«Кино» началось.

По правде говоря, для человека военного и не однажды видевшего в воздухе боевые самолеты, это было действительно только кино, но кино красивое, демонстрирующее высочайшие полетные скорости и прочие эффекты фантастического боевика. Одна только капитан Ставрова смотрела, раскрыв от удивления рот.

– Прошли момент прогрева, – доложил один из помощников Авсеева.

– Прошу внимания к монитору. Вот сюда... – Палец ученого уткнулся в угол панели программы. – Включаю эффект 3D-изображения. Включается только после завершения прогрева пушек. Осмолов, покажи градации прогрева.

Чтобы познакомиться с еще одним моментом управления, пришлось всем сдвинуться вправо, где за другим ноутбуком, держа его на руках, стоял Осмолов. Тот показал только шкалу, бегунок на ней зашел за красную полосу.

– По достижении белой полосы следует снижать подачу энергии. Все просто – арифметика, – оценил свою работу Осмолов.

Но эффект от этой «простой арифметики» был в небе. Только теперь стало понятно, чего не хватало воздушному бою. Раньше он был плоским, теперь же перешел в объемный режим и стал не просто натуральным, а создавал ощущение опасности над головой, потому что неизвестно, куда может угодить луч лазерной пушки. А в том, что бой идет настоящий, теперь даже военным усомниться было трудно.

– Следующий этап – один из самых сложных и важных в процессе, – продолжал Осмолов. – Кто-нибудь один пусть сядет за джойстик. Джойстик простой, как в компьютерных играх. Имеет две составных направляющих, позволяющих вращать картину в двух плоскостях. Пробуйте.

За джойстик села капитан Ставрова. Похоже, она неплохо разбиралась в компьютерных играх, по крайней мере, с джойстиком справлялась легко.

– Работать вслепую! На свои руки не смотреть!

Тамара голову подняла и стала менять небесное изображение. Сначала сместила его вокруг центральной оси, направив атакующие космические корабли в сторону, потом изменила угол наклона, сделав атаку максимально крутой.

– Нормальная работа. А теперь – все, – сказал Авсеев, – завершаем. Почти полностью израсходовали всю энергию. Генератор сейчас встанет, придется выходить из программы на одних конденсаторах. Отключаемся. Смотреть в монитор. Показываю...

Испытатели опять собрались за его спиной. Курсор сначала обрисовывал круг вокруг очередной кнопки, потом Владимир Иванович ее нажимал. Выход из программы был достаточно простым, следовало запомнить только очередность запуска четырех команд.

– Все понятно? Жду вопросов, – сказал он, закрывая ноутбук.

– Очень быстро, – в сомнении покачал головой капитан Старогоров. – Может, стоит бачок побольше на генератор ставить?

– Тридцать три минуты ровно, – из-за спины капитана произнес Осмолов.

– Не может быть! – воскликнула Тамара Ставрова. – Не больше пяти минут!

– По крайней мере, больше получаса, – посмотрел на свои часы Авсеев.

– Тридцать три минуты ровно, – повторил Осмолов. – Выключились на первой секунде тридцать четвертой минуты. Компьютер зафиксировал время.

– Мы, похоже, в другом измерении жили, – улыбнулся старший лейтенант Радимов. – Это как в бою. Кажется, минут десять постреляли, и все. А оказывается, вели четырехчасовой бой. Там-то уж точно другое измерение. И жизни, и смерти...

Авсеев стал звонить по спутниковой трубке, вызывая вертолет, через двадцать минут послышался звук вертолетного двигателя. Когда машина приземлилась, первый пилот спрыгнул на землю. Посмотрел на ученых и испытателей и спросил:

– Все живы?

– Кажется, – ответил Осмолов.

– А почему возник такой вопрос? – поинтересовался Авсеев.

– Нам издали показалось, что сюда прилетали инопланетяне и вели с вами воздушный бой. Или показалось?

– Облака иногда принимают странные очертания, – пожал плечами Авсеев.

* * *

– Я, товарищ генерал, отлично знаю, что такое горы, может быть, лучше многих старших офицеров, занятых в разработке операции, понимаю, на что способны солдаты спецназа ГРУ, и осознаю, что они совсем не гималайские шерпы[17]. Но уверен, что даже шерпы не смогли бы перенести эти ящики через хребет. Наше оборудование не может быть ручной кладью на таких сложных для прохождения маршрутах, – высказал свое мнение старший лейтенант Радимов.

– В этом я Костю поддержу полностью, – добавил капитан Старогоров. – Мы эти ящики из вертолета с трудом вытащили, а тащить их на себе через горы – значит, погубить операцию.

Генерал-лейтенант Апраксин молчал долго, крутя в правой руке карандаш, потом резким движением сломал его:

– И что же делать? Иного способа доставки я не вижу. И в оперативном отделе его не видят. На дороге посты – один перед въездом в ущелье, второй через пять километров после поворота. – Генерал повернул к себе карту, пододвинул ее ближе и показал обломком карандаша, где располагаются посты. На карте они были обозначены зелеными прямоугольниками.

