Белла очнулась и долго не могла ничего понять.

Потом вспомнила. Вспомнила, где находится и что с ней произошло в этой роскошной спальне.

Зарывшись лицом в подушку, она свернулась в позу эмбриона. Все тело ныло, на душе скребли кошки, в памяти всплывали жаркие ласки Габриеля.

Чего теперь стоят ее требования считать их брак формальным? Все отговорки, глупые условия — пустой звук! Их самолет даже не успел покинуть воздушное пространство Великобритании, как она уступила его домогательствам!

Она повернула голову, услышав, как тихо открывается дверь. На пороге стоял Габриель.

Белла окинула его хмурым взглядом. На нем была кремовая спортивная рубашка и джинсы. Значит, пока она тут полеживала, он успел сменить одежду, сообразила Белла. Сколько же времени прошло с тех пор, как она… Гм, как она — что? Потеряла сознание? После того как Габриель заставил ее несколько раз пережить всплеск безумного восторга? О господи!

Она поджала тубы.

— Если ты пришел злорадствовать…

— Я пришел проверить, как ты, — поправил он ее. — Мы скоро приземлимся, и тебе пора привести себя в порядок и одеться.

Внезапно Белла поняла, что лежит под одеялом почти совсем голая. Она в ужасе зажмурилась, вспомнив, что была обнажена, а Габриель оставался полностью одетым, когда они… Что делали? Занимались сексом? Любовью? А вот это вряд ли, между ними не было никакой любви.

Значит, они занимались сексом. Это был просто секс.

Боже, ужасно это звучит!

— Спасибо, — вежливо отозвалась она.

Несколько минут Габриель с мрачным видом разглядывал Беллу. Он уже научился разбираться в ней, поэтому знал, что, проснувшись, она вряд ли с любовью кинется в его объятия. Но ее холодность и это брошенное ему в лицо обвинение, будто он пришел злорадствовать… Непонятно, непростительно!

Он стремительно подошел к кровати и посмотрел на свою жену.

— Ты ведь злишься не на меня, Изабелла…

— Не смей говорить мне, что я чувствую! — взвизгнула она, сердито сверля его глазами.

Габриель присел на край кровати, затем наклонился над ней, обтянул ее одеялом и так сильно прижал к матрасу, что она не могла рукой пошевелить.

— Мы теперь муж и жена, Изабелла, и тебе не стоит стыдиться того, что между нами произошло…

— Я не испытываю стыда, Габриель… Я испытываю отвращение! Сильное отвращение к себе, но и к тебе тоже! — с вызовом заявила она, глядя на него в упор.

Ему захотелось схватить ее и вытрясти из нее всю эту холодность, злость, ядовитые упреки. Но он знал, что если прикоснется к ней, пусть даже в гневе, то может потерять над собой власть и заняться с ней любовью.

Она лежала перед ним неподвижно. Черная копна ее волос разметалась по золотому шелку подушки, чувственные, полные губы влажно розовели, под тонким одеялом проступали контуры ее тела, теплого, нежного и почти обнаженного. Габриель покачнулся, его захлестнуло жестокое возбуждение, настолько сильное, что это причинило ему боль. Он весь дрожал от возбуждения, испытывая адские муки неутоленного желания. Борясь с искушением, он резко встал и отошел в сторону.

Раздался голос Беллы, резкий, как удар хлыста:

— И не рассчитывай на повтор представления, Габриель!

Сказать-то она сказала, но не была уверена, что он примет это к сведению. Она уже ни в чем не была уверена.

— Мы пойдем на посадку через десять минут, Изабелла, поэтому настоятельно рекомендую тебе все-таки одеться, — язвительно бросил он.

Прикрываясь одеялом, она села на кровати. Волосы упали ей на плечи.

— Мне помнится, ты говорил, что остров маленький.

— Да, — подтвердил Габриель. — Остаток пути мы проделаем на вертолете.

Белла встревожилась: она никогда прежде не летала на вертолете и не знала, что ее ждет.

Она запаниковала еще больше, когда поняла, что управлять этим грохочущим летательным аппаратом будет сам Габриель.

