Мелисса не успела даже открыть рот, как Джаред быстро сказал:

— Извини. Я не то имел в виду.

Он был ее боссом. Лишь вчера грозил ей увольнением — и даже не один раз! — если память ему не изменяет. Он не имел права так поступать. Из-за целого вороха причин, не говоря уже о том, что это аморально и, возможно, даже незаконно.

— Все нормально, — сказала Мелисса. — Я не вижу в этом ничего…

— Я вижу.

Джаред убрал руки и заставил себя увеличить между ними расстояние. Но эмоции продолжали в нем кипеть, требуя выхода. Он закрыл одно окно, затем второе, громко хлопнув рамой, словно вымещая свою досаду. В комнате сразу стало тише. Но Джаред этого даже не заметил, думая о том, что такое произошло с ним впервые. Никогда прежде он еще не желал женщину так страстно. Нельзя было допустить, чтобы им завладели чувства. Нужно остановиться.

— Джаред?

Словно в насмешку его мыслям, этот нежный, слегка нерешительный голос тут же отозвался в нем новой вспышкой желания. Джаред почувствовал себя полным идиотом.

Закрыв последнюю задвижку третьего окна, он повернулся к Мелиссе. Волосы ее были слегка влажными и чуть взлохмаченными. Синяя намокшая рубашка плотно облегала грудь, не скрывая затвердевших сосков. В зеленых расширившихся глазах застыло смущение.

— Я злюсь не на тебя, — хмуро сказал он. — На себя.

Мелисса сделала к нему шаг:

— Я тоже виновата в том, что случилось. Давай забудем этот эпизод? Согласен?

— Ты сможешь забыть? — не поверил Джаред, прислушиваясь к собственным ощущениям.

— Думаю, да, — кивнула Мелисса и чуть улыбнулась. — Уверена, что смогу.

Джаред пытливо взглянул ей в лицо, но, судя по всему, Мелисса говорила искренне. Что, если на самом деле страсть захватила только его, лишь слегка коснувшись Мелиссы? Джаред позволил себе на секунду задержаться за последовавшим за этой мыслью вопросом: кого, черт возьми, она так же целовала до него?

Сделав глубокий вдох, Джаред постарался расслабиться.

— Конечно, — пробормотал он, поправил намокшую рубашку и провел рукой по влажным волосам. — Мы так и сделаем: забудем все, что здесь произошло.

Мелисса быстро опустила глаза и стала отлеплять прилипшую к телу одежду. Затем ее руки стремительно и, скорее всего, неосознанно прикрыли грудь.

«Бесполезно», — хмуро подумал Джаред. Его возбуждение не проходило.

— У тебя есть расческа?

Мелисса покачала головой:

— В сумке, внизу.

Конечно же в таком виде ей точно не стоит показываться внизу, если она не хочет привлечь к себе любопытные взгляды. Внутренне приготовившись к реакции, которая неизбежно должна была последовать, он приблизился к ней. Мелисса по-прежнему стояла, обхватив себя руками. Она заставила себя не отпрянуть от Джареда, когда его рука потянулась к ее заколке.

— Давай я как-нибудь попробую, — сказал он, неловко приглаживая ее волосы ладонью и надеясь, что в закалывании волос нет ничего сложного.

В коридоре раздались шаги, затем голос Стефани позвал: «Джаред?» — и дверь распахнулась.

И Джаред, и Мелисса, словно ошпаренные, отпрянули друг от друга. Она — по-прежнему не убирая прижатых к груди рук, он — с ее заколкой в руке.

Стефани резко остановилась. Ее взгляд перебежал с Джареда на Мелиссу и обратно.

— Извините, — сказала она, но в ее голосе не было слышно ни малейших ноток раскаяния. Более того, глаза девушки вспыхнули торжеством, а по лицу стала расползаться довольная улыбка.

Позади Стефани показались Барри Сальмон и Хэл Норрис. Они так же, как и Стефани, застыли на месте как вкопанные, увидев представшую их глазам картину.

