Буквально перед рассветом, когда хотели занести в маленький грот генератор, старший лейтенант Радимов вдруг поднял руку:

– Отставить! Срочно новый грот копать!

Лейтенант Кирьянов недоуменно взглянул на Костю.

– Этот скоро обвалится, – тихо объяснил Радимов.

– С чего бы? – не понял лейтенант. – Я сам смотрел, стены прочные.

– Копайте новый грот, – поддержал старлея Старогоров. – Если старший лейтенант сказал, что обвалится, значит, обвалится. И на будущее, если он скажет, что солнце взойдет с запада, ждите восхода с запада. Понятно?

– Так точно, товарищ капитан, – чуть обиженно ответил Кирьянов.

Косте трудно было объяснить Кирьянову, как и откуда появляются у него перед глазами живые картинки, но сам-то он знал, что они приходят не просто так. И хорошо, что Старогоров не посоветовал Кирьянову, а приказал. Это избавило от объяснений. Кирьянов отдал приказ солдатам, и они взялись за работу. Закончили ее, когда уже начало светать. И сам Старогоров, и Радимов, и даже капитан Ставрова смотрели с разных сторон, пытаясь понять, можно ли из села заметить небольшие изменения, произошедшие в скалах. Но эти изменения были настолько незаметны, что издали различить их, скорее всего, невозможно. Не зря же даже входы в гроты делались в скалах со сторон, противоположных селу. А выкопанную каменистую почву равномерно разбрасывали по ровной площадке и утаптывали.

На рассвете пошел снег, густой и крупный. Спецназовцы с испытателями точно уложились по времени с устройством базы. Опоздай они хотя бы на сутки, и их скрытное базирование стало бы невозможным из-за следов, оставляемых на снегу. Даже машины не смогли бы пройти по дороге, чтобы не вызвать подозрений. Любое гипнотическое состояние в определенный срок заканчивается, и бандиты увидели бы следы от колес. Но все обошлось, и это радовало, потому что все знали прописную старую истину: удачное начало всегда предвещает удачное завершение, главное, чтобы и продолжение было удачным.

Снегопад скрывал большое дагестанское село от взоров наблюдателей. А наблюдали втроем – Старогоров, Радимов и Кирьянов сверяли результаты визуального наблюдения с собственной картой.

– Сегодня что, пятница? – спросил Радимов.

– Так точно, – подтвердил Старогоров.

– Люди из мечети возвращаются. Молились.

– Видимо, наш интерес – один из нижних домов около ручья, – сказал Старогоров. – В одном из них должны содержаться священники.

– У всех домов вид заброшенный, – определил лейтенант Кирьянов. – Там давно уже, похоже, никто не живет. Даже дров не видно. Обычно люди на зиму дровами запасаются.

– Есть дрова, – увидел Радимов. – Рядом с последним домом из-за угла сарая выглядывают. Правда, немного. Но сам дом не топится, а следовало бы.

– В ближнем доме крыша проломлена, там не может быть священников, заметил Кирьянов.

– Внимание, из ближнего дома вышла женщина, – воскликнул капитан. – Смотрите за окнами, может, кого-то увидите.

– Деревья окна закрывают, – пожаловался старший лейтенант.

– Там еще собака.

– Где?

– На женщину смотрит, морду из-за угла высовывает.

– Значит, этот дом, – решил капитан. – Надеюсь, пока священники там, крыша полностью не провалится, а то придавит еще.

Женщина двинулась в сторону села, а из дома вышел мужчина с автоматом и понес за угол миску собаке.

– Охрана, – определил Старогоров.

Но дальнейшие наблюдения прервались из-за новой волны снегопада. Бинокли пришлось убрать и самим отвернуться, потому что снег летел прямо в лицо.

– Прохладно, – пожаловался лейтенант Кирьянов, потирая руки. – Дизель заводить не будем, чтобы погреться?

В комплекте с дизелем, пользуясь тем, что груз доставлялся на машине, спецназовцы привезли электрический обогреватель и солярки несколько лишних канистр. Почему не воспользоваться удобствами, если есть такая возможность.

– Когда завтрак готовить будем, тогда и погреемся, – ответил капитан. – Неизвестно, когда они начнут и сколько дней нам здесь сидеть. Будем экономить солярку.

– А пора бы уже и позавтракать, – недовольно пробурчал лейтенант.

В это время из-за скалы послышался непонятный шум.

– Что там такое? – Кирьянов поднялся, пошел на шум и через пару минут вернулся.

– Так когда солнце с запада взойдет? – удивленно поднимая брови, спросил он.

– Что? – не понял Старогоров.

– Грот обвалился. – Кирьянов посмотрел на старшего лейтенанта чуть не с восхищением. – Как ты это вычислил?

