- И все-таки я не буду больше приставать к вам.

     - Не хотите слушать?

     - Напротив, очень хочу, - ответила Фрэн, понимая, что ему давно пора выговориться.

     Она вытерла руки полотенцем, ожидая, пока он уложит чистые ножи и вилки в ящик комода.

     - Мы познакомились в университете, когда я был на последнем курсе, а Меган на первом. Столько времени прошло! - Сэм задумался, мысленно перебирая все эти годы. - Мы устроили маленькую студенческую вечеринку по окончании курса. Она тоже пришла, и почти все время мы не отходили друг от друга, а потом я улетел в Лондон и очень долго ее не видел.

     Фрэн понимающе кивнула: она знала, что такое студенческие вечеринки.

     - Мсган явилась ко мне в офис, - продолжал Сэм. - Она написала книгу и знала, что я работаю в компании «Гордон-Брауни». Меган передала мне рукопись, и я пообещал, что прочту и постараюсь помочь.

     - Получилось?

     Сэм грустно усмехнулся:

     - Книга была абсолютно пустая. Чепуха. Когда я ей об этом прямо сказал, она, естественно, вспыхнула как порох, очень огорчилась, но через некоторое время успокоилась. И решила в меня влюбиться.

     - Вы это говорите как врач, объявляющий диагноз.

     - Может быть, так оно и было, - он пожал плечами.

     - И вы решили принять в этом участие?

     - В жизни всякое случается.

     - Может быть, - согласилась Фрэн. Она вспомнила, что Шолто на первых порах их совместной жизни чувствовал себя очень уверенно. А потом, когда страсть перегорела, совместная жизнь превратилась для него в клетку, в которой ему стало тесно и неуютно.

     - Я думаю, - продолжал Сэм, - то, что я отказался продвигать се книгу, не пошел на компромисс со своими принципами, понравилось Мсган. Ей симпатизировало, что я... э-э... скажем торжественно, несгибаемый.

     - Вы на самом деле такой? Он еле заметно улыбнулся.

     - Не всегда. Но люди обычно приписывают возлюбленным те качества, которые хотели бы в них видеть.

     - Возможно, - в задумчивости проговорила Фрэн.

     - У вас с Шолто было то же самое?

     - Не знаю. Меня привлекало в нем то, что он нуждался во мне. Он был такой... энергичный, такой привлекательный, просто красавец... Не понимаю, почему он выбрал меня, хотя вокруг были девушки и помоложе.

     - Я думаю, вы недооцениваете себя, - мягко заметил Сэм.

     - Может быть, - опять согласилась Фрэн. - Он был из тех, кто делал все под действием порыва, эмоций, а не здравого смысла.

     - В противоположность вам?

     - В каком-то смысле да. И все те качества в нем и во мне, из-за которых мы поначалу тянулись друг к другу, стали потом камнями преткновения, причинами разрыва.

     - А мне казалось, что причиной была супружеская неверность с его стороны.

     - Женщины любили Шолто за его чувственность, эмоциональность.

     - Если уж Шолто был в такой гармонии со своими чувствами, почему же, черт побери, он не считался с вашими?

     Фрэн забавляло, с какой страстью Сэм защищал ее.

     - Когда же Мсган заболела? - спросила она. Сэм скривил лицо. Видимо, рана все еще болела.

     - Мы пробыли вместе всего полгода, только-только были помолвлены, и тут у нее начались приступы слабости. Мсган вес время чувствовала себя переутомленной. Мы сначала подумали, что это беременность, но ошиблись. Я сто раз просил ее показаться врачам. Наконец она уступила и стала обследоваться. Вес было как в кошмарном сне, когда знаешь, что это сон, и изо всех сил стараешься проснуться, но не можешь. Или хочешь крикнуть, чтобы тот, кто рядом, услышал, а крик получается слабым, почти неслышным, какое-то полумычание... У вас бывало так?

     Фрэн кивнула.

     Сэм задумался.

     - Меган было всего двадцать два. Врачи сказали, что жить ей осталось не больше года.

     Фрэн налила бренди в два высоких стакана, не обратив внимания, что это специальный крепкий бренди для опрыскивания бананов, и один подала Сэму. Тот выпил залпом, только чуть поморщился.

     - Анализ за анализом, препарат за препаратом. А ей все хуже и хуже. В конце концов она отказалась от всех лекарств, за исключением обезболивающих. Сказала, что лучше смириться, чем тешить себя ложной надеждой.

     - Сильная женщина, - заметила Фрэн.

     Сэм долго смотрел на нее, как бы осмысливая сказанное.

     - Да, очень сильная женщина. Спасибо.

     - За что?

     «За то, что ты благожелательна к женщине, на месте которой хотела бы быть сама», - чуть не сказал он.

     - За то, что вечер в честь моей матери так удался. За то, что вы так терпеливо слушаете.

     - Вы мне просто льстите! - засмеялась она.