– Мы все варианты рассматривали, товарищ генерал, – словно оправдываясь, сказал полковник Градовокин. – Даже прикидывали возможность доставки груза мотодельтапланом. Консультировались со специалистом, производили замер шума двигателя. Оказалось, что через хребет мотодельтаплан не перелетит, полетного потолка не хватит. А если лететь по ущелью, пусть даже ночью и в стороне от дороги, шум двигателя все равно будет слышен. Из-за этого может подняться тревога. Думали даже про планер, он ведь летает без звука. Но планер не найдет места для посадки. Консультировались с нашими учеными относительно сбрасывания приборов с грузовым парашютом – нет никакой гарантии, что неуправляемый парашют не улетит в само село. В таких местах потоки воздуха, как правило, бывают стабильными, и со склона хребта как раз к селу и спускаются. Кроме того, даже если сбрасывать, скажем, с танковым парашютом, оборудованным реактивными тормозами, такая посадка не дает гарантии целостности груза, и ее могут заметить. В конце концов пришли к выводу, что доставить можно только на руках. Для этого специально выбрали взвод спецназа ГРУ, имеющий качественную горную подготовку.

– На руках доставить нельзя, – стоял на своем Радимов. – И подготовка не поможет. Вы, товарищ полковник, в горных маршах участвовали? С высокой категорией сложности? Следует идти по траверсу хребта, и в нужном месте спускаться. Я ходил в такие маршруты и знаю, что там постоянно ищешь глазами камень, на который можно опереться, за который можно ухватиться, чтобы сделать следующий шаг и не упасть. Мы и задачу с пешим маршем не выполним, и груз угробим вместе с людьми. Однозначно.

– Соглашусь, – поддержал лейтенанта Старогоров. – Хотя я в марши высшей категории сложности не ходил, но и на более простых с этим грузом пройти проблематично, даже имея горную подготовку. Приказ, естественно, выполняться будет, но не выполнится.

– Ты предлагаешь отменить операцию? – с легким раздражением спросил генерал-лейтенант Апраксин.

– Я предлагаю искать пути, – не смутившись, ответил капитан.

– Может быть, есть возможность нейтрализовать посты? – вслух высказался Радимов.

– А что это даст? Посты не стоят там неделями, а меняются через сутки. Если снять посты одного дня, их смена сразу поднимет тревогу, обыщут все окрестные горы. Еще один вариант провала операции.

– А наука ничего нам не предложит? – спросил Станислав.

– Неужели, капитан, я не интересовался? – обреченно вздохнул полковник. – Они могут предложить временную нейтрализацию только в закрытом помещении – усыпляющий газ. Но после того, как уснувшие на посту проснутся, они зададутся естественным вопросом: что произошло? Усыпляющий газ не отбивает память. Значит, и в этом случае поднимется тревога. Ставили мы вопрос и о психотронном генераторе, все варианты его работы перебирали. Существуют частоты работы генератора, способные вызвать остановку сердца, нестерпимые боли в печени, слепоту, панический страх, долговременный изнуряющий понос и многое другое. Кроме того, что нам нужно, – крепкий сон с небольшим провалом в памяти. До этого наука, к сожалению или к счастью, еще не дошла. Но при любом из других вариантов обязательны последствия. Действие вызовет противодействие. Выразится это в поднятии тревоги и попытке разобраться, что к чему. Точно такой же по своему действию и последствиям способ, как минометный обстрел поста. И потому мы остановились на дедовском варианте... Суворов через Альпы переходил тоже не с пустыми руками, и даже пушки, помнится, перетаскивали. Другого варианта нет.

– Но это тоже не вариант, – категорично высказался Радимов. – Суворов обладал достаточным количеством людей, к тому же пушки не имеют привычки биться при падении. А самое главное, у него не было нашего дефицита времени. За одну ночь солдаты могут пройти этот маршрут только налегке. Даже, глядя на карту, я бы сказал, за две ночи.

– То есть им пора уже выступать в поход? – спросил генерал.

– Пора, если не найдем более подходящего варианта. Но какой смысл выступать, если они не смогут пронести оборудование, а мы без него не сможем работать? Остается только одно – силовая акция по освобождению священников.

– Которая непременно закончится их уничтожением, – включался в разговор полковник Градовокин. – Мы даже не знаем, какой сигнал вызовет взрыв. Это может быть и звонок по простому стационарному телефону, или по мобильнику, или по спутниковой связи, этот вариант самый надежный. Если у имама Меджидова есть под рукой опытный минер, можно ждать и такого взрыва. Дом могут взорвать и по радиосигналу, по включению обыкновенного переговорного устройства, даже просто пустив ток по проводам телефонной сети. У нас нет никаких конкретных данных; мы не знаем, кто и как должен произвести взрыв, и не можем предотвратить его. Следовательно, приоритетными остаются запланированные действия с применением проекционного оружия. И это оружие необходимо скрытно доставить на место.

– А если не мотодельтаплан, а простой? – неожиданно спросил генерал.