Джаред простонал про себя. Какого черта он не держал рук при себе? Слух о том, что он тискал Мелиссу в конюшне, расползется быстрее пожара по сухой прерии. Он успел обозвать себя идиотом и болваном, когда Мелисса заговорила:

— Это не то, что вы…

Джаред поспешно перебил ее:

— Я пригласил Мелиссу присоединиться к нам за ужином! — а затем повернулся к Стефани, попутно бросив красноречивый взгляд в сторону ковбоев.

— Я так и знала! — просияла та.

— Дождь заливал пол, — продолжал Джаред, не ответив на ее восторженную реплику и протягивая Мелиссе заколку. — Спасибо за помощь.

Мелисса растерянно взглянула на него и неуверенно начала:

— Нет необходимости…

Джаред остановил ее взглядом. Как раз наоборот, необходимость была: нужно было защитить не только репутацию Мелиссы, но и свою собственную. Она покинет ранчо меньше чем через неделю. И пусть уж лучше все на ранчо считают, что между ними вспыхнул страстный, хоть и короткий роман, но только не то, что он похотливо зажимал Мелиссу в углу.

Он повернулся к сестре:

— Ты меня искала?

— Ройс только что звонил. Он в аэропорту.

— Он вернулся на день раньше? — удивился Джаред.

— И Мак-Квестин звонил, — вставил Хэл. — Часть скота по-прежнему в южном каньоне. Он опасается, что его может затопить.

— Хэл и Барри собираются взять пять-шесть человек, — пыталась все рассказать Стефани, но ее ликующий взгляд был устремлен на Мелиссу.

«Кажется, после отъезда Мелиссы мне придется утешать сестренку, — понял Джаред. — Но это произойдет позже, а пока пусть хоть недолго порадуется тому, что ее долгожданная мечта наконец-то может сбыться, тем более, что в воскресенье еще предстоит поход на кладбище».

Оставалось только надеяться, что Мелисса поддержит его спонтанно возникший план. Если она согласится, то, по крайней мере, это может ненадолго заставить Стефани забыть о дедушке.

— Я вам нужен? — поинтересовался Джаред у Хэла. Хотя он давно не занимался ковбойской работой, но готов к этому был всегда.

Хэл покачал своей седеющей головой:

— Думаю, управимся сами.

— Как скажешь. — Джаред взглянул на Стефании. — Я сейчас спущусь.

Стефани, уже не стесняясь, подмигнула им и закрыла дверь. Джаред и Мелисса снова остались наедине.

— О чем ты думаешь? — спросила Мелисса, как только шаги за дверью стихли.

— Тебе нужно подумать о своей репутации, — сказал Джаред, как само собой разумеющееся.

Мелисса фыркнула:

— Времена, когда женщина должна была думать о своей репутации, давно остались в прошлом, если ты не знал.

— Это не Лас-Вегас. Это Монтана.

— Люди здесь не целуются?

— Они не знали, что мы лишь целовались.

— Но… — Мелисса сделала шаг назад.

— Твои губы, — мягко сказал Джаред. — Волосы, одежда… Ты словно только что валялась в стоге сена…

— Но мы же ничего не делали!

— Однако думали об этом, — справедливо возразил Джаред. — И наши намерения были налицо.

Мелисса проследила за его взглядом и сначала увидела свою грудь, а затем и заколку у себя в руках.

— О нет…

— О да, — невесело возразил Джаред.

Мелисса быстро собрала волосы и скрепила их заколкой.

— А что теперь делать со Стефани? Видел, какое у нее было лицо?

— Именно об этом я хочу с тобой поговорить. Не возражаешь, если несколько дней мы… притворимся ради нее? Поужинай с нами, покажи, что я тебе нравлюсь, но постарайся сделать это так, словно еще толком неясно, будет ли продолжение в наших отношениях или нет.

Мелисса была явно ошеломлена.

— Но зачем? Зачем ты хочешь заставить Стефани поверить в то, чего нет на самом деле?

— Ты сама же ответила на свой вопрос. Помнишь ее реакцию?

— Конечно. И я знаю, что, когда обман раскроется, ей будет очень тяжело это перенести. Не говоря уже о том, что она может на тебя серьезно обидеться.