– Нормально. Головой, – отказался от комментариев Костя.

Наблюдение продолжалось.

– Двое на тропе, – сказал Старогоров. – Прошли мимо женщины. Поговорили немного. Женщина пошла дальше, а эти идут к дому.

– Могу предположить, что это сам имам Гаджи-Магомед Меджидов, – сказал Костя.

– Как определил? – поинтересовался капитан.

– Только предположил, еще не определил. Он без оружия, держится важно. Рядом с ним вооруженный человек – скорее всего охранник. Кто здесь может держать вооруженную охрану? Только имам.

– А ты всех жителей села знаешь? – спросил Старогоров.

– Разве что есть какой-то местный шибко крутой бизнесмен. Но я не вижу здесь простора для бизнеса. Чем в селе заниматься?

– Дрова продавать, – подсказал Кирьянов. – Сам пилит, сам колет, сам развозит, сам продает. Но держит при себе вооруженную охрану.

– Мелко. Такие охрану не держат, – всерьез отреагировал Костя. – Разве что баранов кто-то разводит. Это тоже бизнес. Но тоже не настолько крутой, чтобы охрану держать.

– Возможно, ты прав. Скорее всего, это Меджидов, – согласился Старогоров. – Кому еще нужно навещать священников, если они в этом доме? Дровосек принес бы дров, владелец отар – барашка. Эти ничего не несут. А священники в одном из этих домов. И имам идет прямиком туда, чтобы выведать их настроение перед молебном. Да, Костя, кажется, прав.

Человек, кормивший собаку, вернулся в дом и еще с крыльца увидел подходивших мужчин. Но на крыльце дожидаться не стал, а вошел в дом. Но едва предполагаемый имам с охранником поднялись на крыльцо, дверь тут же открылась, и они скрылись за нею.

Ждать окончания визита пришлось не слишком долго. Гаджи-Магомед Меджидов вышел вместе с охранником, плотно закрыв за собой дверь. Когда он еще стоял на крыльце, ему, видимо, позвонили, и он поднес мобильник к уху, продолжая на ходу разговаривать.

Радимов молча взял из рук Кирьянова более мощный бинокль, протянув взамен свой, и долго всматривался в лицо человека с трубкой. Лицо показалось ему знакомым, но он не сразу вспомнил откуда. Пришлось опять сосредоточиться, отключившись на несколько секунд от окружающего мира. И тогда перед глазами мелькнули те же самые картинки, что мелькали раньше, когда профессор Иван Иванович Ива€нов рассказывал испытателям об ослепляющем пистолете. Только тогда этот человек одет был иначе, в ярко-зеленом, шитом золотом халате, а на голове – чалма с застежкой, украшенной драгоценными камнями. Тогда этот человек бежал с автоматом в руках и хотел выстрелить в Радимова. Но старлей успел раньше выстрелить ему прямо в лицо из пистолета ослепляющего действия. Еще тогда, думая об одежде человека, Костя пришел к выводу, что это имам. Сейчас он был в другой, достаточно простой одежде, но лицо Костя узнал. И потому безоговорочно заявил:

– Это – имам Меджидов.

– Давно с ним знаком? – с легкой иронией спросил Кирьянов.

– С тех пор, как солнце на западе взошло, – ответил за старшего лейтенанта Старогоров, уже не сомневающийся в словах Радимова.

– Понял, – согласился лейтенант и поднял к глазам бинокль. Да и как не поверить, если он сам осматривал грот с фонариком в руках и ничего опасного там не нашел, а старший лейтенант только постоял рядом со входом в грот – и предсказал обвал. Хорошо, что в гроте уже никого не было. В этих предсказаниях была какая-то тайна, в которую проникнуть лейтенанту не дано, поэтому он даже и не пытался, хотя любопытство его все же мучило.

Разговаривал Гаджи-Магомед долго, почти до подъема тропы. А перед подъемом остановился, хотел было убрать трубку, но передумал. Спросил что-то у сопровождающего его узкоплечего охранника, по-прежнему перебрасывающего с плеча на плечо ремень автомата, и после этого набрал номер. На сей раз разговор был коротким, и разговаривал Меджидов, стоя на месте. И только убрав трубку в карман, стал подниматься. Следили за ним внимательно. Не просто потому, что Гаджи-Магомед был главным противником во всем этом деле, но и потому, что следовало найти его дом. Тот самый дом, в который должен будет в свое время ударить луч боевого лазера.

