Л е с т е р (один)

Я жив еще! И жить еще могу?

И крыша надо мной не обвалилась!

И не разверзлась подо мной земля!

Какой я дар божественный отринул!

Жемчужину какую потерял!

Она уходит к небу просветленной,

Я ж остаюсь отверженным в аду.

Ведь ты на казнь пришел? Ну что ж, иди.

Будь с теми, кто не чувствует, не любит.

Смотри, как голову у ней отрубят,

И голос сердца заглуши в груди!

Тебе, презренный, больше не к лицу

Участье, пробужденное любовью.

Поступок мерзкий, полный хладнокровья,

Без содроганья приведу к концу.

Уж подличать, так смело, через край.

С душой, покрытой черствою коростой,

Стань очевидцем казни у помоста,

Плодов предательства не потеряй!

(Решительными шагами идет к двери,

в которую увели Марию но, не дошедши,

останавливается.)

Я не могу. У двери, на пороге

Подкашиваются от страха ноги.

Как раз под этой комнатой внизу

Идут ужасные приготовленья.

Я слышу голоса. Скорее вон

Из дома гибели ее и смерти!

(Хочет выйти в другую дверь,

но она заперта; возвращается.)

Я слышу все, на что смотреть не мог,

Прикованный таинственною силой.

Вот голос пастора. Она его

Перебивает. Молится. Как тихо

Все стало вдруг! Какая тишина!

Лишь плачут женщины.

Ее раздели. Придвинули скамейку.

Подвели. Вот голову она кладет на плаху...

(Проговорив последние слова, вслушивается,

вздрагивает и падает без чувств.

В то же время снизу докатывается глухой

гул голосов, долго продолжающийся.)