Прошло три дня. События, уместившиеся в эти неполные семьдесят два часа, не укладывались у Холли в голове. Отъезд с острова, приезд во дворец и свадьба – еще до того, как день подошел к концу.

Именно до этого момента она больше не видела Андреаса. Между ними состоялся лишь один короткий телефонный разговор на следующий день после его отъезда.

– Все готово, – сказал он. – Точнее, будет готово. До свадьбы ты встретишься с адвокатами – как с нашей стороны, так и тех, которых я для тебя нашел. Тебе нужно будет подписать соглашения. Что касается свадебного платья, то София снимет с тебя все мерки. До твоего приезда все будет готово.

– Ты нашел для меня адвоката?

– Да, даже не одного. И поверь, они адвокаты хорошие – уже сцепились с нашими юристами, защищая твои интересы.

– Может, это было лишнее? – промямлила потрясенная Холли.

– Ты сама не знаешь, что тебе нужно, – заметил Андреас, но его голос тут же смягчился. – Впрочем, как и я сам. Мы сделаем то, что должны. Как Дифер?

– Э-э, замечательно.

Как вовремя Андреас ей преподнес щенка! С этим жизнерадостным, пушистым клубком жизнь Холли стала заметно веселее. Оказывается, она сама не понимала, как сильно нуждалась в друге, на которого могла всецело положиться. Если бы она продолжала сидеть на пляже одна, думая о приближающейся свадьбе, то так и свихнуться было бы недолго…

– Постарайся, чтобы твой носик не стал краснее, чем он уже есть, любовь моя, чтобы не затмить розовые розы, которыми моя мать собирается украсить часовню, ладно? – сказал он и отключился.

Холли ничего не оставалось делать, как ждать. И тихо сходить с ума.

Но день свадьбы все-таки настал. На рассвете София вошла в ее комнату и отдернула шторы. Она вся светилась.

– Счастлива та невеста, которую благословляет солнце, – провозгласила пожилая женщина, когда солнечные лучи хлынули в спальню.

– Тогда у вас в стране все невесты должны быть сплошь счастливыми, – проворчала Холли.

– Поэтому надо улыбнуться, – заметила София. – Сегодня твоя свадьба…

– Но свадьба ненастоящая, – перебила ее Холли.

– Разве?

– Вы же знаете, что я права. Андреас не оставил мне выбора.

– Зато его жена, у которой был выбор, оказалась настоящим бедствием. Я почему-то уверена, что в твоем случае все будет иначе. – Но ее улыбка несколько потухла, когда она подошла к кровати и взглянула на Холли: – И вообще я думаю, что мой Андреас нашел себе жену еще десять лет назад. Он просто об этом не подозревает.

– Не говорите ерунды! – вспыхнула Холли. – Вы же знаете, почему мы женимся.

Вовсе не потому, что я ему нужна.

– Я знаю, что Андреас впитал чувство долга с молоком матери, – мягко сказала София, дотронувшись до щеки Холли ладонью. – Но я также знаю, что у него есть сердце, а у сердца есть желания, которые не подчиняются разуму. Не разрешай страху лишить тебя счастья. Ну, а теперь в душ! – скомандовала она. – Вертолет уже ждет. Как и фотографы. Тут уж ничего не поделаешь. – Взглянув на нос Холли, София вздохнула: – У тебя нос по-прежнему шелушится. И что принцу с тобой теперь делать?

– Теперь – только на мне жениться. – Холли попыталась пошутить.

После этого все закружилось. Сажая ее в вертолет, София высморкалась в платок. Никос также пару раз хлюпнул носом.

Холли сама была готова расплакаться. Зарывшись лицом в густую шерсть Дифера, она все же справилась со слезами. Если не считать шелушащегося носа, в выбранном для нее Софией красном обтягивающем платье с туфлями на высоких каблуках она выглядела безупречно. В таком виде было не стыдно знакомиться с родственниками Андреаса.

Прижав к себе Дифера, Холли следила за тем, как прекрасный остров Андреаса уменьшается в размерах и растет главный остров.

В наушниках послышался голос Георгиуса:

– Не хотите чего-нибудь выпить, пока мы не сели? Бар рядом с вами.

– Спасибо, не хочу, – отрывисто ответила Холли, так и не сумев пока простить своего похитителя. – Я ничего не приму от похитителя людей.

– Я всего лишь выполнял указания.

– Да? Тогда вот мои указания: держитесь от меня подальше!

– Боюсь, это невозможно. Я ваш личный телохранитель.

