Дрожащей рукой Полли набрала номер Лиз Блэйк. Как только пожилая женщина поняла, кто звонит, она продиктовала номер Макси. Услышав в трубке такой знакомый, слегка хрипловатый голос подруги, Полли ощутила огромное облегчение.
- Это я... Полли, - быстро заговорила она. - Макси, мне нужно где-то укрыться...
Час спустя, оставив записку Раулю, Полли с Луисом на руках вышла из дверей клиники и села в поджидающее ее такси. Регистратор ничего не заметил, занятый приемом новых пациентов.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Полли вкатила коляску в комнату. Отбросив назад гриву своих потрясающих белокурых волос, Макси склонилась над малышом и воскликнула:
- Какой же он прелестный! Так бы и украла его у тебя.
Глазами, полными любви, Полли посмотрела на спящего сына. Ему исполнилось уже четыре недели, и с каждым днем он становился все красивее. Испытывая чувство глубокого раскаяния за то, что лишает Рауля возможности видеть, как растет его сын, она дважды посылала короткие письма с вложенными фотографиями Луиса доктору Бивану в клинику, зная наверняка, что он обязательно передаст их Раулю.
Сказочный пентхаус, в котором она поселилась, принадлежал Макси и ее мужу, Ангелосу. Сами супруги жили в другой, не менее роскошной квартире в центре Лондона, представив дело так, будто это не они оказывают любезность Полли, а она, присматривая за пустующей квартирой. Весь дом принадлежал Ангелосу, и он решил сделать в нем ремонт, превратив остальные квартиры в такие же роскошные апартаменты, чтобы впоследствии продать.
- Ну, и как ты себя чувствуешь? - спросила Макси, принимая из рук Полли чашку с кофе.
- Виноватой, - печально призналась Полли. Затем она попыталась улыбнуться, чтобы не выдать всю глубину своего отчаяния.
- Ты не должна испытывать чувство вины, - возразила Макси. - Тебе надо побыть одной и разобраться в себе. У тебя выдался тяжелый год - слишком много потерь, слишком много горя.
- И слишком много ошибок, - с горькой усмешкой добавила Полли. - Я не должна была заставлять Рауля жениться на мне. Это невероятно эгоистично и несправедливо. Я до сих пор не понимаю, какой бес в меня вселился.
- Этого беса зовут Любовь. Иногда любовь толкает нас на самые невероятные поступки, за которые потом бывает стыдно и хочется стереть их из памяти. - Убежденность, с какой говорила Макси, смутила Полли. -Противостояние, бесконечные споры, взаимные оскорбления. Но в какой-то момент ты приходишь в себя... Главное - не переступить черту, из-за которой не будет возврата.
- Мне кажется, я переступила эту черту еще до того, как вышла замуж за Рауля, - с несчастным видом пробормотала Полли.
- Но и Рауль наделал немало ошибок, - убежденно сказала Макси. - Он прислал несколько запутанных, противоречивых посланий, но я так и не поняла, чего же он, в конце концов, от тебя хочет. Но если ты хочешь развязать этот узел, свяжись с ним напрямую и все честно выскажи.
Полли представила, как честно признается Раулю в любви, и съежилась от страха. Такое извинение вряд ли устроит мужчину, которого женили против его воли!
В один день она стала и женой, и матерью. Она надеялась, что это достаточное основание, чтобы попытаться создать настоящую семью, но поведение Рауля и подслушанный разговор лишили ее всяческих иллюзий.
- По правде говоря, Ангелос тоже не спешил с женитьбой, - призналась Макси, немало удивив Полли.
Остаток дня после ухода Макси Полли провела в раздумьях, поглядывая на телефонные аппараты, которые, как назло, были установлены в каждой комнате. Она понимала, что настало время объясниться с Раулем. Прошло уже три недели после ее бегства из клиники. Когда притупились боль, страх, злость, Полли постепенно осознала, что у Рауля были основания оценить ее поведение в этой ситуации именно таким образом. Золотоискательница... Шантажистка...
Решение пришло к Полли, когда она принимала душ в роскошной хозяйской ванной. Она признает свою ошибку и предложит Раулю аннулировать их скоропалительный брак. Осуществив это, они вернутся на исходные позиции своих взаимоотношений и попробуют начать сначала. В девять часов вечера она, наконец, взяла себя в руки и набрала номер, который Рауль дал ей еще несколько недель назад перед отъездом в Париж.
- Это Полли...
На линии повисла звенящая тишина. Затем Полли расслышала какой-то посторонний шум и неуверенно спросила:
- Рауль?
- Я слушаю тебя, - раздался в трубке знакомый голос. От его низкого, бархатистого тембра, легкого акцента и характерной протяжности у Полли мурашки побежали по телу. - Где ты?
- Я думаю, мы должны сначала поговорить по телефону, - стараясь придать своему голосу твердость, произнесла Полли. - Ты получил мою записку?