– Невозможно, товарищ генерал, – покачал головой полковник. – Простой дельтаплан с таким грузом не справится. К тому же дельтапланеристы в таких местах предпочитают не летать, поскольку в этих ущельях потоки воздуха непредсказуемы.

– А если попробовать установить аппаратуру где-то в стороне? – предложил капитан Старогоров. – Например, мы высаживаемся на склон, наблюдаем за происходящим в селе и по связи передаем команды – скажем, тому же Авсееву с аппаратурой. Авсеев будет проецировать картину на облака, но в селе эту картину все равно увидят. Сегодня вертолет улетел от нас далеко, но испытания пилоты видели. Все пойдет своим путем, а нам останется только навести прицел лазерной винтовки на дом Меджидова и дать сигнал боевым лазерам. Мне кажется, такое может получиться.

– Мы просчитывали, – вздохнул полковник Градовокин. – Авсеев утверждает, что ему мешает хребет. – Не дает возможности создать нужный угол проецирования. Кроме того, обязательное условие – высоко плывущие облака, иначе картина будет слишком далеко от села и не произведет нужного впечатления, если ее вообще увидят.

– Так какой же выход? – перебил полковника Апраксин.

– Я вижу только один, – ответил полковник. – Вместо одного взвода спецназа задействовать три. Все легче будет нести.

– Вы, товарищ полковник, горный профиль не учитываете, – снова возразил старший лейтенант Радимов. На узкой тропинке несколько человек с ящиками одновременно не пройдут.

– Так предложи, старлей, что-то свое, – рассердился полковник.

– А костюм цыганки найти можно? – задала неожиданный вопрос Тамара Ставрова.

– Какой костюм, капитан? – не понял генерал.

– Поярче. И машину какую-нибудь попроще и постарее, типа «Запорожца», чтобы она стала отвлекающим фактором и рассеяла внимание постовых.

– Зачем вам все это, Тамара Васильевна? – заинтересовался полковник Градовокин.

– Сколько человек обычно на посту?

– Трое на внешнем, трое на внутреннем.

– Вообще-то у меня отработанной практики нет, но три месяца назад был один спонтанный случай, когда пришлось воспользоваться. Я поздно возвращалась домой. Слышу, сзади компания юнцов догоняет. Стали мне всякие гадости говорить. Обернулась – шесть человек. Подождала, пока подойдут, несколькими фразами ввела в транс и отправила в райотдел милиции рассказать обо всем, что они за последнее время совершили. Получилось. Юнцы дружно повернулись и пошли друг за другом в сторону райотдела.

– А что, вариант интересный, – понял генерал Апраксин. – Вообще-то мы изначально планировали использование ваших способностей – правда, несколько в другом варианте и в другой операции. Но этот вариант выглядит очень заманчиво. Только сразу объясните, что бандиты на посту будут чувствовать потом, что смогут вспомнить?

– Только то, что разрешу или внушу я. По крайней мере, они не увидят машину с оборудованием, которая проедет мимо них, а потом, после разгрузки, проследует обратно. Вообще не будут помнить, что какая-то машина проезжала.

– Общий провал в памяти может вызвать подозрение, – возразил полковник Градовокин.

– Тогда я позволю им вспомнить, что приезжала цыганка, загипнотизировала их, а потом и обокрала. Обокрасть придется по-настоящему. Ну и добавлю какие-нибудь характерные запоминающиеся детали.

– В принципе снимаю свои возражения, – сказал полковник. – А есть гарантия такого внушения? Вдруг какой-то срыв?

– Может быть, – с хмурым видом согласилась Тамара. – Разные люди обладают разной степенью гипнабельности. Неизвестно, как кто отреагирует?

– Разной степенью чего? – не понял Градовокин.

– Гипнабельности. То есть способности к восприятию внушения. Скрытый принудительный гипноз я уже начала осваивать, но пока дошла только до общих принципов. Однако и того, что я освоила, в сочетании с цыганским и эриксоновским гипнозами, которыми я владею, хватит, чтобы справиться с задачей. Риск состоит в том, что может попасться вообще не гипнабельный тип.

– Такие тоже бывают?

– Очень редко. Чаще встречаются слабо гипнабельные. Вот здесь мне и поможет скрытый принудительный гипноз. Думаю, что смогу справиться с задачей. Хотя желательно подстраховаться.

– Без этого нельзя, – согласился генерал. – И костюмом цыганки, и подстраховкой мы тебя обеспечим. Возможно, даже сумею найти настоящую цыганку, которая тебе подскажет что-нибудь характерное. Эта цыганка – майор ФСБ. В качестве страховки выставим пару хороших снайперов, к тому же рядом будут наблюдатели из спецназа ГРУ. Вообще, Тамара, ты молодец, хорошо придумала. От нас привыкли стандартов ждать, а не такого...

Тамара даже не улыбнулась, но партнеры по группе – капитан Старогоров и старший лейтенант Радимов – просто сияли. Мало того, что появилась возможность обойтись без ненужного и опасного прохода взвода спецназа ГРУ с грузом по траверсу хребта, появился еще и вариант нестандартной красивой работы. А красивую работу оба офицера любили.