– Только этого мне не хватало! – простонала Холли.

– Придется вам ко мне привыкать. Может, все-таки промочите горло?

Холли вздохнула – соблазн был слишком велик.

– Андреас будет встречать вертолет?

– Вы не увидитесь с ним до бракосочетания. – Георгиус был явно шокирован. – Жених не должен видеть невесту до свадьбы. Это несчастливый знак. Вас встретит его семья.

– О боже, – прошептала Холли и решительно добавила: – Пожалуй, я чего-нибудь выпью. Совсем чуть-чуть, но покрепче.

Ее действительно встречала вся королевская семья – за исключением Алекса. Они стояли ровно в линию на красной ковровой дорожке.

Холли узнала их по фотографиям. Себастьян, наследный принц, был так же красив, как и Андреас, с суровыми чертами властного лица. Королева Тиа – сдержанная, элегантная, в ее глазах застыла тревога.

Она улыбалась фотографам, но ее взгляд то и дело задерживался на старшем сыне.

Королеве пришлось пережить смерть мужа, который оказался ей неверен, и теперь смириться с фактом, что он продал или подарил кому-то алмаз Стефани – символ независимости государства. Алекса среди присутствующих не было – его медовый месяц продолжался.

Еще были две сестры Андреаса, Китти и Лиззи. «Принцессы в кавычках», – описала их София, так как больше всего девушки обожали шокировать прессу. Сейчас сестры с любопытством рассматривали Холли, оценивая ее согласно своей шкале.

– Вас ждут, – сказал Георгиус.

– Я хочу видеть Андреаса! – вырвалось у Холли.

– Он ждет вас в церкви.

Холли сглотнула, прижала Дифера покрепче к себе и, задрав голову, отправилась на встречу со своими будущими родственниками.

Внимание фотографов тут же переключилось на нее. Вспышек было так много, что самым стойким воспоминанием того дня для Холли стало сплошное белое пятно. Затем ее окружили адвокаты. Холли честно пыталась разобраться в том, что они объясняли ей насчет деталей контракта.

– Никаких претензий на власть. После развода у принца Андреаса перед вами не будет никаких обязательств, включая финансовую поддержку.

Это Холли понимала. Брак заключался лишь на время, и после развода каждый из них должен вернуться к прежней жизни.

Все, что ей нужно, – это подписать.

После подписания контрактов кто-то взял у нее Дифера.

– За ним присмотрят, мисс. Пока вы не освободитесь, он побудет на кухне. Не волнуйтесь.

Холли автоматически кивнула. Одна мысль стучала в мозгу: «Я снова одна. Теперь во время свадьбы рядом со мной никого не будет. Никого».

Подошло время одеваться – шнуровка, корсет, шифон, золотая филигрань, оборки.

Холли почти ничего не видела, чувствуя себя манекеном, который поворачивают, затягивают, поправляют. Вокруг нее суетилась целая толпа женщин. Маникюр. Макияж. Парикмахеры.

Именно так – во множественном числе. Она чувствовала себя наложницей, которую собираются преподнести в подарок султану.

Наконец невеста была готова. Двери распахнулись, в комнату вошли слуги, облаченные в ливреи, чтобы проводить невесту до церкви.

– Холли?

За слугами вошла Тиа Каредес, королева Аристо, в великолепном серебристом парчовом платье.

– Вы прелестно выглядите, моя дорогая, – мягко сказала Тиа. – Но я подумала, не позволите ли вы Себастьяну проводить вас до алтаря?

– Себастьяну?

– Согласно традициям, старший брат, наследник престола, должен стоять рядом с Андреасом, – со слабой улыбкой продолжила Тиа, – но, так как на браке настаивал именно Себастьян, я сказала ему, что его благодарность вам – это провести вас до жениха. Если, конечно, вам это нужно.

Нужна ли ей поддержка?

Тиа предлагала ей опереться на руку наследного принца, который доведет ее до алтаря, где должно было состояться ее ненастоящее бракосочетание.

А впрочем, почему бы и нет? Чем рука наследного принца отличается от любой другой?

Если уж согласилась, то идти надо до конца и с гордо поднятой головой.

– Да, пожалуйста. Спасибо за предложение.

Андреас не видел Холли три дня. Наверное, он забыл, как она выглядит. А может, и не знал, что она может выглядеть вот так.

Видение, настоящее видение в атласе и кружевах. Платье сидело на ней изумительно, подчеркивая каждую линию стройного женского тела. Никаких рюш и бантиков, с одобрением отметил Андреас. Королевские портнихи исполнили его наказ, и в остальном показав себя на высоте.