* * *

Дом, в который вошел имам Меджидов, был определен и отмечен на картах всех троих наблюдателей. Но пришлось подождать еще около сорока минут, на случай, если имам просто зашел к кому-то в гости, однако и через сорок минут он не вышел. Тамара позвала офицеров на завтрак, приготовленный в одном из гротов на электроплите. На ее зов Кирьянов ответил вопросом:

– А солдаты?

– Они уже поели. Я разрешила им отдыхать, – сказала Ставрова.

Лейтенант остался этим доволен, но сам, только что рвущийся погреться, внезапно предложил:

– Вы идите, я пока понаблюдаю за домом. Потом меня смените.

– Не замерзнешь? – спросил Старогоров.

– Я не мерзлячий.

– А снегом не засыплет? – пошутил Костя.

– Откопаете, – отмахнулся лейтенант.

Радимов со Старогоровым переглянулись, кивнули друг другу и пошли за Тамарой.

Завтрак представлял собой сухой паек, запаянный в фольгу. Весь комплект пайка состоял из двух частей: первый требовалось употреблять в пищу только в холодном виде, второй можно было разогревать. Спецназовцы лейтенанта Кирьянова расстарались, обеспечив быт и себе, и офицерам-испытателям, прихватили с собой даже посуду.

Доесть завтрак до конца капитану Старогорову помешал звонок на спутниковый телефон. Звонил опять генерал Апраксин.

– Как обстановка, Станислав Юрьевич? – Голос генерала звучал достаточно бодро, хотя он, наверное, как и все непосредственные участники операции «Проект «Адреналин», провел эту ночь без сна.

– Обустроились полностью, товарищ генерал. Сейчас завтракаем. Затем начнем выставлять аппаратуру. Вечером проведем пробный сеанс. Как и собирались, пока в светлое время суток, а потом повторим в сумерках. Уже определили дом, в котором, по всей вероятности, содержат пленных священников, и дом имама Меджидова. И самого имама имели удовольствие наблюдать. Он наших священников ходил навещать.

– И каково впечатление?

– Через бинокль, товарищ генерал, трудно определить.

– Понял. Наблюдение не прерывайте. А сейчас позови мне этого парня из управления космической разведки. Как его?..

– Старший лейтенант Галактионов. – Капитан сделал рукой знак Косте Радимову, чтобы тот разбудил спящего Галактионова. Старлей проснулся сразу и подошел к капитану, дожидаясь, когда тот закончит разговор.

– Тут такая ситуация. Мы через управление космической разведки ГРУ, поскольку своих спутников пока не имеем, взяли под контроль номер участкового Хасбулата Халидова – мы с ним по этому номеру уже общались, поэтому знаем, – и решили проконтролировать. Просто на всякий случай, чтобы иметь понятие о своем источнике информации. Бывает же, что люди стараются самих себя перехитрить и начинают сразу на две стороны работать. Потом попробуй разбери, кто сдал. Вот и Халидову недавно звонил имам Меджидов. Бандиты слегка всполошились по вашей вине. Тамара хорошо свое дело сделала – они ничего не помнят, кроме визита цыганки на посты. При этом считают, что та их обокрала и уехала в обратном направлении. Но Гаджи-Магомед человек подозрительный, он очень взволновался относительно цыганки и даже обратился к участковому, чтобы выяснить некоторые вопросы. Сейчас капитан звонит в свой райотдел. Там знают, какую информацию дать ему для передачи Меджидову. Мы ее подготовили экстренным порядком и передали, не ставя в известность Халидова. Так у него честнее разговор получится. Короче говоря, «легенда» такая... Пусть Гаджи-Магомед спокойно служит свои пятничные молитвы и не теребит себе душу. Но главное в другом. Мы нашли номер трубки Гаджи-Магомеда, и Галактионов имеет возможность с места прослушивать все его разговоры. Если, конечно, у него нет другого телефона; по которому он может отдавать оперативные приказы. Но в любом случае послушать будет интересно. Давай своего космического разведчика, я с ним поговорю.

Старогоров молча передал трубку старшему лейтенанту.

– Кто? – шепотом спросил у него Галактионов.

– Генерал-лейтенант Апраксин.

– А кто это такой?

– Наш руководитель, и ты в его непосредственном подчинении.

Галактионов согласно кивнул и бодро сказал в трубку:

– Старший лейтенант Галактионов. Слушаю вас, товарищ генерал.

Инструкции генерал давал долго. Видимо, и вопросы задавал, потому что старший лейтенант космической разведки несколько раз начинал что-то объяснять. Похоже, генерала возможности космической разведки интересовали не только в плане прослушивания разговоров, но и во многом другом. Во время разговора Галактионов несколько раз ссылался на густую облачность, отказываясь, видимо, от некоторых конкретных вариантов. Пока длился разговор, капитан Старогоров успел расправиться со своим завтраком. Но потом не стал смотреть, как старший лейтенант настраивает свое оборудование, устроившись неподалеку от выхода из грота, и даже не стал спрашивать относительно распоряжений генерала. Когда возникнет необходимость, Галактионов сам позовет и все скажет.