- Три страницы мелким почерком - не совсем "записка"...
- Я очень расстроилась, невольно услышав, что ты думаешь обо мне на самом деле. - Приняв решение, Полли намеревалась довести дело до конца.
- Да, я понял это из твоего послания. Но в тот день я "выпускал пары" и совершенно не ожидал, что кто-то, тем более ты, может это нечаянно услышать.
У Полли немного отлегло от сердца.
- Расскажи мне о моем сыне, - велел Рауль.
- Не мог бы ты для разнообразия хоть один раз назвать его наш сын?
- Это очень трудно сделать.
- Почему?
- "Наш" предполагает участие двоих, ты же сама отказалась от этого, не пожелав ничем со мной делиться, - резко ответил Рауль.
Полли побледнела.
- Я не... На самом деле я не собиралась втягивать тебя в брак, которого ты не желаешь, - дрожащим голосом выкрикнула она в трубку.
- А обручальное кольцо совершенно случайно само наделось на твой пальчик, да?
Полли покраснела, глядя на тонкое золотое колечко, сиротливо лежащее на кофейном столике, куда она положила его сразу, как только поселилась в этой квартире. Кольцо жгло ей руку.
- Где ты, Рауль?
- В машине. Итак, ты начала говорить...
- Мы не должны оставаться женатыми! - выпалила Полли, спеша расставить все точки над "i" и не возвращаться больше к этой болезненной теме.
Ответом на этот "крик сердца" была звенящая тишина.
Полли прокашлялась, пытаясь избавиться от кома в горле.
- Ты все еще очень зол за то, что я сбежала из клиники?.. - Ее голос непроизвольно поднялся, превратив утвердительное предложение в нервный, испуганный вопрос.
- Может быть...
- В первый момент я почувствовала, что не могу тебе доверять, и не видела другого выхода - только бежать... Сейчас я признаю, что приняла импульсивное решение.
- Ты вообще склонна к экспромтам, - неожиданно зло бросил Рауль. Знаешь, разговор начал раздражать меня!
Трубка замолчала. Нахмурившись, Полли подула в нее, затем даже потрясла. Безмолвие, Все еще не веря, что Рауль мог так грубо прервать разговор, Полли опустила трубку на рычаг и встала. Тишина в квартире давила на нее. Было уже совсем темно, и только угол гостиной был освещен неярким светом торшера.
Полли одернула коротенькую атласную ночную рубашку, кстати подаренную Раулем, и пошла проверить, как там Луис. Малыш тихонько посапывал во сне, но Полли знала, что скоро он проснется и потребует свою бутылочку. В кухне, оформленной элегантно и с большим удобством, Полли прибрала остатки своего одинокого ужина и подогрела детскую смесь для Луиса. Автоматически выполняя ставшие уже привычными действия, Полли не переставала думать о разговоре с Раулем. Разговор получился странным - сначала настороженным, затем язвительным, а под конец откровенно злым.
Резкий звонок в дверь заставил ее подскочить. Мак-си была единственной, кто навещал ее здесь, но ведь она не так давно ушла? С другой стороны, больше некому. Полли торопливо пересекла холл, имевший непривычную восьмиугольную форму, и, даже не проверив по интеркому, кто это, нажала кнопку, автоматически включающую персональный лифт в подземном гараже.
Почему Макси вернулась? Неужели что-то случилось? Отбросив с лица волосы, Полли замерла в ожидании. Послышался характерный гул приближающегося лифта. С мелодичным перезвоном разъехались двери...
Из лифта вышел Рауль Зафортеза.
Пораженная Полли инстинктивно сделала шаг назад, не в силах оторвать испуганного взгляда от высокой, мощной фигуры неожиданного гостя. Сумрачным взглядом зловеще поблескивающих темных глаз он окинул хрупкую полуобнаженную фигурку.
- Разве можно быть такой беспечной, Полли? - гневно воскликнул Рауль. В квартире установлена новейшая система охраны, а ты не удосужилась даже спросить, кто к тебе пожаловал!
Полли почувствовала, как от страха у нее мелко стучат зубы.
- Я решила, что это вернулась Макси...
- Ты вообще соображаешь хоть немного? А если бы я оказался насильником или грабителем, а ты одна в этих апартаментах?
Судорожно сглотнув, Полли кивнула, не в состоянии отвести взгляд. Рауль, как всегда, выглядел безупречно. Красота этого мужчины непостижимым образом воздействовала одновременно на все ее органы чувств.
- Как ты узнал, что я здесь? - в изумлении пробормотала Полли.
Чувственные губы скривились в насмешке.
- Я засек твой номер. Иначе стал бы я так долго беседовать с тобой по телефону? А имея номер, установить твой адрес оказалось делом нескольких минут. Ангелос Петронидес ответит мне за это, - с холодной яростью произнес Рауль. Выражение его сурового, напряженного лица свидетельствовало о том, что он обязательно выполнит угрозу.