Невеста должна выглядеть именно так, как Холли, начиная от прически и заканчивая каблучками туфель. Как Золушка, впервые попавшая на бал и покорившая всех с первого взгляда. Она была так прекрасна, что даже принц не устоял бы перед ней…

Его брат был явно ею очарован. Будущий король стоял рядом с невестой, ожидая, когда раздадутся звуки марша, чтобы медленно приблизиться к нему. Себастьян был во всех регалиях, цвета его одежды отвечали торжественности случая – черный, золотой и алый.

Церемония была призвана показать, что члены королевской семьи не стыдятся этого брака, скорее одобряют то, что должно было бы состояться еще в прошлом.

Себастьян сверху вниз смотрел на девушку, которая скоро должна была стать женой его брата. Когда он взглянул в сторону Андреаса, в его глазах стоял вопрос: «Неужели я передаю тебе эту красавицу?»

Андреас едва сдержался, чтобы самому не подойти и не взять Холли под руку. «Как странно, – подумал он, – неужели я ревную Холли?»

Его взгляд снова переключился на свою невесту. На ее голове была одна из семейных тиар, которую одолжила ей королева. Андреас кинул на мать быстрый взгляд. Тиа смотрела на невесту сына с одобрением. Холли, хоть и выглядела божественно, казалась немного испуганной.

Тихо звучавшая музыка совсем стихла. Королевский трубач издал громкий, высокий звук – сигнал к началу традиционного марша невесты.

Холли под руку с Себастьяном двинулась по направлению к Андреасу. Ее лицо было белым и неподвижным. Андреасу даже показалось, что, если бы не Себастьян, Холли так и осталась бы стоять на месте.

Среди гостей послышался шепоток. Невеста-невольница, которую ведут к жертвенному алтарю…

– Стоп, – сказал он, и все выдохнули, как один. У Андреаса мелькнула мысль: «Не сошел ли я с ума?» Но нет. Он сказал это, зная, что свадьба должна быть другой. Не давая себе времени передумать, Андреас зашагал навстречу своей невесте.

– Отпусти ее руку, Себастьян.

Брат хотел было возразить, но Андреас так посмотрел на него, что рот будущего короля автоматически закрылся. Андреасу было все равно – в эту минуту девушка, которая была рядом с ним, имела для него гораздо большее значение.

У Себастьяна хватило ума это понять. Понимающая улыбка тронула его губы, когда он убрал свою руку. Звуки трубы стали тише и скоро тоже смолкли.

– Ты выглядишь испуганной, – тихо сказал Андреас, беря руки Холли в свои.

Она не сразу набралась смелости, чтобы посмотреть ему в глаза:

– Н-нет…

– Лгунишка.

– Просто слишком быстро все изменилось, – слабо возразила Холли.

– Тогда чем быстрее ты к этому привыкнешь, тем лучше, верно? Забудь про всех присутствующих. Это наша свадьба, а я тот Андреас, которого ты когда-то любила.

Лично самому Андреасу не было дела, что остальные думают по поводу этого брака.

Сейчас для него было важно одно: убедить Холли не бояться, не дать ей убежать, поддавшись панике.

– Смелее, – подбодрил он. – Ты же храбрая девочка. Ты никогда не была трусихой, Холли, иначе бы не ездила верхом без седла и обходила бы быков стороной. Я всего лишь мужчина. Неужели тебе пристало бояться мужчину после быков?

Кто-то негромко засмеялся. Какие бы должности и ступеньки в дворцовой иерархии собравшиеся здесь гости ни занимали, они все же оставались людьми. Холли быстро оглянулась. Многие улыбались.

– Тебя я не боюсь.

– Тогда чего?

– Просто я… – Холли умолкла.

– Тебе нужно еще время?

Глаза Холли расширились. Она еще раз огляделась. Оказывается, сколько людей собралось здесь ради нее! «А ведь Андреас говорил, что будет присутствовать только его семья», – мелькнуло у нее в голове, но тут же к ней неожиданно вернулось спокойствие.

Холли улыбнулась:

– Что, если ты дашь мне еще пять минут?

На лице Андреаса появилась ответная усмешка.

– Можно и шесть.

– Ты просто прелесть!

– Ты тоже прекрасна. Если дело в тиаре, можешь ее снять.

– И ты женишься на мне без нее?

– Я бы женился на тебе, даже если на тебе вообще не было никакой одежды. – Эти слова вызвали сдержанный кашель окружающих.

