорокалетней. У нее сознание и разум сорокалетней деловой женщины. Не думал, что у вас есть что-то общее.

— Мы вместе ходили в детский сад, школу, колледж и университет. Почти вся жизнь вместе.

Крис прикусил язык. Вопрос рвался наружу. А Ирис знает, что ты — девственница?

— Я некоторое время жила вместе с ней в одной квартире, но потом... короче, потом пришлось вернуться домой. Здесь налево, пожалуйста. Высадите меня на углу. Здесь два шага до дома.

— Я всегда провожаю своих дам до дверей!

Она хотела сказать, что она вовсе не его дама, но вместо этого только коротко бросила:

— Спасибо.

Крис был вне себя от злости. Надо же такое брякнуть! Он не хочет, чтобы Хлоя Чимниз считала его обычным волокитой и бабником, не хочет — и все тут!

Они вместе дошли до самого дома, Хлоя достала из сумочки ключи и повернулась к Крису.

— Спасибо, что довел до дома.

Он покачал головой.

— Еще остается подъезд и коридор.

Она усмехнулась.

— Вряд ли на меня набросится безумная уборщица с тесаком для рубки мяса. Такие вещи не встречаются в домах, где на лестничных клетках лежат ковры.

— Никто не знает своей судьбы. Вперед!

— У тебя потрясающее самомнение и привычка командовать.

В лифте Крис снова заговорил.

— Итак, Ирис дала тебе ключ. Почему ты не поселишься опять с ней? Не нравятся ее бойфренды?

— Что ты! Дело не в этом.

— Тогда в чем?

Лифт бесшумно остановился на третьем этаже. Мягкий ковер заглушал звук их шагов. У двери Крис настойчиво повторил:

— Так в чем дело?