– Мы вас, батюшка, предупреждали, – сказал человек на переднем сиденье, убрав в карман трубку переговорного устройства. Ему доложили, что впереди пост ГИБДД и ОМОНа, останавливающий все машины для проверки. – Предупреждали или нет?

– О чем? – рассеянно спросил отец Николай, неохотно возвращаясь к действительности с каких-то своих заоблачных высот. – О чем ты говоришь, сын мой?

– О том, что мы предупреждали вас о необходимости вести себя образцово и не пытаться нам противостоять.

– Ничего не понимаю. Я сижу, мысленно молюсь, и этим вам противостою?

– Молитесь, сколько угодно. Для этого вас и везут туда, где ждут другие священники. Но впереди пост «гиббонов», и я советую вам вести себя спокойно. Если проедем все посты без проблем, вашей семье ничто не угрожает. Ее безопасность зависит от нашей безопасности.

– Я постараюсь обдумывать свои действия, – сдержанно ответил иерей.

– Если менты спросят вас, куда и зачем едете, что вы ответите?

– В гости к друзьям. Вас это устроит?

– Меня устроит, главное, чтобы это устроило ментов. Контролируйте свои слова и поведение. Вашу семью в деревне некому будет защитить, если вы поведете себя неблагоразумно.

Отец Николай демонстративно отвернулся к окну.

Куда его везут, он уже знал, как и знал, зачем везут.

* * *

Машина остановилась перед поворотом дороги, огибающей невысокий холм. И тут же позади остановился грузовик. Похитители из внедорожника быстро собрали в одну сумку все оружие и передали в руки подошедшему водителю грузовика. Тот спрятал сумку под тент своей машины. Больше не задерживаясь, внедорожник двинулся вперед, но человек на переднем сиденье повернулся к отцу Николаю и поднял в знак предупреждения указательный палец.

Отец Николай опять отвернулся. Для него было неожиданностью, что за ними шел еще и грузовик. Он внимательно всмотрелся в номер грузовика через заднее стекло и постарался его запомнить на всякий случай.

За поворотом дороги показалась двухэтажная будка стационарного поста ДПС, рядом с которой стояло несколько машин, а люди в милицейской форме проверяли и обыскивали их, причем пассажиров на время обыска высаживали. Останавливали только легковые машины, значит, предусмотрительность похитителей оказалась не напрасной. Все полосы, кроме одной, были перекрыты ограждениями.

– Где-то что-то произошло, – позевывая, проговорил человек на переднем сиденье. – Бандитов каких-то ловят, не иначе. Обычно здесь дорогу не перекрывают так тщательно. Надеюсь, не батюшку нашего потеряли. Как, батюшка, вас не потеряли?

Иерей ничего не ответил.

Повинуясь указующему жезлу инспектора, водитель включил сигнал поворота и стал прижиматься к обочине. К внедорожнику подошли дорожный инспектор и три омоновца с автоматами.

Водитель открыл дверцу, вышел к инспектору и протянул документы на машину и свое водительское удостоверение.

– Ему страховку, – потребовал инспектор, и водителю пришлось снова лезть в машину.

Тем временем омоновцы заняли позицию у других дверей машины.

– Оружие, наркотики есть? – спросил один из них.

– Не балуемся, – ответил сидящий на переднем сиденье.

– И молодцы, коли так... Освободите машину для досмотра.

Бандиты молча покинули машину, вышел и священник, чувствуя, что после долгого сидения ноги его почти перестали слушаться.

– А что случилось-то, мужики? – спросил один из сопровождающих, сидевший в машине рядом с отцом Николаем. – С чего такой переполох? – И кивнул в сторону перекрытой дороги.

– Инкассаторов перестреляли... – равнодушно произнес омоновец и громко зевнул. – Батюшка-то куда намылился? А?

– В гости к друзьям, – хмуро ответил отец Николай.

– К мусульманам, что ли? – выразительно кивнул на похитителей омоновец.

– И в мусульманских городах православные есть, и даже православные храмы. Кроме того, вера не запрещает священнику иметь в друзьях как атеистов, так и представителей других религий, и даже сотрудников милиции.