— Я разве что-нибудь говорил о том, что эта маленькая ложь обязательно должна раскрыться?

— Но я же уезжаю через несколько дней.

— То, что у нас есть несколько дней, уже неплохо. Наш якобы роман хотя бы на это время должен завладеть ее мыслями. Затем мы дадим Стефани понять, что поторопились и решили, что у нас ничего не выйдет. Конечно, она будет очень разочарована, но зато мы сможем отвлечь ее мысли от годовщины смерти наших родителей, а также заставим хотя бы ненадолго забыть о том, что с нами нет деда.

— Сомневаюсь, что это сработает. От того, что Стефани будет считать, будто мы встречаемся, ее горе никуда от нее не денется.

— Зато мы хотя бы на несколько дней сможем заставить ее об этом горе позабыть.

— Мне не нравится твоя затея, — с сомнением покачала головой Мелисса.

— Может, она тебе понравится больше, если я, так сказать… Сколько мы, кстати, тебе платим?

— Минимальный оклад. А что?

— Я удвою его.

— Ты хочешь, чтобы я пошла вопреки своим принципам и притворилась твоей девушкой за двойной оклад?!

— Тройной размер?

— Джаред!

— Хорошо, назови свою цену.

— Дело не в деньгах. Ты хочешь, чтобы я пошла против себя. — Но по какой-то причине ее голос звучал все тише. Мелисса повернула голову в сторону окна, по которому уже стекали ручьи. — Ты, правда думаешь, что если ей это не поможет, то хотя бы не очень сильно навредит?

— Я, правда так думаю. — Джаред остановился у нее за спиной, испытывая к Мелиссе невольное чувство признательности и уважения. — Дело за малым. Как ты думаешь, тебе по силам притвориться, что я тебе нравлюсь?

В расплывчатом отражении в окне он увидел ее улыбку.

— Я довольно неплохая лгунья.

— В подобной ситуации рад об этом слышать. — Джаред не позволил себе положить руки ей на плечи.

— Что ты хочешь, чтобы я делала?

Джаред проглотил слова, рвущиеся у него с языка в ответ на такой провокационный вопрос, но, видимо, его мысли отразились у него на лице, так как Мелисса весьма ощутимо ткнула его пальцем в грудь.

— Я согласна, но если ты обещаешь себя хорошо вести.

— Обещаю, но сначала ты должна объяснить мне, что это значит.

— Это значит… — Она запнулась. — Это значит, что ты не должен смотреть на меня такими голодными волчьими глазами. Ты бы еще плотоядно облизнулся при этом.

— Хорошо, я буду себя хорошо вести, — пообещал Джаред. — Но все же тебе придется сделать кое-что и для меня.

— Например?

— Носить исключительно широкие балахоны, а лучше закутаться в паранджу, не говорить со мной таким сексуальным голосом. И бога ради, прекрати улыбаться так порочно!

Даже в своем коттедже Мелиссу по-прежнему сотрясала дрожь от слов Джареда. Как и от его поцелуев. И от совершенно непредвиденной удачи, свалившейся как манна небесная, предложенной ей самим Джаредом!

Она будет ужинать в кругу его семьи, в кругу семьи Райдер, и сможет задавать всем ее членам вопросы, какие только пожелает — касательно их детства, ранчо, благотворительного фонда, бизнеса. Касательно всего, что только придет ей в голову и не насторожит хозяев.

Одно Мелисса знала уже точно: она представит эту семью своим читателям в самом благоприятном свете. И Джаред, и Стефани достигли успеха, упорно трудясь. То, что они из года в год чтили память своих родителей, было достойно уважения, а то, что недавно потеряли и деда, вызовет сочувствие у читателей.

Мелисса опустилась в кресло рядом с окном, пытаясь привести в порядок разбегающиеся мысли.

Так, сегодня пятница. До этого дня она планировала задержаться на ранчо на день, самое большее на два, чтобы за выходные успеть написать статью и положить ее на стол Сету в понедельник утром. Но этот план уже не годился. Через пару дней состоится событие, которое может полностью изменить ее жизнь и дать новый виток ее карьере. Но был и один большой минус: ее статья не может быть готова к понедельнику, а значит, придется звонить Сету и во всем признаваться.

