— Не пытайтесь одурачить меня, док. Аппарат был испытан экспертами. Ваши громкие слова! Вы просто пытаетесь произвести впечатление на эту крошку. Я вам уже сказал, можете забрать ее. Мне она не нужна.

— Пит! Вы…

— Осторожно, док; вы теряете самообладание!

— Кто останется спокойным перед вашим упрямством?

— Итак, это бой упрямца и вора, да, док? — Пит плюнул на пол, повернулся к двери, оперся на трость и упал.

— Пит, ты ушибся? — Колин была рядом, но он оттолкнул ее.

— Я могу позаботиться о себе, — он пытался встать, подтянувшись на трости.

— Пит, пожалуйста…

Эрик увидел слезы в глазах Серантиса.

— Пит, давайте решим эту проблему.

— Она уже решена, док, — он прошел в дверь, хромая. Колин замешкалась.

— Я должна уйти с ним, не могу его бросить в таком состоянии. Невозможно предсказать, что он сделает.

— Но разве ты не видишь, что он творит.

Ее глаза заблестели от гнева. Она пристально посмотрела на Эрика.

— Я видела, что сделал ты, и большей жестокости я еще не встречала. — Колин развернулась и побежала за Питом. Звук ее шагов прозвучал барабанной дробью; хлопнула входная дверь.

Пустая оргалитовая коробка лежала на полу рядом с телезондом. Эрик пнул ее в сердцах.

— Безрассудный… невротичный… взбалмошный… безответственный…

Он остановился, в его груди образовывалась пустота. Доктор посмотрел на телезонд.

— Иногда невозможно предсказать поведение женщины, — Эрик подошел к верстаку, взял транзистор, положил его на место, подвинул блок резисторов к стенке. — Мне следовало бы знать это лучше.

Он повернулся и направился было к двери, но замер, пораженный мыслью, вытеснившей из его сознания все остальное.

— А что, если они покинут Сиэтл?

Эрик побежал по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки на третью, выскочил на улицу и оглядел ее. Турбо-автомобиль с единственным человеком внутри пронесся мимо него. С левой стороны к нему приближалась женщина с двумя детьми. В остальном улица была пустынной. Три девушки вышли из ближайшей станции метро, которая находилась не далее, чем за полквартала. Эрик направился было к ним, но передумал. Поезда в метро шли через каждые пятнадцать секунд. Он потерял шанс догнать Пита и Колин, когда предавался своей боли.

Эрик вернулся в дом.

— Я должен что-то сделать, — подумал он. — Если они уедут, Сиэтл повторит путь других городов.

Доктор уселся перед видеофоном, протянул палец к пульту набора номера, но отдернул его.

— Если я позвоню в полицию, они захотят доказательств. Что я могу им предложить, кроме расписания? — он посмотрел в левое окно. — Музыкрон! Они поймут…

Эрик снова захотел набрать номер, но опять отказался.

— Что они поймут? Пит просто заявит, что я пытался украсть аппарат.

Он встал, прошел к окну и уставился на озеро.

— Я мог бы призвать общественность, — подумал доктор.

Эрик стал мысленно перечислять руководителей Общества психиатров-консультантов графства. Все они считали доктора Эрика Лэдда слишком удачливым в столь молодом возрасте; кроме того, возник бы вопрос о его работе с телезондом, являвшейся объектом насмешек.

— Но я должен что-нибудь сделать… Синдром, — он покачал головой. — Что бы я ни предпринял, мне придется делать это в одиночку.

Эрик накинул черный плащ, вышел из дома и направился в Гведук Рум.

Холодный ветер гнал по воде белые барашки, мелкие брызги долетали до дорожки вдоль бухты. Эрик нырнул в лифт и вскоре погрузился в атмосферу ресторана. Девушка у прилавка оглядела его.

— Вы один, доктор?

— Я ищу мисс Ланаи.

— Мне очень жаль. Вы, должно быть, разминулись с ними. Она и мистер Серантис только что уехали.

— Вы не знаете, куда они направились?

— Простите, возможно, если вы придете сегодня вечером…

Эрик вернулся к лифту и поднялся на улицу, на душе у него было неспокойно. Когда он выходил из лифта, доктор заметил, что от служебного купола отъехал фургон. Догадавшись, Эрик побежал к служебному лифту, который, судя по жужжанию, уже опускался.

— Эй!

Лифт остановился и снова зажужжал. Кабина поднялась на уровень улицы, внутри нее находился официант Томми.

— В следующий раз повезет, док.

— Где они?

— Ну…

Эрик засунул руку в карман, выудил пятидесятидолларовую монету и показал ее парню. Томми посмотрел на монету, а затем на доктора.

— Я слышал, Пит звонил в аэропорт Беллингэм и заказал места на аэропоезд до Лондона.

Эрику скрутило в узел желудок; его дыхание стало частым и неглубоким.

— Только двадцать восемь часов… — доктор огляделся.

— Это все, что я знаю, док.