* * *

На смену лейтенанту Кирьянову, которому следовало уже позавтракать, был выставлен и вооружен биноклем сержант из его взвода. Задание ему давал сам лейтенант и показал дом, за которым надо было следить. Для срочного вызова командира, на случай, если из дома кто-то выйдет, с сержантом оставили и одного солдата.

– Сережа, – обратился к Кирьянову капитан Старогоров, – после завтрака разметь на своей карте пути движения для групп, которые будут выставлять видеокамеры, и определи самые людные места, которые должны попасть в объектив.

Снег пошел уже и в долине, накрыв село белым покровом. Между тем испытатели, не выходя за пределы скал, чтобы кто-то ненароком их не увидел, стали выставлять в расщелины свое оборудование. Генератор, естественно, выносить не стали. Длины силового кабеля вполне хватало для мощности установки. Но от снегопада дооборудование пришлось накрыть транспортировочной упаковкой. Мало ли куда может проникнуть сырость? Что-то замкнет, и все оборудование станет ненужным балластом, а операция получит статус проваленной. Потому осторожностью и аккуратностью не пренебрегали, по несколько раз проверяли правильность соединений, хотя еще во время первых показательных испытаний руководитель научной бригады Владимир Иванович Авсеев сказал, что перепутать соединения невозможно из-за несовпадения матриц и разницы в цветовой маркировке. Ноутбук, доверенный капитану Ставровой, сообщил, что система полностью функциональна и готова к запуску.

– Когда будем запускать, командир? – спросила Тамара у Старогорова.

Ей, кажется, не терпелось посмотреть первую из подготовленных художниками-мультипликаторами картинок и поманипулировать джойстиками, чтобы вдохнуть в эту картинку жизнь.

– Когда у мусульман вторая молитва? – спросил капитан.

– Когда солнце в зените, – подсказал Радимов.

– Это когда? – Капитан посмотрел в небо.

Снегопад закончился. Мелкий дождь, похожий на висящую в воздухе взвесь, зарядил, кажется, надолго. Трудно было определить, где сейчас солнце.

– Видимо, вот-вот начнется. Будем ждать, когда имам в мечеть пойдет.

– А третья молитва?

– Когда солнце находится на половине пути к закату.

– Вот тогда и попробуем. Может, повторим к четвертой молитве. Возможно, и к пятой. Там видно будет. По воздействию на людей. Это не может не воздействовать.

– Лучше начать незадолго до третьей молитвы, – предложила Тамара. – Люди встретятся, и им будет о чем поговорить. Даже если кто не увидит, обязательно узнает. И все, как обычно, будут преувеличивать. В дополнение еще и слухи поползут. Все это будет нам на руку. А программу я уже подготовила.

– Крест не забыла?

– Крест вводится наложением. Не с винчестера, а с компакт-диска. Все под рукой. Для включения и запуска мне потребуется пара минут.

– Командир! – позвал из грота Галактионов.

– Все, Тамара, консервируй. Время подойдет, запустим. Сориентируемся по обстановке, – распорядился Старогоров и пошел на зов, понимая, что компьютерщик звать напрасно не будет.

* * *

– Я записал разговор Халидова с имамом Меджидовым. Капитан позвонил ему сам после получения данных из своего райотдела. Это касаемо нашей «цыганки».

– И что там?

– Зарядили «легенду». Да, в соседнем районе стоял цыганский табор. В настоящее время он движется по дороге в сторону Калмыкии. Да, есть у них старенькая машина «ГАЗ-69». Номер не сообщается. На машине ездит женщина. Где находится в настоящее время, неизвестно. Прислали запрос: следует ли остановить цыганку и открыть уголовное преследование за мошенничество? Имам сообщение выслушал и от возбуждения уголовного дела отказался. Главное, теперь я знаю номер имама и всегда могу отследить его местонахождение. – Галактионов ткнул пальцем в монитор, где на карте космической съемки горели две точки. – Верхняя точка – Хасбулат Халидов, вернее, его трубка. Нижняя – трубка имама. Кстати, спутник зарегистрировал на трубке переадресацию. Значит, у имама есть и другая трубка, с которой звонки переадресуются на эту. Установить номер второй трубки можно только в момент осуществления переадресации. Предположительно вторая трубка или со стационарного телефона, или с телефона спутниковой связи старого образца, который с собой носить не будешь. Это нелегкий чемоданчик.

– Понял. Продолжай контроль, – распорядился капитан.