Мелисса вздохнула и сжала подлокотники кресла, чувствуя, как часто забилось у нее сердце. Оставалось только уповать на то, что новость, которую она сообщит, заставит Сета сменить гнев на милость и простить ей ложь.

Она взглянула на часы. Ровно два. Значит, в Чикаго сейчас три. Отчего бы не позвонить сейчас? Она вытащила мобильный телефон и набрала номер. В трубке раздалось три гудка, а затем включилась голосовая почта. Мелиссе ничего не оставалось, как оставить короткое сообщение в общих словах.

Положив телефон обратно в сумку, она почти сразу уловила звук шагов на веранде даже сквозь шум продолжающегося дождя. Мелисса бросила взгляд в окно и увидела Стефани. Белый стэтсон был низко надвинут ей на лицо. С девушки стекала вода, но на лице ее Мелисса увидела радостную улыбку, когда, заметив ее в окне, сестра Джареда помахала ей рукой.

Мелисса невольно вздохнула. Сейчас она совершенно не готова к разговору со Стефани. Притвориться, чтобы добыть нужную ей информацию, — это одно, а вот водить за нос сестру Джареда — совсем другое.

— Хелло! — приветствовала ее Стефани, едва переступив порог.

Глаза ее сияли. Она улыбалась так заразительно, что Мелисса не могла не ответить тем же.

— Ну, о чем я тебе говорила? — чуть ли не пропела Стефани, вешая свою шляпу на один из гвоздиков.

Кроме гвоздиков, заменяющих гардеробный шкаф, в прихожей стояла небольшая скамейка. На полу лежал сотканный вручную яркий коврик.

За поворотом короткого коридора находилась небольшая гостиная, всю мебель которой составляли диван, кожаное кресло, небольшой телевизор и два низких столика с настольными лампами.

Рядом с гостиной располагалась компактная кухня со столом, двумя стульями, стоящими под окном. Из кухни дверь вела в спальню, а дальше — в ванную комнату. Как только Мелисса увидела латунную кровать и ванну с разлапистыми ножками, она тут же в них влюбилась. Единственными звуками, доносившимися со двора и наполнявшими ее спальню, были только шелест листвы дуба за окном да приглушенный рокот реки.

Стефани скинула ботинки.

— Ты в курсе того, когда Джаред последний раз приглашал домой на ужин девушку? — выпалила она.

Мелисса подумала, что надо бы как-нибудь поумерить бурлящий через край энтузиазм Стефани.

— Он не совсем…

— Никогда! — объявила Стефани, даже не дав Мелиссе возможности договорить. — Джаред никогда не приглашал к нам домой ни одну женщину!

— Под домом ты подразумеваешь свой центр?

— Это не так уж и важно, — махнула рукой Стефани. — Это все детали.

— Стефани, по-моему, ты слишком быстро всем этим увлеклась. Джаред и я почти незнакомы, не считая нескольких дней и некоторого совместно проведенного времени.

Стефани преувеличенно тягостно вдохнула и опустилась на диван.

— Ты всегда такая пессимистка? А я-то думала — наоборот.

— Я всегда такая реалистка, — поправила ее Мелисса, опускаясь в кресло.

— Как грустно быть реалистом!

— Зато очень практично: уберегает от разочарований в будущем. В любом случае это всего лишь ужин, — сказала Мелисса. — Тем более, что я собираюсь уезжать через пару дней.

— Но сейчас-то ты здесь, — с лукавством подмигнула ей Стефани. — Что собираешься надеть?

Из сумки Мелиссы, лежащей на полу, раздался звонок ее мобильного.

— Я еще не думала об этом, — ответила она, точно зная, что это звонит Сет.

Нет, не может она поговорить с ним, когда рядом находится Стефани!

Телефон продолжал звонить.

— Ты не хочешь ответить? — подняла брови Стефани.

Мелисса покачала головой:

— Пусть оставят сообщение на голосовую почту.

— Ты уверена? Я нисколько не возражаю, если ты поговоришь.