– Думаю, что нет. – Холли широко улыбнулась, и за этой улыбкой Андреас увидел ту молодую девушку, какой она когда-то была.

– Думаю, что да. – Его глаза смеялись вместе с ней. – Может, хочешь меня испытать?

– Думаю, что нет, – прошептала она и окончательно расслабилась.

«Он победил, – подумала Холли, чувствуя, что начинает смотреть на Андреаса так же, как и десять лет назад. – Словно мы вернулись в прошлое, юные, влюбленные, но сейчас уже в качестве невесты и жениха».

Андреас надевал золотое кольцо на палец Холли, не сводя глаз с ее лица. Она посмотрела на него и перевела взгляд на мужчину, державшего ее руки в своих.

Андреас…

Холли долго грезила об этом моменте. Эта сцена всегда присутствовала в ее романтических мечтах. Момент, когда она могла бы почувствовать себя Золушкой, выходящей замуж за своего принца. И вот это происходило на самом деле.

И одновременно было фальшью, так как она собиралась стать женой Андреаса только ради сохранения независимости его страны. Когда эта цель будет достигнута, их брак закончится, и она вернется к себе.

Но уже вряд ли когда-нибудь станет прежней…

Холли опустила глаза на сильные мужские пальцы, сжимающие золотой ободок и поправляющие его на ее пальце.

Ее муж…

Она верила в только что данные ею клятвы. Ладно. Пусть ее брак не продлится больше нескольких недель, но для Холли он будет все равно значить очень многое, особенно когда она опять останется одна. Холли и так ждала этого события десять лет, пусть даже не признавалась себе в этом!

На среднем пальце правой руки у Холли было отцовское кольцо. Это было довольно грубо обработанное кольцо из золота, найденного в поместье. Она до сих пор вспоминала о той находке с радостным возбуждением.

– Теперь мы станем богатыми! – объявил отец дрожащим от волнения голосом, кружа ее по кухне. – И я смогу дать вам с матерью все, что вы пожелаете!

Из части найденного золота он заказал два кольца, которые должны были скрепить его брак. Холли не знала, что ее мать сделала со своим кольцом. Возможно, забыла о нем сразу после свадьбы, но отец носил свое до самой смерти. И вот теперь его кольцо принадлежало ей.

Священник, видя, что в руках невесты нет кольца для жениха, собирался продолжить обряд венчания, но Холли стянула отцовское кольцо со своей руки и протянула ему.

– Благословите его, отец, – прошептала она. – Андреас, это для тебя.

Андреас был изумлен. Он никогда не носил обручального кольца, даже будучи женатым на Кристине. Холли на секунду подумала, что он откажется. Она поймала его взгляд. В ее глазах был вызов. «Ну же, – словно говорили ее глаза, – я выхожу замуж на твоих условиях.

Почему бы тебе не принять одно мое?»

На губах Андреаса показалось подобие улыбки. Священник перевел взгляд на него, прочел ответ на его лице, взял кольцо из рук Холли, благословил его и продолжил церемонию.

После бракосочетания наступило время празднования. Андреас то и дело кидал взгляд на свою жену. Холли разговаривала с гостями, смеялась и вела себя так, словно давно была знакома со всеми. Наверное, не стоило этому удивляться, так как раньше «Манвэней» часто принимал гостей и светские мероприятия были для Холли не редкостью. На всякий случай Андреас предупредил членов своей семьи присматривать за Холли, но, судя по ее поведению, она вовсе не нуждалась ни в чьей помощи.

И он был поражен ее знанием его родного языка. Десять лет назад она с энтузиазмом начинала учить его вместе с ним, но чего Андреас никак не мог ожидать, так это того, что она не бросит обучение. Судя по реакции гостей, они также были приятно поражены. Холли произвела на всех самое благоприятное впечатление.

Бросив взгляд в угол, где стоял Себастьян, Андреас поймал его восхищенный взгляд, устремленный на Холли. Вряд ли он слышал то, что говорил ему его собеседник:

– Не могу передать вам, как сильно мы были озабочены, узнав о свадьбе, так как очередной скандал мог здорово подкосить наши и без того шаткие позиции. Однако сейчас я с полной уверенностью могу заявить: этот брак – блестящий ход. Он совершенно изменил мнение общественности в благоприятную для вас сторону.

Себастьян кивнул, и в его глазах появилось какое-то оценивающее выражение. Это тут же напомнило Андреасу: Холли – его жена! В это еще как-то плохо верилось, но блеснувшее на пальце Холли кольцо – его кольцо! – убеждало в том, что это действительно так.