Эрик посмотрел парню в глаза, словно изучая его. Томми заерзал под пристальным взглядом.

— Не смотрите на меня так! — Он пожал плечами. — У Пита тоже такой взгляд, что мурашки бегают, всегда уставится на человека; весь день сидит в своей машине, и ни звука оттуда. Я рад, что он уехал, — и парень снова пожал плечами.

— Ты скоро не будешь рад, — Эрик вручил ему монету.

— Да, — Томми попятился к лифту. — Жаль, что у вас не получилось с девчонкой, док.

— Подожди.

— Что?

— Мисс Ланаи не оставляла мне записки?

Томми сделал почти незаметное движение к внутреннему карману своего комбинезона. Натренированные глаза доктора заметили этот жест. Он шагнул вперед и схватил Томми за руку.

— Отдай ее мне!

— Послушайте, док…

— Отдай ее мне!

— Док, я не понимаю, о чем вы говорите.

Эрик близко придвинулся к парню и пристально посмотрел на него.

— Ты понимаешь, что произошло с Лос-Анджелесом, Лаутоном, Портлендом и другими городами, по которым ударил Синдром?

— Док, я… — глаза парня расширились.

— Отдай мне записку!

Томми залез свободной рукой под комбинезон, вытащил толстый конверт и вложил его в руку Эрику. Доктор отпустил парня. На конверте было неразборчиво написано: «Это докажет, что ты был не прав по отношению к Питу», и подпись: «Колин».

— Ты собирался оставить конверт у себя? — спросил Эрик.

Томми скривился.

— Любой дурак может понять, что это чертежи музыкрона, док. Они бесценны.

— Ты ничего не понимаешь, — ответил Эрик. — Они направились в Биллингэм?

— Да.

Прямая линия метро домчала Эрика в аэропорт за двадцать одну минуту. Он выпрыгнул и побежал к зданию, расталкивая людей. Аэропоезд рванулся в небо с дальнего конца взлетного поля. Эрик оступился, но удержался на ногах.

В здании он попал в поток людей, двигавшихся от билетных касс ему навстречу. Доктор подбежал к окошку кассы и склонился над прилавком.

— Когда следующий поезд до Лондона?

Девушка в окошке посмотрела на монитор.

— Вы опоздали. Он только что ушел. Следующий в двенадцать пятьдесят завтра днем, сэр.

— Но это двадцать четыре часа!

— Вы прибудете в Лондон в четыре пятьдесят вечера, сэр, — улыбнулась она и взглянула на его значок. — Немного опоздаете на чай.

— Это уже двадцать девять часов, целый час лишний, — Эрик схватился за край прилавка и наклонился к девушке. Затем он оттолкнулся от прилавка и отвернулся.

— Но ведь это всего лишь четырехчасовой полет, доктор.

Эрик снова повернулся к окну.

— Могу я нанять частный самолет?

— Простите, доктор. Надвигается электромагнитная буря; навигационный луч придется отключить. Я уверена, вы не найдете пилота, который согласится лететь без луча. Вы понимаете?

— Можно ли позвонить пассажиру на аэропоезд?

— У вас частное дело, доктор?

— Это чрезвычайная ситуация.

— Могу я узнать, в чем она заключается?

Эрик задумался на мгновение, посмотрев на девушку. В его мозгу пронеслось: «Та же проблема… Мне никто не поверит».

— Неважно, — сказал он. — Где здесь ближайший видеофон? Я пошлю сообщение на вокзал в Плимут.

— Вдаль по залу с правой стороны, доктор, — девушка вернулась к своим обязанностям, но затем взглянула на удалявшуюся спину Эрика. — Это какая-то медицинская проблема, доктор?

Он повернулся, в его кармане шелестел конверт. Эрик потрогал бумаги и вытащил их. Во второй раз с тех пор, как Томми передал ему конверт, он посмотрел на сложенные страницы с электрическими схемами, некоторые были подписаны: «К.А.». Девушка ждала, глядя на него.

Эрик убрал конверт в карман, в нем созрела решимость. Он посмотрел на девушку.

— Да, это медицинская проблема, но вы не сможете помочь.

Доктор вышел на улицу и направился к метро. Он подумал о Колин: «Никогда не доверяй неврастеничной женщине. Не следует разрешать гормонам себя гипнотизировать».

Эрик спустился в метро, прошел на скоростную линию, сел в первый вагон и обрадовался, найдя его пустым. Он достал конверт и во время всей поездки изучал его содержимое. У него не было никакого — сомнения: в конверте были страницы, которые Пит вырезал бритвой из описания музыкрона. Эрик узнал характерные каракули доктора Аманти.

Настенные часы в лаборатории показывали десять минут третьего после полудня, когда Эрик включил освещение. Он вырвал пустую страницу из блокнота и написал на ней карандашом: «Предельный срок — 16:00, воскресенье, 16 мая». Прикрепив этот листок кнопкой над верстаком, Эрик разложил схемы из конверта. Он осмотрел первую страницу.