     - Я и сам не пойму, что это я так разоткровенничался с вами.

     - Это понятно: вам надо было поделиться. Вы ведь живете в нереальном мире, в мире фантазий. Читаете рукописи в вашем одиноком доме. Однако надо иногда открывать дверь реальности, впускать ее в дом. Какой бы неласковой она ни была.

     - Идите-ка спать, Фрэн, дорогая. Пока я не взял обратно свои слова, что сам закончу мыть посуду.

     По его глазам Фрэн поняла, что спорить бесполезно. И еще поняла, что, если бы он попытался поцеловать се, она не стала бы сопротивляться.

     Но поцелуя не последовало, а Фрэн была не из тех женщин, что делают первый шаг, хотя он, может быть, предпочитает именно такое развитие событий.

     Итак, ее ждет постелька, чистенькая и целомудренная, в ней Фрэн предстоит провести восемь часов одной, как и в предыдущую ночь. А завтра домой.

     Молчание, повисшее между ними, было как висячий мост из деревянных жердочек, который трепещет при малейшем порыве ветра.

     Все как в жизни, в общем.

     - Ну, тогда спокойной ночи, Сэм. Он улыбнулся:

     - Спокойной ночи, дорогая.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

     Нетрудно догадаться, что Фрэн не могла заснуть. Через некоторое время, помучавшись, поворочавшись с боку на бок, она вылезла из постели и подошла к окну, чтобы посмотреть на звезды на небе.

     Огромная полная луна висела на небосклоне как какой-то фантастический фонарь, освещая парк призрачным молочным светом. Опершись ладонями о стекло, затаив дыхание, Фрэн смотрела на эту удивительную картину. У нес возникло импульсивное желание позвать Сэма. Она принялась гадать, что он сейчас делает. Спит? Мучается бессонницей, как и она? Читает свои рукописи?

     А Сэм в это время тоже не спал: ему захотелось пить. По крайней мере так он это себе объяснял. Надо спуститься, достать из холодильника кока-колу или что-нибудь еще. Он бесшумно выскользнул из-под одеяла, осторожно, стараясь не издавать ни шороха, пошел вниз, на кухню. Не хотелось будить мать и сестер.

     Единственной причиной, почему он сейчас шел по коридору, был еле слышный звук, донесшийся до него с кухни, - звук осторожно раздвигаемых штор. Он точно слышал этот звук. Какой же он мужчина, если не выяснит, что за шум доносится с той стороны, где комната Фрэн? Но когда он босиком прокрался по гладким половицам к полуоткрытой двери, сердце и желудок его разом подступили к горлу. На Фрэн была длинная, до пола, светлая ночная рубашка с длинными рукавами. Сэм подумал, что если бы окно было открыто, то ветерок обтянул бы на ней ткань, как на статуе, и Фрэн стала бы похожа на деревянную фигуру женщины на носу корабля.

     Но в первую очередь его внимание привлекли распущенные волосы. И такими они будут до самого утра. Сэм, чуть не задохнувшись от волнения, сдавленно кашлянул.

     Фрэн обернулась. Спросонья сначала не поняла, что это Сэм, потом узнала его, не могла взять в толк, почему он здесь, почему возник перед ней ночью босиком, в одних джинсах. Фрэн растерялась, сердцс ее забилось, но уже через мгновение она взяла себя в руки.

     - Привет, Сэм! - сказала Фрэн спокойным, уверенным голосом. - Не спится?

     - Да.

     Он потряс головой, пытаясь прийти в себя, освободиться от очарования.

     - У тебя какой-то удивленный вид, как будто в первый раз меня видишь.

     - Да нет, это так...

     Они стояли в противоположных углах кухни, разглядывая друг друга, как незнакомые люди, встретившиеся впервые.

     Сэм чувствовал, как кровь стучит в висках.

     Фрэн не двигалась. Руки и ноги как будто налились свинцом.

     - Ну, и что дальше? - спросила она.

     Он хотел сказать: «Ты такая красивая», но получилось:

     - Я хочу тебя поцеловать.

     Слова прозвучали так прямо, откровенно, без подготовки, что Фрэп затрясло. Она уже приготовила фразу: «Сэм, мне кажется, это не совсем подходящая идея», но вместо этого произнесла:

     - Я тебя не останавливаю.

     Он как-то нервно хохотнул, наверное от смущения. Толкнул дверь за собой, и она закрылась. Медленно подошел к Фрэн, взял ее лицо обеими ладонями.

     - Ты не спросила, зачем я пришел, - прошептал он.

     - По-моему, ты хотел поцеловать меня.

     - Да. - Он сделал паузу. - И не только это.

     Даже в полумраке было видно, как она покраснела.

     - Ты хочешь меня смутить?

     - Нет, даю тебе возможность выгнать меня отсюда.

     - А если нет?

     - Тогда я останусь с тобой до утра.

     Глаза ее, огромные как два блюдца, потемнели.

