Когда она с Мэри и Оливером покидала Оксфорд, следом ехали две машины.

Лора Бейтс уже знала, что на узкой дороге возле дома Симмсов машину спрятать негде. Прошлую ночь ее сменщица простояла всю ночь у выезда на шоссе, убедившись, что никто не может ни въехать, ни выехать незамеченным.

От нее же она узнала, что здесь совсем другие обычаи, нежели в Лондоне, и не счесть рыцарей, которые останавливаются, завидев одинокую женщину на обочине.

Поняв, что за Пеппер ведется слежка, Симон постарался держаться как можно незаметнее. Он видел, что «фиеста» остановилась в нескольких ярдах после поворота, и проехал мимо, даже не поглядев в ее сторону, а потом проехал еще несколько миль, прежде чем повернуть обратно.

В Оксфорде он легко отыскал магазин, где продавалась карта города и его окрестностей, и быстро выяснил, что дорога, на которую свернула Пеппер, ведет к одному-единственному дому. Оставалось только узнать, останется в нем Пеппер на ночь или уедет вечером.

Подождав несколько часов, Симон вновь выехал из Оксфорда, задолго до нужного поворота сбросил скорость и стал делать вид, будто в первый раз на этой дороге и совсем не ориентируется. В полумиле от шоссе он заметил дом и рядом с ним машину Пеппер, более того, разглядел ее саму, играющую в крикет с черноголовым мальчиком, который был с ней в Оксфорде. Конечно, она останется. Но надолго ли? Медлить было нельзя. Более удобного случая может и не представиться.

Проезжая мимо синей «фиесты», он вдруг подумал, что сидевшая в ней женщина могла запомнить номер его машины, поэтому возвратился в Оксфорд и арендовал другую в другом агентстве.

Понемногу темнело. Теперь уже скоро. Симон вернулся в отель и лег на кровать, чтобы отдохнуть перед исполнением взятой им на себя миссии.

Собрание, на котором присутствовал Майлс, закончилось, однако члены комитета настоятельно просили его задержаться и поужинать с ними. У него не было причин отказываться, да и Пеппер не ждала его вечером. И все же его не покидало чувство, что он должен ехать. Словно кто-то шептал ему в ухо: «Поезжай, поезжай, поезжай... »

Глупо, конечно. Можно ведь было позвонить... Едва ли не против воли Майлс отказался от приглашения на ужин, сел в машину и помчался в Оксфорд. Глупо, нелогично... Вероятно, это так и было, однако, включив зажигание, Майлс почувствовал, что у него полегчало на душе. Его поведение нельзя было назвать странным, если учесть их отношения с Пеппер, однако Майлс отдавал себе отчет в том, что гонит его не только любовь, но и страх.

Лора Бейтс зевнула и поглядела на часы. Еще только четыре. Ей было скучно. Пока лишь одна машина и два мотоцикла свернули на боковую дорогу и тотчас вернулись. Она уже начинала подумывать, что Майлс Френч напрасно тратит свои деньги.

Подъехала желтая машина, снизила скорость и остановилась рядом, не внушая Лоре никакого беспокойства. Из машины вышел высокий мужчина, кого-то смутно напомнив ей, приблизился, открыл дверь ее машины. Она заглянула ему в глаза, и ее охватил ужас.

Лора хотела закричать, но пальцы мужчины уже сомкнулись на ее шее, а ведь она была не из слабых и специально училась отражать нападения. Ей не хватало воздуха... Лора изо всех сил старалась вырваться...

Напрасно. Сознание ее меркло, и последний, о ком она подумала, был Майлс Френч. К несчастью, он оказался прав, но ей уже не придется сказать ему об этом, потому что Симон Геррис ее не пощадит.

Удостоверившись, что женщина не дышит, Симон пересадил ее в кресло рядом и пристегнул ремнем, чтобы со стороны казалось, будто она спит. Потом он переставил свою машину, надел перчатки и сел за руль синей «фиесты».

Проехал он совсем немного и, заметив колючие заросли на обочине, решил загнать в них машину. Фонаря поблизости не было. Когда рассветет, ее, конечно же, обнаружат, но к тому времени все будет кончено.

Вернувшись в свою машину, Симон снял перчатки и включил зажигание.

В саду было пусто, но в окнах горел свет. Симон поставил машину сразу за машиной Пеппер, блокируя выезд. Подходя к двери, он чувствовал небывалый подъем.

Дверь открыл Оливер, и Симон, схватив его левой рукой, так как в правой был пистолет, прижал к себе, но постарался не причинить ему боль.

Они не говорили, не было нужды. Мальчик уже во власти Симона, и скоро в его власти будут все остальные. Он ведь видел, как старуха опекала его.

И Симон не ошибся.

Первой из комнаты вышла Мэри.

— Оливер, кто там?

Она дико закричала, и тотчас прибежали Пеппер и Филип.

— Ему нужна я, — спокойно произнесла Пеппер, не сводя с Симона глаз. — Вас он отпустит.

Она шагнула вперед, не позволяя себе показать, как она боится. Выбора не было — у него Оливер.