— Модуляция по последовательной схеме, — подумал он. — Четверть волны.

Эрик пробежал пером вниз по странице и проверил следующую. Многократный фазовый скачок. Его перо замерло, он посмотрел на цепь и вернулся на первую страницу.

— Отрицательная обратная связь, — покачал головой доктор. — Но это невозможно! Будет создан просто лабиринт случайных гармоник.

Эрик продолжил изучать схемы, затем остановился и медленно прочитал две предыдущие страницы. Он просмотрел все схемы второй, третий и четвертый раз и остался в недоумении: «Что это?»

Эрик мог мысленно восстановить большую часть схемы; его поразила простота идеи. Последние десять страниц — они описывали ряд мало знакомых контуров — напомнили ему двухчастотный кварцевый калибратор сверхвысокой частоты. На полях стояла пометка: «10000 килогерц». Некоторые отличия Эрик не мог объяснить. Например, стоял знак нижнего предела.

— Целый ряд, — подумал он. — Поиск и изменение гармоник. Но этот процесс не может быть случайным. Что-то должно управлять им, балансировать его.

В конце последней страницы находилась приписка: «Использовать только следующие лампы — С6 малая переменная, С7, двойная С8 и 4ufd».

— Лампы этой серии не производятся уже пятьдесят лет. Чем их заменить? — Он снова уставился на схемы.

— У меня нет шанса вовремя собрать эту машину. А если успею? Что тогда? Почему мне это напоминает кварцевый генератор? — Эрик вытер пот со лба. Он посмотрел на часы — прошло два часа.

— Куда уходит время? — спросил себя доктор. — Я слишком долго изучаю схемы.

Он пожевал губу, наблюдая за движением секундной стрелки, и неожиданно замер.

— Магазины радиодеталей скоро закрываются, а завтра воскресенье!

Он подошел к видеофону и набрал номер первого магазина. Нет ответа. Набрал другой номер, проверив его по справочнику. То же самое. На пятый раз ему повезло, в магазине предложили заменить ламповые схемы на транзисторные. Эрик проверил список деталей, которые предложил продавец, и сообщил ему код своей пневмопочты.

— Я отправлю их вам первым делом в понедельник, — сказал человек.

— Но мне они нужны сегодня! Вечером!

— Простите, сэр, но детали на нашем складе, а он закрывается в субботу днем.

— Я заплачу сто долларов сверху.

— Простите, сэр. Я не имею права.

— Двести долларов.

— Но…

— Триста долларов.

Служащий засомневался. Эрик представлял, как тот подсчитывает: «Триста долларов — это недельная зарплата».

— Мне самому придется забрать их после того, как я закончу здесь работу, — сказал продавец. — Что еще вам нужно?

Эрик пробежался по электрическим схемам, прочитал списки деталей на полях.

— Я заплачу еще сто долларов, если вы доставите их до семи вечера.

— Я заканчиваю в половину шестого, доктор. Сделаю все возможное.

Эрик разорвал соединение, вернулся к верстаку и начал начерно собирать цепь из того, что имелось под рукой. Телезонд представлял собой базовый элемент и требовал удивительно небольших преобразований.

Без двадцати шесть наверху раздался сигнал трансграфа. Эрик отложил паяльник, поднялся и вытащил ленту из аппарата. Его руки затряслись, когда он увидел, что трансграмма отправлена из Лондона. Доктор прочитал: «Не пытайся когда-либо увидеть меня. Твои подозрения абсолютно беспочвенны, что ты, вероятно, уже знаешь. Мы с Питом решили пожениться в понедельник. Колин».

Эрик сел к передатчику и набрал сообщение через Америкэн Экспресс, поставив гриф: «Срочно. Вручить Колин Ланаи».

«Колин, если ты не хочешь меня знать, пожалуйста, подумай, что угрожает полному людей городу. Доставь Пита и его машину назад, пока еще не поздно. Ты не можешь быть столь бесчеловечной».

Он засомневался, как подписаться, и, наконец, набрал: «Я люблю тебя. Эрик».

— Ты полный дурак, Эрик, — подумал он. — И это после того, как она сбежала от тебя.

Доктор прошел на кухню, принял капсулу от усталости, перекусил и выпил чашечку кофе. Он откинулся на сиденье, прислонившись к раковине, и подождал, пока капсула начнет действовать. Его голова прояснилась. Эрик умылся холодной водой, вытерся и вернулся в лабораторию.

Звонок входной двери просигналил без восемнадцати минут семь. На экране показался продавец из магазина радиодеталей. В руках он держал объемистую посылку. Эрик нажал кнопку замка и сказал в переговорное устройство: — Первая дверь налево, вниз.

Стена за верстаком неожиданно пошатнулась, линии кирпичной кладки расплылись перед глазами. Эрик на время потерял ориентацию. Он прикусил губу, пытаясь с помощью боли вернуться в прежнее состояние.

— Слишком рано, — подумал Эрик. — Возможно, просто нервы. Я очень устал.