- Я вовсе не холодна. Я всегда такая, Эллиот, извини. Мне остается только пожалеть о твоих затратах. Хотя я и не просила тебя приезжать...
- Но мне все это нравится! Я обожаю недоступных женщин!
Застонав от отчаяния, она покачала головой и рассмеялась:
- Ты невозможный человек! Ты... как будто в шорах! В мире так много девушек, для которых ты просто находка, а вместо этого ты гоняешься за мной! Эллиот, я не тот человек, зачем тебе все это?
- Видишь ли. Вериги, как только я попробовал твой рулет из шпината, я тут же понял, что мы просто созданы друг для друга!
Эллиот многозначительно на нее посмотрел, и она рассмеялась. Иногда в нем прорезалось чувство юмора, что делало его вполне сносным. Может, Сара не так уж слепа?..
- Какое у тебя прекрасное украшение! - воскликнул Эллиот, наклоняясь, чтобы получше рассмотреть кулон. - Настоящая вещь, не подделка! Работа, видимо, идет очень хорошо, дорогая?
- Нет... это подарок на день рождения, - спокойно ответила она, бросив взгляд на бар, где Люк все еще говорил по телефону и задумчиво смотрел на них. Сердце у нее бешено заколотилось, а ладони слегка увлажнились. Какое он имеет право смотреть на нее вот так, как ястреб, будто она его собственность? - Это янтарь, - добавила она рассеянно.
- Может, и янтарь, а может, и нет, только вот оправа - из чистого золота и настоящих алмазов. Прямо как по заказу для тебя. Очень подходит к твоим глазам... Но ты еще даже не открыла мой подарок! - пожаловался Эллиот и протянул ей пакетик из розовой бумаги.
Она перевела дыхание, отвела взгляд от Люка и ласково улыбнулась Эллиоту.
- И не собираюсь! Отвези это назад, в Лондон, и подари Саре.
- Но это же "Шанель" номер 5...
- Не выношу "Шанель" номер 5. А Сара их очень любит. Пойдем потанцуем. Вот сумасшедший танец, посмотри, что они выделывают на площадке, забавно!
Вскочив на ноги, она потащила Эллиота в толпу извивающихся тел, и они попытались повторить сложные телодвижения, но им это явно не удалось.
- Зря мы начали - задыхаясь от смеха, сказала она, когда Эллиот в десятый раз наступил ей на ногу.
- Черт меня побери, если я улавливаю этот ритм, - пожаловался Эллиот, на лбу и на верхней губе у него выступили капельки пота. - Честно говоря, ласточка, я бы лучше прилег...
- Ни за что! - воскликнула она со сладкой улыбкой, которая, однако, тут же сошла с ее губ: рядом стоял Люк с напряженным лицом и сверкающими опасным блеском глазами.
- Люк, - начала она с деланной непринужденностью, - познакомься, это Эллиот, мой друг из Лондона... А это Люк Гарсия... мой - э-э-э - хозяин отеля.
- Рад с вами познакомиться, Эллиот, - сказал Люк довольно холодно. Позвольте мне показать леди, как танцуют меренге, - добавил он, едва ли не оттолкнув Эллиота, и обнял Вериги.
Их тела как бы слились воедино, и кровь закипела у нее в венах.
- Не очень-то вежливо с твоей стороны, Люк... - начала она, но, посмотрев ему в глаза, тут же умолкла.
- Меренге вообще довольно резкий танец, - отшутился он, умело ведя ее по площадке и заставляя двигаться так, что у нее было ощущение, будто они занимаются любовью у всех на виду. Верити вся горела. - Положи руку вот сюда, вот так... - говорил он, кладя ее пальцы на свое мускулистое плечо. - А другую подними вверх...
Он плотно прижимал ее к себе, держа чуть ниже талии так, что их бедра плотно прижимались друг к другу. Быстрая синкопированная музыка, звуки саксофона, неподражаемый карибский ритм - все это настолько завораживало, что казалось, она вот-вот потеряет сознание.
- Я не о танце, - ответила Верити, не уверенная в том, сколько еще выдержит, - а о том, как ты обошелся с Эллиотом.