- Ангелос? Муж Макси? Ты знаешь его? - удивилась Полли.
- Конечно, знаю. И знаю, что это здание целиком принадлежит ему. Поэтому ты на территории Петрони-десов. Но я лучше думал об Ангелосе. Даже представить не мог, что он будет прятать мою жену...
- Это не он! - в отчаянии закричала Полли. - Я его даже никогда не видела! Я попросила помощи у Макси, и она привезла меня сюда, сказав, что им с мужем необходимо, чтобы кто-то присматривал за пустующей квартирой! Макси даже не подозревает, что ты знаком с ее мужем. А поскольку я попросила ее сохранить все в секрете, она сказала Ангелосу, что одна ее подруга временно поживет здесь...
Голос молодой женщины становился все выше и выше и, наконец, сорвался. Полли закашлялась и вдруг поняла, что Рауль ее уже давно не слушает. Его тяжелый, оценивающий взгляд блуждал по ее едва прикрытому телу... Только в это мгновение Полли сообразила, что ее короткая ночная рубашка на тоненьких бретельках почти ничего не скрывает: плечи обнажены, грудь едва прикрыта прозрачными кружевами, атлас плотно облегает ее снова ставшую стройной фигуру и длинные ноги.
В воздухе разлилось чувственное напряжение. Под пылающим взглядом золотистых глаз грудь Полли налилась и отяжелела, соски затвердели и горели, словно их касались языки пламени. В ужасном смятении она обхватила себя руками и закричала:
- Тебе никогда не говорили, что это грубо - смотреть так пристально?..
В ответ - тишина, звенящая и прозрачная, как стекло.
И вдруг Рауль запрокинул свою темноволосую голову и расхохотался. Вид смеющегося Рауля потряс Полли под сброшенной маской серьезности и отчужденности скрывался совсем еще молодой и очень обаятельный мужчина. Сердце Полли рванулось навстречу этому человеку. Тем не менее она сурово посмотрела на Рауля.
- С ума сойти! Из пышнотелой, зрелой женщины ты превратилась в стройную, чертовски сексуальную малышку, - хрипло промурлыкал Рауль, не скрывая своего удивления и удовольствия. - И ты считаешь, что это грубо смотреть на свою собственную жену, тем более когда она предстает в таком виде?
Густой румянец разлился по лицу Полли. Она не знала, куда смотреть. Но уж точно не в глаза Раулю, пока он говорит такие вещи. Стройная, сексуальная малышка? Теперь Полли поняла, что имела в виду Макси, когда говорила, что Рауль присылает противоречивые послания. Их отношения должны быть безличными и беспристрастными, иметь четко обозначенные границы. Именно так - безлико и беспристрастно - относился к ней Рауль после свадьбы, демонстрируя вежливую озабоченность тем, чтобы ей было удобно и комфортно, и ничем более. Он ни разу не сделал попытки повести себя как нормальный муж по отношению к своей жене и матери своего ребенка.
- Я пойду надену что-нибудь, и мы поговорим, - торопливо пробормотала Полли.
- Прежде всего я хочу посмотреть на Луиса, - возразил Рауль. Он крепко схватил ее за руку, лишая возможности убежать.
- Ты все еще злишься на мужа Макси? - с тревогой спросила Полли, увлекая его в коридор.
- Нет. Я даже испытываю сочувствие к мужчине, который, сам того не подозревая, оказался в такой щекотливой ситуации, - с кривой усмешкой произнес Рауль. - Ангелос - грек, а греки очень консервативны и привержены традициям. Он придет в ярость, когда узнает, что его жена сделала его соучастником укрывательства моей законной жены и ребенка!
- Все было совсем не так...
- Такое вмешательство посторонних людей в семейные дела могло быть оправдано только моим жестоким обращением с тобой... И больше ничем!
Вот уже в третий или четвертый раз за время их разговора он назвал ее своей женой"? Но эта мысль показалась Полли какой-то абстрактной, потому что в течение этих трех одиноких недель она столько раз говорила себе, что их брак - не более чем комедия ошибок и долго он не продлится. И вот теперь Рауль, как нарочно, обращается к ней как к жене.
- Рауль, мне действительно требовалось время и место, чтобы подумать, упрямо пробормотала Полли.
Рауль выпустил ее руку.
- У тебя было несколько месяцев подумать обо всем, когда ты сбежала в первый раз.
Неужели он не понимает, что за последние недели их отношения в корне изменились? Полли закусила губу от досады, наблюдая, как Рауль упругой походкой пересекает элегантную комнату для гостей и подходит к кроватке, в которой спал Луис. Нет, все-таки их брак был полным безрассудством, и с ним надо кончать.