Подойдя к своей жене, он положил руку ей на талию, вряд ли отдавая себе отчет в том, каким собственническим выглядел этот жест со стороны.

– О, привет, – улыбнулась ему Холли и прижалась к нему совсем не по-королевски. – Веселишься?

– Нет, конечно, – ляпнул Андреас, не подумав. Холли нахмурилась:

– Почему?

– Потому что это работа.

– Но среди гостей есть очень милые люди, – заметила Холли и вздохнула: – Я уже наговорилась на пятьдесят лет вперед. – И спросила, перейдя на другую тему: – А что я пью?

Андреас посмотрел на бокал в ее руке:

– Французское шампанское.

– Мне оно нравится. Наверное, я выпью еще.

– Прямо сейчас?

– Ну не прямо сейчас. Подвыпившая невеста выглядит малосимпатично. И кстати, как ты думаешь, если я тихонько улизну, чтобы проведать Дифера, я никого этим не оскорблю?

– Он в очень хороших руках.

– Нисколько в этом не сомневаюсь, но мне все же спокойнее, когда эти руки – мои.

Сколько обычно длятся свадебные приемы?

– Пока не уйдут жених с невестой.

Холли улыбнулась:

– Тогда, может, мы пойдем?

Рядом с ними неожиданно возникла Тиа. Она коснулась плеча своего сына:

– Немолодые гости уже устали, они хотят домой. Может, вы подадите им пример?

– Как раз об этом говорила Холли.

– Мудрое дитя, – улыбнулась ей Тиа. – Вы отлично справились, моя дорогая.

Холли вспыхнула:

– Я… Да, спасибо.

– Для жены поневоле она отлично справилась, – сказал Андреас и прикусил язык, но было поздно.

Однако Холли довольно быстро овладела собой.

– Ваш сын подарил мне собаку, – сказала она матери Андреаса, словно это объясняло все.

– У Андреаса всегда было доброе сердце, – кивнула Тиа.

– Доброе? В самом деле?

Андреас чуть не покраснел, но его мать, озабоченная тем, чтобы такой день прошел удачно, ничего не заметила.

– Ты знаешь всех людей, с которыми вам надлежит попрощаться, – продолжила Тиа, обращаясь к Андреасу. – Если кто-нибудь решит уйти раньше, скажут, что мы не проявили должного уважения к своим гостям.

– Мы можем разделиться, чтобы ускорить процесс прощания, – предложила Холли.

– Вы не знаете людей…

– Думаю, я догадалась, с кем нужно попрощаться в первую очередь. Я наблюдала. Моя мать научила меня, на какие нюансы стоит обращать внимание во время подобных приемов. Но возможно, вы правы. Чтобы случайно не обидеть кого-нибудь, нам следует попрощаться с гостями вместе с Андреасом. И лучше начать поскорее, мой муженек, так как я соскучилась по своему псу.

Это звучало почти как приказ. Андреасу ничего не оставалось, как подчиниться. И снова он был потрясен тем, как быстро Холли освоилась и вжилась в свою новую роль. «Неужели всего несколько часов назад я боялся, как бы она не сбежала из церкви?» – недоумевал Андреас. Глядя сейчас на Холли, в это было невозможно поверить. Он встретился взглядом с матерью и прочел на ее лице то же, о чем думал сам: да, эта молодая женщина пусть и не родилась принцессой, но вполне может ею стать.

Кроме этой мысли, была еще одна: если бы он женился на ней десять лет назад…

Впрочем, тогда был жив его отец – и это вряд было бы возможно. Взгляд Андреаса выхватил из толпы улыбающегося Себастьяна. Была ли его улыбка вызвана одобрением, или его брат просто по привычке улыбался Холли, как он улыбался бы любой красивой женщине?

Но если Себастьяну понравилась Холли, это меняет дело. Неужели Холли превратилась в настоящую принцессу? Сможет ли их брак стать настоящим?

Мысль была настолько неожиданной, что пальцы Андреаса невольно впились в талию Холли. Она взглянула на него с удивлением.

– Нам пора, – сумел он выдавить из себя.

– Конечно, дорогой, – легко согласилась Холли. У нее это прозвучало настолько обыденно, что Андреас моргнул.

А затем она улыбнулась, и его тело тут же откликнулось на эту улыбку.

«Нам лучше уйти, – понял Андреас, – пока я не заявил свои права на Холли. На мою жену».