Телефон замолчат, но лишь затем, чтобы зазвонить снова.

— Уверена. Что ты предлагаешь мне надеть? — поинтересовалась Мелисса, так как не видела никого, кто носил бы какую-либо другую одежду, кроме джинсов и тренировочных костюмов. Ее собственный гардероб был весьма скуден и прост, раз уж предполагалось, что у нее нет даже денег на автобусный билет.

Чертов телефон уже звонил не умолкая.

Стефани вопросительно взглянула на Мелиссу:

— Кому-то ты очень нужна. Может, лучше все-таки ответить?

Мелисса махнула рукой, но все же достала телефон из сумки. Быстрый взгляд на определитель сказал ей то, о чем она уже знала: звонил ее босс.

— Я не жду никакого срочного звонка. — С этими словами она перенаправила звонок на голосовую почту.

Стефани замолчала, но ненадолго. Затем ее лицо снова оживилось, всем телом она подалась вперед.

— Я подумала, что, так как это будет первый вечер с момента возвращения Ройса из его поездки, мы могли бы немного приодеться по такому случаю.

Мелисса машинально перевела взгляд за окно, за которым продолжался ливень, а затем на размытую от грязи дорогу. Прежде чем она доберется до дома Стефани, в кого она превратится….

— Мы можем переодеться у меня дома, — продолжала Стефани. — Мы примерно одинакового роста, и у нас примерно один и тот же размер. Ты сможешь принять душ у нас в доме. Мы сделаем тебе какую-нибудь прическу, наложим немного макияжа, а я одолжу тебе одно из своих платьев. У меня такая куча платьев!

— Я не Золушка, — с шутливым упреком заметила Мелисса.

Стефани вскочила с дивана, словно подброшенная пружиной. В ее лице было выражение неприкрытого восторга.

— Зато я выступлю в роли крестной феи!

— Ты не услышала отрицательную частицу «не»? — заметила Мелисса, прилагая усилия, чтобы не поддаться непосредственности и радости Стефани.

— Все пройдет просто шикарно! — объявила та.

В зажатой руке Мелиссы снова зазвонил телефон. Снова Сет. Мелисса снова перенаправила звонок на голосовую почту. Кажется, в недалеком будущем ее ожидает куча объяснений.

— А пока будем одеваться, будем болтать обо всем, о чем болтают между собой девчонки. — Стефани даже засмеялась от этой мысли.

Мелисса вдруг забыла, что умеет дышать. Женский разговор по душам? Да ведь это то, что ей нужно!

— Ты меня убедила, — уступила Мелисса. — Так и сделаем. — Ей бы только успеть сделать быстрый звонок Сету. — Тогда там и встретимся.

Стефани отчаянно затрясла головой:

— Не глупи. Ты вся промокнешь, пока доберешься. Я подброшу тебя.

Внутренняя обстановка дома Стефани была лишена какой-либо роскоши, но все же ее дому было свойственно очарование. Большая прихожая вела в просторную прямоугольную комнату с отполированными до блеска полами и высоким резным потолком. Мягкая мебель была кожаной, на диванах и креслах лежали разноцветные подушки. У одной стены был большой каменный камин, на противоположной — стеклянные двери, ведущие на балкон, откуда открывался вид на заснеженные вершины, на склоны гор с вечнозелеными лесами.

Из широкого коридора вели две двери: одна — на современно оборудованную кухню с длинной отполированной деревянной стойкой и мягкими стульями, вторая — в строгую столовую со столом, за которым могли уместиться человек двенадцать, и потрясающим ковром посередине комнаты. Когда они поднимались по широкой лестнице на второй этаж, Мелисса снова вздохнула, что рядом с ней нет Сюзан с ее камерами.

Наконец Стефани привела ее в свою спальню, эркер которой выходил на передний двор. К спальне примыкала гардеробная, рядом — ванная комната.

— Платья висят в самом конце, — сказала Стефани, включая свет в гардеробной. — Надень любое, какое тебе понравится. А я пока устрою набег на ванную, надо поискать косметику.