- С Эллиотом? - угрожающе переспросил Люк. - А кто такой этот Эллиот?
- Я же тебе говорила... мой друг, он из Лондона.
- Ты его ждала?
- Нет... но какое это имеет значение? - Она возмущенно взглянула на сердитое лицо Люка. Он сам платит за самолет и гостиницу! И имеет полное право поступать так, как ему заблагорассудится!
- Вы что, любовники?
Верити побагровела.
- Какое тебе до этого дело!
Люк посуровел, глаза его под тяжелыми полуприкрытыми веками еще сильнее заблестели.
- Какое? После того, что только что произошло на берегу, сага, я чувствую себя вправе задавать тебе и такие вопросы. Как тебе нравится ритм меренге, Верити?
Это оказалось последней каплей, и Люк, настойчиво прижимавший ее к себе, вдруг стал ей невыносим. Самообладание покинуло ее.
- Вовсе не нравится! - сердито огрызнулась она. - У меня такое ощущение, будто меня терзает какой-то дикий зверь! Извини.
И, вывернувшись из его объятий, она чуть не бегом бросилась в спасительный рай своего домика. Краем глаза она увидела Эллиота - с обиженным лицом он пил бренди из огромного бокала за столиком на террасе. Нехорошо было уходить вот так, не пожелав ему спокойной ночи, но она была не в состоянии разговаривать ни с Эллиотом, ни с кем-либо еще... Бог с ним, с Эллиотом, пусть думает, что хочет...
Миновав освещенные пальмы, она бросилась бежать - только бы не видеть больше Люка. Но ноги вязли в мягком песке, и теперь она поняла, почему никогда не любила высокие каблуки: ощущение неустойчивости делало ее уязвимой, лишая возможности вовремя убежать...
Уже около террасы домика один каблук вдруг подогнулся, и Вериги потеряла равновесие. Чтобы не упасть, она схватилась за деревянные перила.
- Черт бы побрал эти дурацкие босоножки! - заплакала она в бессилии и опустилась на деревянные ступеньки террасы. Яростно сорвав босоножки с ног и отбросив их на песок, она принялась массировать лодыжку.
Люк появился именно в тот момент, когда по щекам у нее потекли слезы, и с каменным лицом молча наблюдал за происходящим. Подняв золотые босоножки, он внимательно их осмотрел.
- Зачем было бежать. Вериги? - медленно и задумчиво произнес он. - Не стоит меня бояться...
- Отдай босоножки и оставь меня в покое!
- Они уже ни на что не годны.
- Тем лучше. Я их ненавижу. И никогда больше не надену ничего подобного!
Брови его поползли вверх.
- Зачем же тогда ты их надела сегодня?
- Бог его знает, - сморщившись от пульсирующей боли в лодыжке, ответила она. - Теперь я буду ходить только в кроссовках!
- Сомневаюсь, чтобы кроссовки столь же эффектно подходили к этому платью, - заметил Люк с легкой усмешкой. - Растянула связки?
- Нет, все в порядке. Будь добр, уходи и оставь меня в покое.
- Будет сделано. Но только после того, как удостоверюсь, что ты сама сможешь дойти.
- О! Ради... - Она встала, дрожа от негодования, и попыталась подняться по лестнице, но стоило ей ступить на левую ногу - и она не смогла сдержать стона.
- Хватит разыгрывать из себя мученика, - тут же вмешался Люк и, поддержав ее за талию, включил свет. - У тебя вывих. Придется наложить повязку.
- Мне не нужна твоя помощь, так что...
- Смотри, уже вспухает.
Он подвел ее к софе, вовсе не по-джентльменски усадил на зеленые в цветочек подушки и, присев перед ней на корточки, со знанием дела стал осматривать лодыжку.
- Ничего страшного, простое растяжение. Кто-кто, а уж я-то знаю, ведь это моя лодыжка! - заявила она нетерпеливо. - Подержу под холодной водой, и к утру все будет в порядке.
- Сейчас принесут аптечку, - спокойно сказал Люк и, не обращая внимания на ее протесты, позвонил в отель. Потом поставил стул рядом с софой, осторожно приподнял ее ногу и вновь принялся осматривать.