— Нет! — крикнул Филип и попытался вырвать Оливера из рук Симона.

У него ничего не вышло. Симон ударил его пистолетом по голове, и тогда Мэри вновь истошно закричала, а у Пеппер от ужаса перехватило дыхание и она не смогла выдавить из себя ни единого звука.

— Идите в машину, — приказал Симон.

Ему понравилось, как он справился с мужчиной, хотя это убийство не входило в его планы. Нечего было лезть... Неужели не видел пистолет?

— Симон...

Он обернулся, когда Пеппер коснулась его плеча. Глаза у него мрачно сверкали, губы изогнулись в победной усмешке.

— Отпусти Мэри и Оливера, — попросила она. — Они ни при чем. Это наше с тобой дело.

Боже, пусть он отпустит их!.. Однако Пеппер помнила предостережение Наоми и знала, что он не согласится.

— Думаешь, я дурак? Если я их отпущу, они помчатся в полицейский участок. Ты... — Он ткнул пистолетом в Мэри. — Ты и мальчишка — назад!

— Филип... Мой муж... У него слабое сердце... Его нельзя так оставлять! Он может умереть! — закричала Мэри, и Пеппер стало стыдно, потому что все ее мысли были об Оливере.

Она наклонилась над Филипом и увидела кровь у него на голове. Ей показалось, что он уже умер, но Пеппер не посмела сказать об этом.

— Дурак! Нечего было лезть, — резко произнес Симон и расхохотался.

Теперь Пеппер поняла, почему Наоми старалась предостеречь ее. Симон Геррис безумен.

Услышав крик Мэри, Пеппер оглянулась и увидела, что Симон направил пистолет на неподвижное тело Филипа. Оливер забился, стараясь вырваться, рука у Симона дернулась, и Пеппер услышала запах паленой плоти. Мэри рыдала за ее спиной, а Оливер смотрел на всех круглыми от ужаса глазами.

Пеппер не могла заставить себя поглядеть на несчастного Филипа. Если он не умер раньше, то теперь уж точно был мертв.

— В машину, — повторил Симон. — Иначе следующим будет мальчишка.

Ему нравилось держать их в своей власти. И он получил удовольствие, когда убивал мужчину. Удивительно, как это было приятно, но наверняка еще приятнее будет убивать Пеппер. Симон поглядел на нее и нахмурился. Ей бы следовало бояться сильнее, плакать, молить о пощаде...

— Думаю, нам надо подчиниться, — сказала Пеппер.

В душе она сомневалась, стоит ли длить мучения. Все равно Симон убьет их. Она прочитала приговор в его глазах. Тем не менее у нее то и дело появлялось искушение молить его не трогать Мэри и Оливера, однако она понимала: чем сильнее будет о них печься, тем больше удовольствия доставит ему их смерть.

У Пеппер не было ни малейшего представления, как он выследил их, вообще не было никаких мыслей в голове, когда она садилась в машину рядом с Оливером. Симон заставил Мэри сесть за руль и прижал пистолет к ее боку.

Вся дрожа, Мэри попыталась включить зажигание, но ей потребовалось несколько минут, чтобы завести мотор.

— Куда... куда ехать? — спросила она.

Боль отпустила ее, по-видимому, перед лицом смерти. Больше всего на свете ей хотелось повернуть к полицейскому участку, однако она не сомневалась, что Пеппер и Оливер умрут прежде, чем кто-нибудь успеет прийти им на помощь. Она узнала Симона, едва увидела его...

Не допусти, Боже! Пусть Оливер никогда не узнает, что этот сумасшедший — его отец!

В план Симона не входило забирать кого-то еще, кроме Пеппер, однако, заметив, как она старается спасти мальчишку, он изменил свои намерения. Почему бы не получить побольше удовольствия?

Первым он принесет в жертву мальчишку, но, исполняя ритуал, смотреть будет на Пеппер. Пусть знает, что ее ждет мучительная смерть. Ведь она этого хотела для него самого, а теперь он накажет ее так, как хотел Тим.

Пеппер лишь однажды побывала в Марчингтоне, однако дорогу, даже в темноте, узнала почти сразу. Многие поколения жили тут в ладу с природой, и чутье подсказало Пеппер, что они пересекли границу современной цивилизации.

И намерения Симона она разгадала мгновенно, словно он сам рассказал ей о них, едва увидела часовню. На нее повеяло сатанинским холодом. Черные свечи подтвердили догадку. Пеппер закрыла глаза и стала молить о помощи, нет, не Бога, о котором ничего не знала, а другие, еще более древние и могущественные силы. И оберегавшую ее Наоми...

Почувствовав ее напряжение, Оливер протянул к ней руку, но Пеппер отодвинулась от него, боясь, как бы он не прочел ее мысли. Мысленно она повторяла и повторяла слова, которые произносили ее предки с незапамятных времен, предавая земле тела своих маленьких детей.

Несмотря на темноту, Майлс быстро отыскал нужный поворот и, увидев свет в окнах, обрадовался. Больше всего на свете ему хотелось быть рядом с Пеппер, и он даже не вспомнил о Лоре Бейтс и ее девушках-телохранительницах.