— А что ты сама планируешь надеть? — спросила Мелисса, стоя в открытых дверях гардеробной, пока ее взгляд скользил по блузкам, блейзерам, джинсам и бриджам, сложенным на полках. По пути к платьям ей пришлось переступить через несколько пар начищенных до блеска сапог для верховой езды.

Стефани нисколько не преувеличивала. У нее набралось бы, по меньшей мере две дюжины платьев, с большинства которых даже не были сняты ярлычки. Платья были самые разные: черные, желтые, красные, без рукавов и с рукавами, из тончайшей материи и плотные, шерстяные. Одно великолепное платье из сжатого шелка, переливавшееся золотисто-персиковым цветом, было украшено стразами. Подобный наряд вполне мог быть приобретен в Париже.

— Примерь его, — раздался голос Стефани от порога.

— Я не могу, — покачала головой Мелисса.

— Почему нет? Ройс привез его в прошлом году из Европы. Его бретельки для меня слишком узкие — из-за них мне кажется, что плечи у меня как у пловца.

— У тебя совершенно нормальные плечи, — засмеялась Мелисса.

— Хочешь сначала заскочить в душ? Я приготовила чистые полотенца и халат.

— Я чувствую себя неловко, вторгаясь в твое личное пространство.

— Ты шутишь? Да я не могу дождаться, когда, наконец увижу тебя в платье, которое заставит моего брата окончательно потерять голову.

Мелисса решительно вернула платье обратно на вешалку и повернулась к Стефани.

— Я не хочу, чтобы потом тебе было плохо, — честно сказала она. — Мы с Джаредом, в сущности, незнакомые люди…

— Все с чего-то начинают, — философски заметила Стефани.

— Но не у всех такие низкие шансы, как у нас с твоим братом. Я бы сказала, один к ста — это уже было бы неплохо.

— Приблизительно такими же были в прошлом году мои шансы выиграть соревнования.

— Но ты тренировалась. Ты из года в год работала, совершенствовалась.

— Я же не ожидаю, что вы поженитесь в следующий же уик-энд.

Мелисса подошла к Стефани ближе:

— Мы вообще не собираемся жениться, и ты должна это уяснить. Твой брат — интересный мужчина. Возможно, он считает меня красивой…

— Он поймет, что недооценивал тебя, как только увидит в этом шелковом платье.

Мелисса с трагическим видом вздохнула:

— Ты меня просто убиваешь, Стефани. Я пытаюсь убедить тебя, — хотя надеюсь, что ты сама все сознаешь, — что в жизни не все выходит так, как хочется.

Голубые глаза Стефани чуть потухли.

— Но ты ведь не собираешься сдаваться сразу, даже не попытавшись сделать хоть что-нибудь?

— Попытаюсь я или нет, это все равно не изменит того факта, что у нас Джаредом шансы изначально невелики.

— Халат на вешалке на двери, — сказала Стефани, кивая в сторону ванной. — Полотенца на полке.

— Хорошо, — наконец уступила Мелисса.

В самом деле, почему бы не принарядиться, отвлечь внимание на себя, чтобы ее многочисленные вопросы, которые она намеревалась задать, не бросались в глаза?

Ванная оказалась мраморной, с кучей мелких, но роскошных принадлежностей и безделушек — все это привело Мелиссу в восторг. После душа она с удовольствием завернулась в большое и пушистое полотенце, а фен для волос придал прямым светлым волосам Мелиссы объем и упругость.

Вернувшись в спальню, Мелисса обнаружила Стефани на маленьком стульчике, в белом халате. Рядом с ней лежала косметичка.

— Что скажешь?

Мелисса от неожиданности заморгала. Нежное лицо Стефани было невозможно узнать под густым слоем яркой косметики: черные, неправдоподобно длинные ресницы, ярко-синие тени, неестественный румянец и губы, горящие красным пламенем.

— Ну… — замялась Мелисса, подбирая слова.

Лицо у Стефани вытянулось.

— Так плохо? — упавшим голосом спросила она, бросая на себя взгляд в зеркало.

Мелисса импульсивно положила руки ей на плечи.

— Мне кажется, ты немножечко перестаралась. Вот и все. Но это легко поправимо.