Не обращая внимания на ее недовольное лицо, он помог ей забраться в вертолет, закинул багаж и решительно уселся в кресло рядом с ней.

— Ты уверен, что умеешь обращаться с этой штукой?

— Абсолютно уверен, — медленно произнес он. — Поверь, Изабелла, в моих руках ты в полной безопасности, — с усмешкой добавил он, уловив тень сомнения в ее глазах.

Белла искоса взглянула на него из-под опущенных ресниц и отвернулась к окну, за которым в лучах солнца блистала сине-зеленая гладь океана, белела полоса прибрежного песка.

От деланого спокойствия Беллы не осталось и следа, как только Габриель проверил показания приборов, запустил двигатель и поднял вертолет в воздух!

Белла в ужасе схватила Габриеля за руку, когда вертолет, плавно покачиваясь, стал набирать высоту.

— Кажется, меня сейчас стошнит! — честно призналась она.

— С тобой все будет в порядке! Вниз смотреть нельзя, смотри вдаль! — посоветовал он ей.

Ему-то хорошо, подумала Белла, испытывая неприятные ощущения в животе. Но через несколько минут вертолет взял курс на остров, и она смогла, наконец, предаться созерцанию великолепной панорамы.

Яркое солнце струило жаркие лучи на синее море, настолько прозрачное, что в нескольких местах Белла умудрилась разглядеть через толщу воды песчаное дно.

Вскоре они добрались до небольшого острова с девственно чистыми пляжами и буйной тропической растительностью.

Габриель пролетел над пляжем, почти задевая макушки деревьев, и направился в глубь острова.

У Беллы расширились глаза, когда они стали приближаться к утопающей в цветах и деревьях белой вилле на вершине изумрудного холма.

— Мы дома, — кивнул Габриель в ответ на ее вопросительный взгляд. Он плавно посадил вертолет на гладкую травянистую площадку вблизи от дома. — А ты чего ожидала, Белла? Думала, я привезу тебя в лачугу на краю света?

Вообще-то Беллу не особо интересовало, где именно они остановятся по прибытии на остров. Габриель подарил ей целый остров — это уже было за гранью фантастики!

— Жизнь тут совсем простая. Встречать нас никто не будет, слуг здесь нет, — предупредил Габриель.

Белла смущенно улыбнулась:

— Ну, мне к этому не привыкать, у меня никогда их не было, Габриель.

— Прежде остров принадлежал одному французу. Несколько лет назад он построил эту виллу, — объяснил Габриель, помогая Белле вылезти из вертолета. — Естественно, если ты захочешь сменить декор и антураж — тебе и карты в руки!

— О, все и так чудесно, — тихо ответила Белла и, сняв темные очки, последовала за Габриелем в дом.

Внутреннее убранство виллы поразило Беллу до глубины души. Мраморный пол кремово-терракотового цвета дарил ощущение прохлады, количество мебели в гостиной, выдержанной в кремовой гамме, было сведено к минимуму, низкие столики со стеклянной столешницей были удобно расставлены возле кресел и дивана. На кухне все было белым, в том числе плита, огромный холодильник и морозильная камера.

— У нас здесь работает собственный генератор, и мы наладили водоснабжение, — сказал Габриель и тут же поправился: — Это все у тебя!

Белла растерянно заморгала, до конца еще не веря тому, что находится на острове.

— Это на самом деле все мое? Габриель кивнул.

— Тебе нравится? — настороженно спросил он, точно боялся, что она швырнет подарок ему в лицо. Не в прямом, конечно, смысле, но в переносном — точно. Что было бы неудивительно, если вспомнить ее первые замечания по поводу острова.

— О, мне очень нравится! — восторженно заверила его Белла. — И… благодарю тебя, Габриель, — добавила она чуть слышно.

Габриель стоял посередине кухни, его солнцезащитные очки поблескивал в темной густой шевелюре. Он не стригся последние пять недель и с длинными волосами стал еще больше похож на того мужчину, которого Белла встретила пять лет назад и в которого влюбилась с первого взгляда.

Белла опустила голову и отвернулась.