Только когда фары высветили неподвижное тело Филипа Симмса, он понял, что пришла беда.

Майлс вышел из машины. Филип был мертв. Остановившись на полдороге между домом и машиной, Майлс подумал, что действует неразумно. Тогда он вошел в дом и позвонил в участок. Через десять минут приехали полицейские.

Поначалу они были вежливы и усердны, но не более того. Майлс как барристер отлично понимал, что его рассказ слишком неправдоподобен, чтобы привлечь внимание нормальных людей.

— Итак. Вы думаете, что этот... Симон Геррис похитил вашу невесту и еще двух человек, чтобы отомстить за что-то?

Майлс еще раз повторил свой рассказ, стараясь употреблять по возможности простые слова. К тому же он едва сдерживался, чтобы не взорваться.

— Полагаю, сэр, вы не знаете, куда он повез их?

К инспектору подошел молоденький констебль в форме, лет девятнадцати на вид. Он весь дрожал и с трудом выдавливал из себя слова:

— Мы нашли машину, сэр. В ней труп... женщины.

Только не Пеппер! Господи, нет! Не может быть!

— Высокая, крепко сбитая... Темные волосы...

Похоже, не она...

— Лора... Лора Бейтс, владелица частного сыскного агентства, — глухо проговорил Майлс. — Я беспокоился, а Пеппер мне не верила, тогда нанял Лору ее охранять.

Теперь инспектор не сводил с него внимательных глаз.

— Подумайте. Неужели вы действительно не имеете ни малейшего представления, куда Симон Геррис мог бы направиться?

— Марчингтон... Он повез их в Марчингтон.

Майлс был потрясен. Откуда он знает? Кто подсказал ему слова? Ведь это не его слова, хотя произнесли их его губы.

— В Марчингтон? — переспросил инспектор.

— Это родовое поместье Марчингтонов. Когда Симон учился в Оксфорде, он дружил с внуком графа — Тимом Уилдингом. Они как будто собирались возродить Клуб адского пламени, но Тим погиб. С этого все и началось.

Майлс рассказал инспектору все, что узнал от Пеппер, стараясь сдерживать свои чувства.

Если кто-то думает, что британские полицейские лишены воображения, то он ошибается. Майлс понял это час спустя, когда кое-как одетый и небритый детектив с нечесаной шевелюрой коротко сказал:

— Надо проверить.

Он поглядел на небо, и Майлс не поверил собственным ушам, когда услышал:

— Сегодня полнолуние. Если ваше предположение верно... Джонсон, Остин, в машину, — бросил он через плечо и вновь задумался. — Вы, надеюсь, понимаете, что если мы застанем его там, то сначала попробуем уговорить сдаться. Придется долго ждать... Я пошлю туда одну из дежурных машин.

Майлс понял, что его не хотят брать с собой, и едва не взорвался. Он нужен Пеппер. Интересно, что сказал бы детектив, если бы он намекнул, что его преследует тощая старуха, по виду цыганка, и все время твердит одно и то же: «Ты нужен Пеппер, ты нужен Пеппер». Пусть попробует его запереть...

— Сейчас нам нужно выяснить, куда ехать. В участке обещали найти нужную карту. Не обещаю, что нам удастся вызволить их живыми, — откровенно признался инспектор. — Все будет зависеть от Герриса. Вы говорите, он сумасшедший?..

Инспектор замолчал, но Майлс и без слов все понял. Он сам об этом думал, потому что не все рассказал полицейским. Например, даже не упомянул, что Оливер — сын Симона...

По дороге в участок Майлс обратил внимание на двух полицейских, которые вытаскивали из синей машины труп... Лора Бейтс. И он подумал, что в ее смерти есть и его вина.

В марчингтонской часовне никто не слышал, как подъехали полицейские машины. Мэри, почти теряя сознание от боли и страха, сидела рядом с поддерживавшим ее Оливером. Уже три часа они слушали разглагольствования Симона.

Но их смысл был понятен только Пеппер. Симон обвинял ее в гибели Тима, хотя она прекрасно знала, кто виноват на самом деле. Лютая ненависть ко всему женскому полу, и к Пеппер в частности, изливалась из Симона, как лава из вулкана. Он говорил о самоубийстве Деборы, и Пеппер почти видела девушку, лежавшую на холодном полу. Тошнота подступила к горлу, когда Симон сказал, что сделал с нею. Наивная девушка, воспитанная в чистоте и уединении, Дебора не могла выжить после всего, что ей пришлось испытать. И, наконец, он заговорил о самой Пеппер, о том, как изнасиловал ее, о своем наслаждении. Но, слушая его, Пеппер вдруг поняла, что равнодушна к его словам, словно не о ней идет речь. Она свободна от власти прошлого... Майлс освободил ее.

Все время, пока Симон говорил, он не сводил с них глаз и не выпускал пистолета из рук. Стоило им пошевелиться, и Симон выстрелил бы. Это Пеппер знала наверняка. И еще она знала, почему он медлит. Черная месса должна начинаться в полночь.