Стоя в банкетном зале замка Менингтри, Майлз очень нервничал и не понимал почему.

Повсюду горели свечи, их мягкий свет создавал романтическую обстановку. Стены были украшены цветами, с нижней галереи доносилась музыка.

Просто не верилось, что все удалось организовать за такое короткое время. Для Рейчел наступил день ее мечты.

Майлз сунул руку в карман — проверить, там ли кольцо. Оно было там. За последние несколько минут он уже проверял раз шесть. Почему — непонятно. Он уже три раза был шафером, должен был бы сохранять спокойствие, но вот поди ж ты!..

В противоположность ему, Алистер нисколько не нервничал и весело болтал с гостями.

— Все в порядке? — спросил он, поглядев на Майлза.

— Разве это не я должен спрашивать?

Алистер улыбнулся. Майлз посмотрел на часы.

— Девочки запаздывают.

— Это их право... — Музыка вдруг переменилась. — Вот они. — Алистер повернулся, чтобы посмотреть на свою невесту, шествующую к нему по натертому до блеска полу.

Майлз круто развернулся, когда гости все разом встали на ноги, у него прервалось дыхание. Это ж надо, как он нервничает. С чего бы это? Можно подумать, это он женится!

Все мысли выскочили у него из головы, когда появилась Рейчел, но не она была причиной его растерянности, Джемайма. Она выглядела... умопомрачительно.

Майлз улыбнулся, чувствуя, как его переполняют гордость и любовь к ней. Она не говорила, но он и так знает, с каким страхом она ожидала эту свадьбу, ведь на нее собралось множество ее сокурсников по университету, и с большинством она увидится впервые после развода. Она гордая, его Джемайма.

Его.

Вот так он думал о ней теперь. Ее тревоги стали его тревогами.

Глядя на нее сейчас, никому, однако, и в голову не могло прийти, что ей чего-то не хватает. Она выглядела уверенной в себе и бесконечно привлекательной. А главное, ее медно-рыжие волосы были распущены! Майлз перевел взгляд на ее прямое красновато-коричневое платье, рукава которого были сшиты из какой-то прозрачной ткани. Она выглядела такой прекрасной, что у Майлза замерло сердце.

Он очарован ею, такой собранной, умной, сильной, красивой. Она постоянно удивляет его. По сути, Джемайма не походит ни на одну из женщин, с которыми он был знаком. Он любит бывать с ней. Ему нравится, как она прыскает со смеху, когда он говорит что-нибудь эдакое. Как она краснеет...

Ему никогда не скучно с ней, да и никогда и не будет. Никогда в жизни.

Никогда в жизни?

Майлз, пораженный этой мыслью, уставился на Джемайму. Как она спокойна. В руках букеты, взгляд устремлен на подругу. Ни разу не посмотрела на него. Почему?

— Кольцо!

Чуть не пропустил момент! Майлз извлек кольцо из кармана и отдал. За последние десять лет он не раз бывал на свадьбах, но впервые вслушался в слова брачного обета и понял, что это означает, когда Алистер надел кольцо на палец Рейчел. Он невольно перевел взгляд на Джемайму. Точно такую клятву она давала Расселу, намереваясь соблюдать ее. О чем она думает сейчас? Вспоминает свое собственное бракосочетание? Переживает?

Глядя на ее лицо, этого не скажешь. Никому и в голову не придет, что она чувствует что-то, кроме радости за свою подругу. Да, она хорошо справляется, но он немножко знает Джемайму и понимает, что ей это не так-то легко дается.

Взгляд Майлза снова скользнул туда, где рядом со своей Стефани сидел Рассел. Мужичок-то прогадал. Как можно было предпочесть эту ворчливую крашеную блондинку Джемайме?

Впрочем, и слава Богу, иначе Майлз никогда бы не узнал ее, не полюбил...

Он любит Джемайму.

Майлз улыбнулся сам себе. Ну конечно, он любит ее. И слова «до гробовой доски» совсем его не пугают. Но что она чувствует к нему? Смеет ли он думать, что она тоже любит его?

Обряд бракосочетания закончился. Майлз подошел к Джемайме, взял ее руку, положил на свою, и они пошли из зала. Молодая женщина подняла глаза и впервые улыбнулась ему.

— Я рада, что все кончилось, — прошептала она. — Хорошо прошло, да?

— Ну, если шатер не обвалится, можно будет вздохнуть спокойно.

Джемайма засмеялась:

— Вы что, конечно, не обвалится, иначе мне несдобровать. Если мне суждено когда-нибудь выйти замуж, у меня ничего такого не будет. Слишком хлопотно.