— Интересно, а как все сюда попало? Строительные материалы для виллы? — Мебель? И все остальное? — поспешно затараторила она, чтобы скрыть охватившее ее волнение.

Габриель, задумавшись, пожал плечами.

— Так же, как сюда попадают продукты. — Он открыл холодильник и продемонстрировал ей полные полки. — На лодке, — продолжил он, с тревогой взглянув на Беллу.

Она прищурилась.

— Ты хочешь сказать, что можно было обойтись без этого кошмарного вертолета?! Мы могли добраться сюда на лодке, да?

Он смущенно улыбнулся:

— Я думал, так будет более… более эффектно — прилететь на остров на вертолете!

— Ах вот как ты думал? — тихо спросила Белла и поставила свою сумку на стол.

— Ну да, — неуверенно пробормотал Габриель. Между тем Белла достала из холодильника поддон с кубиками льда и подошла к раковине.

— Ты, наверное, хочешь пить, — догадался Габриель. — Различные напитки находятся в… Господи, что ты делаешь? — совсем растерялся он, но Белла молча подошла к нему с пригоршней ледяных кубиков и сунула их ему за шиворот. — Белла! — выкрикнул он, когда лед коснулся его разгоряченной кожи.

— Мне показалось, ты немного перегрелся, Габриель, — промурлыкала она, наблюдая, как он вытряхивает из-под одежды кубики льда и они падают на мраморный пол.

— Черт побери, Белла… — Он не договорил, услышав смех Беллы.

Габриель оторопел — впервые за последние пять недель она смеялась легко и задорно, без злости и сарказма.

Он смотрел на нее, затаив дыхание. Как божественно хороша она была в минуты веселья! Огромные фиалковые глаза сверкали, розовые губы влажно блестели, здоровый румянец окрасил щеки.

Красавица! Белла была самой красивой женщиной на свете!

— Наверное, я заслужил это, — покорно признал он.

— Наверное, заслужил, — согласилась она, не чувствуя раскаяния. — В следующий раз мы поедем на лодке, ладно? — медленно проговорила она и принялась собирать с пола тающие кубики льда.

Габриель присел на корточки, чтобы помочь Белле. Он молчал, опасаясь лишним словом или жестом нарушить хрупкое перемирие. В следующий раз… Так ведь она сказала? Значит, этот следующий раз будет! И Габриель был безумно рад уже одному этому…

* * *

— Что ты делаешь, Габриель?

Он бросил сигару на землю и затоптал ботинком, прежде чем обернуться к Белле. Она стояла позади него, озаренная потоками лунного света.

Казалось, они оба стремились сохранить установившееся перемирие. Они были предельно внимательны друг к другу, когда днем гуляли по берегу и позже, когда вместе готовили ужин, а потом сидели за столом на открытой веранде и смотрели на ночной океан. Покончив с едой, они вместе убрали посуду и вернулись на веранду. Они в молчании допили бутылку красного вина, открытую Габриелем к ужину. Но молчание это было скорее дружеским, чем напряженным…

Габриель не знал, как себя вести. Примерно полтора часа назад Белла извинилась и ушла в спальню, чтобы подготовиться ко сну. Габриель решил побыть на воздухе и подумать. Он по-прежнему боялся сказать или сделать что-то не так и нарушить пусть иллюзорное, но тем не менее дружеское перемирие, установившееся между ними после инцидента с кубиками льда.

Им предстояло провести в глуши целую неделю. И Габриелю отчаянно не хотелось, чтобы райский остров превратился в поле боя!

Белла стояла перед ним в бледно-сиреневой ночной рубашке. Под шелковой тканью отчетливо проступали округлости ее грудей и плавные изгибы бедер. Он жаждал сорвать с нее даже это тончайшее одеяние и заняться с ней любовью.

Но он отчетливо помнил ее злые слова, все, что она кричала ему в самолете.

Габриель сунул руки в карманы черных брюк, которые надел перед ужином.

— Я думал, ты хочешь отдохнуть в одиночестве после столь утомительного дня.

Белла бросила на него пытливый взгляд, но не смогла проникнуть в тайники его души.

— А ты разве не пойдешь в постель? — робко поинтересовалась она.