– Документы-то у вас с собой? Предъявите...

Отец Николай растерянно посмотрел на своих похитителей. Это был их прокол. На службу в храм он, естественно, ходил без документов, а похитители о них даже не подумали. Так как никто даже взглядом не показал, как поступить в этом случае, отец Николай сказал:

– Вот незадача... Я паспорт в плаще оставил. Куртку надел, а паспорт переложить забыл...

– Очень интересно, – подошел ближе старший из омоновцев. – И что теперь с вами делать, батюшка?

– А что, документы обязательны? Я же не за границу еду.

– Максимов, отведи батюшку в будку, пусть по компьютеру данные проверят, – распорядился старший. – Фамилию, имя-отчество, место проживания помните?

– Помню, – тихо ответил иерей.

– Тогда вперед!

Мимо проехал грузовик. Тот самый, в котором перевозилось оружие похитителей. Грузовик никто не остановил – наоборот, даже притормозили встречную машину, чтобы та пропустила его по единственной свободной полосе движения.

* * *

Толстая и тяжелая, как гаражные ворота, металлическая дверь поста ДПС была распахнута, и под нее подложен какой-то помятый дорожный знак, чтобы дверь не хлопала от порывов ветра. За ней была еще одна дверь, деревянная, за которой находилась лестница, ведущая наверх, в застекленный «аквариум». Отец Николай успел подняться на три ступеньки, когда сопровождающий его омоновец тихо проговорил ему в спину:

– Помедленнее, батюшка. И внимательно слушайте все, что я вам скажу, но виду не подавайте, что общаетесь со мной, – через верхнее стекло все хорошо видно. Слушайте... Во-первых, ваши жена и ребенок в безопасности, за них можете не волноваться. Если хотите, мы и вас сейчас заберем из рук этих бандитов, а их арестуем...

– Хочу, – быстро ответил иерей.

– Но мы попросили бы вас остаться с ними, – шепотом продолжал омоновец.

– «Мы» – это кто?

– Я не знаю, кто проводит операцию, только выполняю задание военной разведки. Скорее всего выручать вас будет спецназ ГРУ, поскольку они завязаны во всей этой истории.

– Какая бригада спецназа?

– Откуда я знаю? Знаю только, что спецназ ГРУ завязан, – удивился вопросу омоновец, не понимая, откуда священник может знать, что спецназ делится на отдельные бригады.

– А зачем мне оставаться с бандитами? – продолжал задавать вопросы отец Николай.

– Чтобы спасти еще шестерых священников, попавших в аналогичное положение.

– Я остаюсь, – даже секунды не раздумывал отец Николай.

Они как раз поднялись на верхний этаж, где за большим пультом, обеспечивающим связь и с передвижными постами, и с другими стационарными, и еще, наверное, с кем-то, сидел немолодой майор в куртке с надписью на спине «ДПС». Перед майором горело несколько мониторов.

Омоновец показал автоматом.

– Вот здесь становитесь. Работайте, товарищ майор.

Майор усердно застучал толстыми пальцами по клавиатуре.

– Скажите что-нибудь, батюшка. Будто отвечаете товарищу майору на вопросы, а он «набивает» ваши данные. Вас хорошо видно сквозь стекло с улицы.

– Что мне нужно делать? – спросил отец Николай.

– На лестнице я передам вам трубку спутникового телефона. Звонок выключен, остался только «виброзвонок». Трубка – с ремнем для крепления на голени. Обыскивать вас не будут. Но, если и найдут ее, невелика беда. В справочной системе трубки только один номер, будете звонить по нему. Возможно, кто-то позвонит вам, вы почувствуете «виброзвонок», а другие его не услышат. Если не сможете сразу ответить, прозвоните позже.

– Домой позвонить можно?

– Конечно. Но не злоупотребляйте. Разговоры по спутниковой трубке стоят дорого. Я не знаю, сколько денег на вашем счете. Лучше поберечь. Трубка – в основном для общения с вашими спасателями.