— Я это запомню.

Джемайма быстро взглянула на него и отвернулась, но Майлз успел что-то такое увидеть в ее глазах. Что это значит?

Джемайма оставила Майлза и стала помогать Рейчел с ее длинным шлейфом спускаться по лестнице.

Следующие три часа прошли как-то сумбурно. Вообще-то все шло по накатанной колее: бесчисленные фотоснимки на фоне замка, потом на мостике в стиле Тюдоров, потом свадебный обед из шести перемен.

Странно было лишь то, что Майлз словно наблюдал все со стороны, хотя принимал во всем самое непосредственное участие. Он чувствовал себя сторонним наблюдателем, ожидающим, когда же происходящее коснется и его тоже. А это происходило, лишь когда удавалось поговорить с Джемаймой.

Алистер с Рейчел остались довольны его речью шафера, но одобрение он искал в глазах Джемаймы. Ее легкая улыбка поддерживала его. Майлз был озабочен тем, как она себя чувствует, ему хотелось быть рядом с ней, но никак не получалось — вокруг нее все время толпились люди.

Наконец она сама нашла его.

— У меня ноги болят, — пожаловалась Джемайма, останавливаясь около Майлза. Она приподняла подол платья, показывая туфли с острыми носами.

— Ничего не поделаешь, двенадцатый век.

Джемайма прыснула.

— Гости скоро разъедутся. Машина Алистера готова?

— Все под контролем. — Майлз загляделся на пышные волосы, обрамляющие ее лицо. — Устали?

— Просто разбита. Лицо онемело от бесконечных улыбок.

Майлз со смехом взял ее за руку.

— Пойдем посидим пять минут где-нибудь. Молодые уедут не раньше чем через полчаса.

Джемайма мгновение поколебалась, но позволила Майлзу увести ее подальше от толпы, к озеру.

— Как здесь красиво, — заметила она. — Я сама не стала бы все это устраивать, но понимаю Рейчел. Здесь чувствуешь себя необыкновенно.

Майлз подошел поближе и остановился. Надо сказать ей о своих чувствах. Сейчас же.

— Я тебя люблю, — сказал он тихо, не глядя на Джемайму.

Она вздрогнула и повернулась.

— Я люблю тебя. — Майлз замялся, подыскивая слова, чтобы рассказать о том, что он пережил за последние три месяца. — Не знаю... Я никогда такого не испытывал...

У него никогда не было недостатка в словах, но сейчас он не находил их. Надо, чтобы она поняла...

— Я люблю тебя, — повторил он, крепко сжимая ее руки.

— Ты любишь меня?

— И хочу, чтобы ты была моей женой. До гробовой доски.

Ну вот, он произнес слова, которые не говорил никому и никогда. Будущее вместе с Джемаймой для него желаннее свободы. Он хочет провести с ней всю жизнь. И если она скажет «нет»...

Майлз смотрел на лицо Джемаймы, ища что-нибудь кроме удивления. И нашел — слезы в ее глазах.

— Майлз, я... я не могу.

Губы Майлза дрогнули, он поежился. Джемайма закрыла рот руками.

— Мне очень жаль, Майлз.

— Почему?

Она покачала головой.

— Ты говорил, что не веришь в брак.

— Знаю. Я действительно не верил. Я никогда ничего подобного не испытывал. Никогда никого не любил. А сегодня, слушая, как Алистер и Рейчел дают обет, вдруг понял — я тоже этого хочу. Хочу знать, что ты будешь со мной всю жизнь, будешь любить меня, поддерживать.

Джемайма рассеянно накручивала локон на палец.

— Выйдя за Рассела, я думала, это навсегда. Мне казалось, он человек надежный и по-настоящему меня любит.

Майлз хотел что-то сказать, но она не дала.

— Ты... вы недостаточно надежный человек. У меня двое детей...

— Знаю, я...

— А у меня не хватает храбрости. Я не могу допустить, чтобы их обидели... да и меня тоже. Стоит вам встретить кого-то покрасивее, поинтереснее, чем я...

— Джемайма, но я люблю тебя.

Он не отрываясь смотрел, как черты ее лица исказились и по щекам покатились слезы.

— Мне очень жаль, Майлз, правда.

И Джемайма пошла по тропинке вдоль берега. Майлз с минуту постоял, не в силах пошевелиться. Нет, он понимал, что может получить отказ, и все же...

Ничего, я подожду, решительно сказал себе Майлз. Постепенно он заставит ее полюбить его так сильно, чтобы отважиться рискнуть всем.