— Возможно, позже, — ответил он бесцветным голосом. — Спать я пока не хочу.

При чем здесь «спать»? Белла не это имела в виду, когда задавала свой вопрос!

Остров очаровал Беллу неповторимой красотой дикой, нетронутой природы, и она с восторгом впитывала новые впечатления. Перед ужином Белла с Габриелем долго гуляли босиком по берегу, стараясь сохранять между собой безопасную дистанцию. Волны с шепотом набегали на берег и омывали их ноги, теплый бриз овевал их лица, аромат экзотических цветов дурманил голову. Все вокруг доставляло Белле и Габриелю наслаждение, будило в их телах сладостное томление.

Между ними реяло желание, это чувствовалось в каждом взгляде, которыми они изредка обменивались. Трепет предвкушения пронзал обоих. Или Белле это только показалось?

Габриель явно не торопился в постель. Значит, жар желания сжигал только ее, решила Белла.

И все, что с ней проделал Габриель в самолете, должно было показать ей, что он может заняться с ней любовью в любом месте и в любое время по своему личному усмотрению или прихоти?

И поскольку сегодня он уже продемонстрировал ей свою позицию, повторять эксперимент еще раз было не обязательно?

Какая же она все-таки идиотка! Белла устало тряхнула головой. Неужели она опять ошиблась? Ну да, они не ссорились последние несколько часов, но из этого не следует, что они достигли некоего взаимопонимания. Габриель никогда не скрывал причину — единственную, — по которой он женился на ней. Этой причиной был Тоби.

Белла испытала глубокое унижение, кровь прилила к лицу.

— Ты прав, Габриель. Я хочу побыть одна, — сказала она. — Кстати, будет лучше, если в эти дни ты будешь пользоваться другой спальней, а от посещения моей воздержишься.

Габриель, прищурившись, взглянул на нее. Маленькая, хрупкая, она гордо подняла голову и с вызовом выпятила подбородок, тем же вызовом горели фиалковые глаза.

— Не вздумай подходить ближе, Габриель! — предупредила она, заметив, что он сделал шаг в ее сторону.

Габриель и ухом не повел и подошел к ней вплотную. Он впился в нее взглядом, стиснул челюсти, сжал кулаки. Ему безумно хотелось схватить ее и как следует потрясти.

Гнев Беллы начал вдруг таять, когда она заметила, как подрагивает его щека со шрамом.

Габриель выглядел сногсшибательно. Темные, длинные до плеч волосы, глаза, кажущиеся в лунном свете черными, повергли Беллу в трепет. Черная шелковая рубашка и сшитые на заказ черные брюки подчеркивали его яркую мужественную красоту.

Белла не знала ни одного мужчины, черты лица которого, осанка дышали бы таким благородством и грацией. Никто не будил в ней такой чувственной жажды, как Габриель. Сила, исходящая от него, действовала на нее неотразимо. И никого она так страстно не хотела, как его, причем постоянно.

Силы небесные, помогите, молила Белла, умирая от желания. Она хотела его прямо сейчас, немедленно!

Она прочистила горло.

— Ты прав, Габриель, день был действительно длинный и трудный. Даже разговаривать тяжело, — сказала она безнадежным тоном. — Я… я, пожалуй, пойду. Спокойной ночи!

— Сомневаюсь, что она таковой будет! — изрек он.

Белла внимательно посмотрела на него и печально заметила:

— Так не может продолжаться. Не знаю как, но мы должны прекратить обижать и оскорблять друг друга, Габриель.

— Лишь однажды нам это удалось — когда мы занимались любовью, но… — Он пожал плечами. — Спокойной ночи, Изабелла. Постараюсь не разбудить тебя, когда буду ложиться.

Опустив голову, Белла медленно пошла к дому. У нее не осталось ни желания, ни сил воевать с ним дальше. Тем более что Габриель однозначно дал ей понять: он всегда одержит над ней верх.

Белла сомневалась, что сумеет заснуть, зная, что Габриель может в любой момент прийти и лечь в их общую постель.

Она очень сомневалась, что вообще сумеет заснуть, если Габриель окажется рядом с ней в одной постели…