– Я только сообщу матушке, что со мной все в порядке.

– Это мы сами ей сообщим.

– Спасибо.

– Нам известны только три имени из шести священников, похищенных дагестанскими ваххабитами. Вам необходимо узнать и сообщить их имена и регионы, откуда их похитили. Странно, конечно, но троих никто не хватился, в розыск они не объявлены.

– Возможно, семьи этих священников стали заложниками и потому молчат. Как и в моем случае.

– Мы тоже так подумали. Тем более нам следует знать имена, чтобы подстраховать семьи. И будьте уверены, вы под защитой специалистов по антитеррористической деятельности. Я не в курсе всех оперативных мероприятий, но вашей безопасностью озабочены, и меры принимаются. Это все инструкции, что я должен был вам передать. По прибытии на место сразу позвоните. А сейчас нам пора идти, чтобы ничего не заподозрили. И не волнуйтесь, держите себя в руках.

– Я не волнуюсь. Еще одна деталь, – сказал отец Николай. – Запишите номера машин, на которых ездят похитители, и номер грузовика, который только что прошел мимо. Мои сопровождающие перепрятали туда свое оружие. Оружие в сумке, а сумка спрятана в кузове.

Майор, сидящий за пультом, занес все номера в компьютер.

– Идемте. Слишком долго мы здесь торчим, – поторопил батюшку омоновец.

Уже с лестницы отец Николай услышал, как майор ДПС передает данные на грузовик какой-то патрульной машине.

* * *

– Что так долго? – спросил старший омоновец у своего подчиненного.

– Он оказался не зарегистрированным по месту жительства. Дом на жену записан, а у батюшки регистрация в монастыре во Владимирской области. Но разобрались. Правда, пришлось на епархию выходить, и по их спискам проверять. Нашелся.

– Все в порядке?

– Порядок.

Старший омоновец козырнул:

– Поезжайте. Счастливого пути! Батюшка, в следующий раз, как в гости поедете, паспорт не забывайте. И осторожнее с дагестанской водкой, она слишком крепкая.

– Я непьющий, – скромно ответил отец Николай, усаживаясь на заднее сиденье внедорожника.

Омоновец внезапно отвлекся, стал похлопывать себя по карманам, потом вытащил из одного трубку и посмотрел на определитель.

– Не пойму что-то... Звонили мне, не звонили... Трубка, что ли, сломалась? Ну-ка, батюшка, наберите мой номер.

– У меня нет телефона, – ответил отец Николай.

– Братишка, набери со своей, – обратился омоновец к похитителю с переднего сиденья. И продиктовал номер. Тот набрал, и трубка в руках омоновца заверещала.

– Работает. Значит, не звонили, показалось... Ладно, поезжайте, – улыбнулся он.

Похитители заняли свои места, и машина рванула с места так, что колеса с громким шипением прокрутились по асфальту.

– Как же вы, батюшка, так опростоволосились? – спросил пассажир с переднего сиденья. – Неужели трудно было взять с собой паспорт?

– Претензии не ко мне, а к людям, похитившим меня прямо у храма, когда я выходил после службы. Мне было не до того, чтобы о паспорте думать.

– А вы что, не всегда с собой паспорт носите?

– А почему я должен его с собой носить?

– Так положено. Мы вот без паспорта из дома не выходим. У себя в селе – еще ладно, а в городе без него опасно, сразу могут в ментовку загрести.

– Во-первых, я был в своем селе, и там мне паспорт не нужен, как и вам в своем. Во-вторых, я паспорт вообще не ношу с собой. Нет причин проверять документ у человека, который не ведет себя подозрительно и не похищает никого...

– Наша машина, – прервал разговор водитель.

Впереди показался грузовик, остановленный для досмотра машиной ДПС и омоновцами. Водитель грузовика показывал какие-то бумаги, видимо, накладные документы на груз, а два омоновца уже забирались в кузов.

– Не останавливаемся, проедем мимо. Мы его не знаем, – встревоженно проговорил похититель с переднего сиденья.

В его голосе послышались легкие визгливые нотки.