Подбородок Стефани напрягся. Она внимательнейшим образом изучала свое отражение.

— Это я виновата. Мне никогда не удается выглядеть так, как хочется. — Девушка махнула рукой в сторону гардеробной. — Ладно бы, если б у меня не было ни одежды, ни косметики — ничего. Но дело в том, что у меня все есть. Значит, думаю, дело во мне, — продолжала свои рассуждения она. — Я даже купила журнал, посвященный макияжу, но все закончилось тем, что стала выглядеть вообще как клоун.

Мелисса наконец кое-что начала понимать.

— Да нет же, ты очень красива! — с жаром сказала она.

— С моим вздернутым носом, с этими ужасными веснушками и неопределенным цветом глаз? — Стефани наклонилась к зеркалу и состроила рожицу своему отражению.

— Большинство женщин были бы готовы душу дьяволу заложить за твой носик, — откровенно сказала Мелисса. — Твои веснушки очень-очень миленькие. Все, что тебе нужно, — это поменять тени. — Она повернула стул со Стефани к себе и критически оглядела плоды ее труда. — Лучше все смыть. Начнем сначала.

Стефани повеселела:

— Ты мне поможешь?

— Всем, чем смогу.

Стефани вскочила и устремилась в ванную, откуда сначала донесся плеск воды, а затем ее голос:

— У тебя есть мама и сестра? Или сестры?

— Мама. И пятеро старших братьев.

Голова Стефани возникла в дверях ванной:

— Пятеро?!

— Пятеро, — подтвердила Мелисса.

— Тогда кто тебя научил делать макияж?

— Школьные подружки, кабельное телевидение, демонстрационные макияжи в салонах.

Мелисса выбрала несколько предметов косметики и разложила их на небольшом столике около эркера.

— Пожалуй, начнем, — объявила она, указывая Стефани на подоконник. Та послушно уселась, куда ей велели. — Главное в этом деле — не переусердствовать. В чем смысл макияжа? Придать естественной женской красоте больше красок, чем ей отпустила природа. Темные тона подчеркнут серебристый оттенок твоих глаз, не лишая их голубизны.

— А ты замажешь мои веснушки?

— Я немножко их затонирую, чтобы они не слишком бросались в глаза и чтобы не прятать под тональным кремом твою чудесную кожу.

— Это я имею благодаря свежему воздуху и здоровому образу жизни.

— И это отлично работает! А я, к примеру, провожу весь день в офисе с не очень хорошим кондиционером и дышу уличным смогом.

— Ты работаешь в офисе? — наморщила лоб Стефани.

Мелисса мысленно дала себе подзатыльник, велев впредь тщательнее следить за языком.

— Работала некоторое время, доставляя офисную корреспонденцию. Ужасно скучная работа.

— Ты кажешься такой умной!

— Как ты правильно заметила, лишь «кажусь».

— Джаред сказал, что тебе известно о Сьерра-Бенито.

— Просто совпадение. — Мелисса взяла со стола тонкую кисточку и угольный карандаш. — Так случилось, что именно эта статья мне попалась на глаза.

— Но ты ее запомнила!

— Я сама удивилась. Закрой глаза!

— У тебя, должно быть, хорошая память.

— Не жалуюсь.

В журналистике без хорошей памяти делать нечего. Сколько всего нужно запоминать: лица, имена, даты, события! Мелисса выбрала серебристый, голубой и светло-бордовый цвета для век, добавила немного румянца щекам Стефани и закончила нейтральным блеском для губ. Затем взяла расческу, зачесала густые волнистые волосы Стефани наверх, оставив несколько свободных прядей обрамлять лицо.

— Посмотри, — сказала Мелисса, отступая на шаг назад.

Слегка волнуясь и нервничая, Стефани соскочила с подоконника, быстрым шагом пересекла спальню и остановилась перед зеркалом. Почти сразу ее глаза расширились от восторга, несколько секунд она не издавала ни звука.

— Вот это да! — наконец благоговейно выдохнула она и повернулась к Мелиссе. — По-моему, я неотразима.

— По-моему, тоже, — согласилась с ней Мелисса.