— Что случилось? — спросила Рейчел, увидев заплаканное лицо Джемаймы.

— Ничего. Совсем ничего. Прости.

— Тебя расстроил Рассел?

Джемайма потрясла головой.

— Майлз?

— Да ничего не случилось, правда. — Джемайма попыталась улыбнуться. — Не обращай внимания. Вы с Алистером скоро уезжаете?

— Да, — сказала Рейчел, озабоченно глядя на Джемайму. — Но если у тебя что-то не так, мы можем...

Джемайма обняла Рейчел.

— Я правда надеюсь, что вы будете очень счастливы. Просто я разволновалась, вот и все. Очень волнительный день.

Как ни странно, Рейчел поверила. Да и любого обманула бы ослепительная улыбка Джемаймы.

Но внутри у нее все словно рвалось на части. Она хотела лишь уединиться где-нибудь и дать волю слезам. Майлз любит ее. Знай она, что такое возможно, она подготовилась бы к подобному разговору. Но он мало того что любит — еще и хочет жениться...

Помахав на прощание Рейчел и Алистеру, Джемайма незаметно отошла к густому кустарнику и села на скамеечку. Не будь она так уверена когда-то в Расселе, сейчас была бы посмелее, но...

А она была слишком уверена. Пошла с ним к алтарю, всей душой веря человеку, который говорил ей, что сделает ее счастливой на всю жизнь.

И вот... Был дождливый воскресный день, когда Рассел сказал, что больше не хочет жить с ней, что она его больше не привлекает...

— Джемайма...

Она повернулась и увидела Рассела. Легок на помине!

— Могу я поговорить с тобой?

Джемайме было все равно — останется он или уйдет.

Рассел, наверное, принял ее молчание как знак согласия и сел рядом.

— Ты хорошо выглядишь, — сказал он, кашлянув. Джемайма посмотрела на него с удивлением.

— Спасибо.

Рассел снова кашлянул. Чувствовалось, что он нервничает. Джемайма молчала.

— Стефани...

Не хватало еще сейчас слушать про Стефани! Какое ей до нее дело? Она не хочет ни видеть их с Расселом, ни слышать о них.

Снова это раздражающее покашливание.

— Стефани беременна.

— Правда?

— Четыре месяца.

— Поздравляю.

— Я...э...

Джемайма вопросительно взглянула на Рассела.

— Вы с Майлзом?..

Не хочет она больше ничего слушать. Ей надо как следует подумать. Есть ли у нее что-то с Майлзом или нет — Рассела это никак не касается.

— Прости, но я... — Рассел встал и снова уселся. — Джемма, если б можно было все изменить... Я все разрушил, понимаю. И пути назад нет... нет пути, да?

Какой путь назад? К ней?

— Так как?

Нет. Нет пути назад. Джемайма бросила взгляд на Рассела. Совсем не тот симпатичный, сильный мужчина, за которого она выходила замуж. Растерянный, испуганный. Ей стало жалко его.

Она потрогала его за руку.

— У тебя есть Стефани. Ты сам ее выбрал.

— Она не такая, как ты, Джемайма. Я... — Рассел горько усмехнулся, — скучаю по тебе. Это странно, правда?

Джемайма ничего не сказала. Глядя на Рассела, она поняла, что целых три года своей жизни потратила на тоску по чему-то гораздо большему, чем сидящий рядом мужчина.

— Мы хорошо жили.

— Да.

У Джемаймы было такое чувство, словно она разговаривает с одним из своих мальчиков, а не с мужчиной, с которым намеревалась прожить всю жизнь.

— И у нас чудесные сыновья. Но будущее у нас разное.

— Ты меня не любишь?

— Нет, не люблю.

— Майлзу повезло, — сказал Рассел, обнимая Джемайму. Та напряглась.

Послышались шаги.

— Извините, я... — раздался голос Майлза.

— Майлз! — Джемайма вырвалась из рук Рассела и устремила взгляд на Майлза. Он смотрел на нее пустыми глазами, из них как будто ушла жизнь. Господи, Майлз подумал...

— Я не знал, что ты с Расселом, — сказал он спокойно. — Извини. — Майлз развернулся и пошел прочь.

Господи, только не это!

Джемайма ошеломленно замерла. Никогда ни в чьем голосе она не слышала столько боли. Что делать? Джемайма знала одно — Майлз страдает, и она должна найти его.

— Рассел, я тороплюсь, — сказала она, вставая. — О мальчиках поговорим потом.

Она быстро пошла по тропинке. На поляне Майлза не было. Джемайма сняла туфли и припустила почти бегом по траве.