     - А как насчет остальных?

     Сэм нахмурился. Опять она о Роз и и ее подругах?

     - Ты о ком?

     - О твоей матери и сестрах.

     - Мы осторожно. Без звука. Ты сможешь?

     Она кивнула, но подумала про себя, что, наверное, не сможет. Закричит или застонет. Вот сейчас закричит, когда руки его скользят по талии, по ногам, а губы у ее губ и она чувствует его дыхание. Стон сладострастия готов был вырваться наружу, она сдерживалась из последних сил. Ткань ее ночной рубашки, почти прозрачная, как будто прилипла к телу, и она стоит перед ним как голая. Вот рука нежно коснулась груди, вот губы...

     - Нравится?

     - Не задавай вопросов, если знаешь ответ...

     Он крепко обнял ее за талию, и Фрэн опять задрожала. Она почти забыла, как чудесно ощущать себя в мужских объятиях.

     Дыхание ее становилось все чаще, и Сэм заставил себя остановиться. Он погладил се по волосам, нежно поцеловав в кончик носа, а потом в обе щеки.

     - Еще немного, и я прижму тебя к стене, прямо здесь... - горячо прошептал он.

     Фрэн была настолько возбуждена, что ей трудно было говорить.

     - Ну и что делать?

     - Другого выхода нет. Постель.

     - Постель, - эхом повторила она.

     Несмотря на всю свою браваду, она стеснялась. Сэм взял се за руку и повел по коридору. Фрэн покорно шла за ним, наклонив голову. Кровать оказалась настолько узкой, что Сэм засомневался, скептически глядя на нее сверху вниз.

     - Может, наверху найдется что-нибудь поудобнее...

     - Например?

     - Все спальни заняты. - Сэм на секунду задумался. - Остается моя.

     От нервного напряжения Фрэн опять охватила дрожь. Она еще не была в комнате Сэма. Интересно, сколько женщин перебывало там, под одеялом, тесно прижавшись к Сэму?.. А Рози тоже?..

     - Нет, - прошептала она еле слышно, - мы их разбудим.

     Он догадался, о чем она подумала, прочел по лицу. Взял ее за плечи, повернул к себе.

     - Послушай меня, Фрэн. Поверь мне, в моем шкафу нет привидений. Здесь никого не было до тебя.

     Она смотрела на него снизу вверх, веря и не веря, не зная, что говорить.

     - Ты хочешь сказать, я здесь первая?

     - Не первая. Единственная, - поправил он.

     - Кроме Мсган, ты хочешь сказать? Сэм помотал головой.

     - Нет. Я купил этот дом после того, как Меган... -он замолчал, подбирая слово, - умерла.

     Наступила долгая пауза.

     - Давно это было? - спросила Фрэн, когда молчание стало невыносимым.

     - Почти пять лет.

     - О-о-о, Сэм, - Фрэн несмело протянула руку и погладила его по плечу. - Сэм...

     Это нежное, теплое прикосновение ее руки тронуло его. Весь пыл, вся страсть, все нетерпение обладать ею сейчас, немедленно - вес это ушло, и Сэм притих, как боязливый котенок.

     - Знаешь, Фрэн... - нерешительно начал он, - если мысли о другой женщине мешают... если они как барьер между нами... может быть, мне лучше просто уйти? Глупо начинать, если прошлое все разрушит.

     Фрэн остановила его:

     - Не уходи.

     - А призраки? Не встанут между нами? Она обвила его шею руками.

     - Нет.

     Сэм застонал от радости, от предчувствия. Потом осторожно положил ее на кровать, стал медленно стягивать ночную рубашку, как будто снимал кожуру с драгоценного, экзотического заморского фрукта.

     - Давай помогу, - еле слышно произнесла Фрэн и подняла руки вверх, как делают дети, когда с них стаскивают мокрую одежду.

     Сэм, одержимый жгучим желанием обладать ею, почувствовал по ее дрожи, по вздохам, по подергиваниям от прикосновений, что она давно не знала мужчину, и это возбудило его еще больше. Возникло странное ощущение, как будто раньше ничего подобного в его жизни не было.

     - В первый раз вес может быстро закончиться, - шепнул он ей на ухо и прикоснулся языком к соску.

     Фрэн глубоко вздохнула и изогнулась, стремясь ему навстречу. Сэм вошел в нее и начал двигаться. Чувство было таким острым, таким сильным, что казалось, это невозможно пережить.

     - Не останавливайся, - горячо шепнула она. - У нас вся ночь впереди.

     Когда Фрэн проснулась, Сэм уже ушел. Она лежала голая, все тело ныло, и отрывочные воспоминания одно за другим проходили перед ее глазами. Они заснули только под утро. Если собрать все ночи ее замужества с Шолто, столько не наберется. Это было... невозможно описать словами! Самые лучшие, самые свежие, самые острые, самые сладкие ощущения.