Начались судорожные поиски. Майлз как будто растворился в воздухе. Его не было ни в шатре, ни в замке, нигде.

Джемайма в растерянности остановилась на мостике. Наверное, он уехал домой.

Он обижен. Неужели она владеет такой силой, что смогла его обидеть? Вот именно что владеет, потому что он любит ее, а она испугалась и отказала ему. Джемайма пошла к взятой напрокат машине.

А она любит его. Не так, как любила Рассела. Это было... по-другому. Может, потому что она была моложе, но...

Она стала пугливее. Боится связывать себя с кем-то. Хотя нет, боится, что не переживет, если Майлз разлюбит ее.

Но глаза Майлза, когда он увидел ее в объятиях Рассела... Они перевернули все. Только одно осталось у нее в душе — найти его, поговорить с ним...

Дорога до Лондона показалась вечностью. Можно позвонить Майлзу. Хотя нет, надо увидеть его. И обязательно сегодня. Его адрес есть у нее в записной книжке, а книжка в сумке. Значит, надо сначала заехать домой.

— Джемайма! — удивленно воскликнула мать, увидев, как дочь бежит через гостиную. — Не ждала тебя так рано.

— Знаю. Я... — Джемайма бросилась к сумке и выхватила книжку. — Мальчики в порядке?

— Все хорошо. Они спят.

— Мама, я только что сделала ужасную ошибку, я... — Ее голос дрогнул, мать улыбнулась.

— Майлз? — спросила она ласково.

— Я должна поехать и увидеться с ним.

— Поезжай. Я побуду с мальчиками, можешь не торопиться.

Джемайма вылетела на улицу. Лишь приблизившись к дому Майлза, она почувствовала, что ее бьет нервная дрожь. Подобрав подол платья, Джемайма подошла к синей двери. Она позвонит. Надо позвонить.

Не давая себе задуматься о том, что она скажет или что Майлз скажет ей, Джемайма нажала на кнопку и стала ждать.

Тишина. Может, его нет дома. Может...

Дверь распахнулась.

Майлз выглядел ужасно. Джемайме и в голову не приходило, что он может быть таким... убитым.

Джемайма растерялась, не зная, как объяснить свое появление. Там, в замке, это казалось таким простым. Она любит его, а не Рассела, и хочет, чтобы он знал это.

Майлз стоял и молчал. Джемайма облизала губы:

— Я... Я пришла сказать тебе... Я... — Она снова умолкла, мысленно проклиная себя за то, что никак не может сказать все, что собиралась.

—Да?

— Я пришла сказать, что мне очень жаль, я...

Майлз попятился, словно она ударила его. Джемайма вошла, закрыв за собой дверь.

Никогда еще она не была так растеряна, как сейчас. Что, если Майлз сделал ей предложение, просто поддавшись минутному порыву?

Джемайма провела языком по губам.

— Майлз...

Он взял бокал с виски и отпил.

— Хочешь чего-нибудь? Вина? Чаю? Виски?

Очень трудно говорить, когда он так себя ведет.

— Майлз, — произнесла Джемайма, снова облизнув высохшие губы. — Я пришла сказать тебе, что...

— Что ты возвращаешься к Расселу? — Его голос звучал глухо, страдальческими Джемайма наконец решилась.

— Нет. — Она потрясла головой. — Нет, я пришла сказать, что люблю тебя.

Бокал со стуком опустился на стол, и Джемайма почувствовала, как ладони Майлза нежно обхватывают ее лицо.

— Скажи еще раз, — попросил он, глядя ей в глаза.

— Я люблю тебя, и...

Она не договорила, потому что Майлз страстно, отчаянно стал целовать ее. Хриплый голос повторял ее имя, Джемайма запустила пальцы в его темные волосы.

Все будет хорошо. И не просто хорошо, а немыслимо прекрасно.

Глаза Джемаймы были полны слез.

— Я думал, что потерял тебя.

Из его горла вырвался слабый стон, и он снова стал целовать ее. Его губы были теплые, от него пахло виски, и тело Джемаймы жарко отозвалось на его ласки. С ней никогда ничего подобного не происходило.

Майлз подался назад и провел пальцем по ее мокрой щеке.

— Ты соленая.

— А от тебя пахнет виски.

Он улыбнулся, от этой улыбки у Джемаймы закружилась голова.

— Я был очень расстроен.

Джемайма сделала глубокий вдох и спросила, глядя в блестящие голубые глаза:

— Ты женишься на мне?

Майлз медленно провел пальцем по ее губам.

— А ты хочешь этого? — спросил он.

— Так женишься?

— Попробуй мне помешать.