- Перелома нет. Ахиллесово сухожилие в порядке. Видимо, порвала кое-какие связки...
- Ерунда! Если бы это были связки, то она бы уже вся вспухла... Ой, не надо! - вырвалось у нее невольно, когда он дотронулся до ее лодыжки. Люк нахмурился, не поняв, что это восклицание было вызвано скорее его прикосновением, чем болью.
- Lo siento, я не хотел делать тебе больно. Но надо внимательно осмотреть ногу.
- Ко всему прочему, ты еще и врач? - дрожащим голосом поинтересовалась она, избегая его взгляда.
- Нет... но у меня богатый опыт по части растяжений и переломов. Поле для игры в поло мало похоже на перину...
Он замолчал, заметив, как она напряглась.
- Впрочем, ты это и без меня знаешь, - закончил он. Вышел в кухню и принес бокал бренди. - Выпей...
Верити сделала небольшой глоток, и у нее перехватило дыхание. По правде говоря, ее нервная система находилась в значительно более плачевном состоянии, чем лодыжка. Но бренди немного успокоил ее.
Вскоре Мария, администратор отеля, принесла аптечку. Сама заботливость, она быстро и умело перебинтовала лодыжку Верити.
- Если завтра не станет легче, - сказала она уже в дверях с теплой улыбкой, переводя взгляд с Люка на Верти, - нужно будет вызвать врача, правда, сеньор Гарсия?
- Конечно. Спасибо, Мария.
Мария еще раз улыбнулась Люку, и Верити едва не съязвила: вот еще одна поклонница из твоей коллекции, я не удивлюсь, если она вдруг пошлет тебе воздушный поцелуй...
- Как поживает твоя жена. Люк? - Она неожиданно вспомнила о телефонном звонке в баре и решила не отказывать себе в удовольствии подколоть Люка точно так же, как и он это часто проделывал с ней.
- Бывшая жена. Неплохо, чего и следовало ожидать, - ответил он сухо. - Кажется, именно так вы говорите?
- Разве? - Верити сделала еще один большой глоток бренди и осторожно опустила ногу. - А что, твой бывший тесть звонил, чтобы срочно сообщить тебе об этом?
Синие глаза его сузились.
- Откуда вдруг такой интерес, Верити?
- А что тебя удивило? - ответила она вопросом на вопрос с улыбкой на губах, почти не чувствуя боли в ноге. - Или я вмешиваюсь в личную жизнь? Но ведь и ты себе позволяешь... расспрашивать меня о моих отношениях с Эллиотом Грозвенором...
После короткой напряженной паузы Люк принес себе из кухни бренди и, сердито поблескивая глазами, сел радом с ней на стул.
- Ага, так вот как, оказывается, его зовут. Грозвенор. Что-то я уже о нем слышал.
- Не удивительно. У его семьи целая сеть коммерческих банков. Он вращается в высших кругах, с которыми у тебя, по-моему, очень неплохие отношения!
- Он просто холуй. Как, черт побери, тебя угораздило с ним связаться?
Она побагровела скорее от злости, нежели от смущения.
- Вполне возможно, что у Эллиота намного больше денег, чем он может потратить, но он вовсе не холуй, - отчеканила она. - Эллиот необычайно удачлив, он специализируется на фьючерсных сделках.
- Этого уже достаточно.
Их взгляды переплелись - расплавленное золото и насмешливая синева. Верити заерзала на софе, почувствовав себя страшно уязвимой в слишком прозрачном платье. Тонкая золотая бретелька опять сползла с плеча, и, торопливо поправив ее, она подтянула к себе колени, как бы защищаясь. Губы у Люка слегка дрогнули, и она поняла, что для него это не прошло незамеченным.
- Не волнуйся, я не собираюсь набрасываться на тебя, как дикий зверь, - сказал он, - с которым ты меня так лестно сравнила на танцплощадке.
- Спасибо! - она опустила глаза, пытаясь скрыть свои чувства.
- Интересно, что нами руководит при выборе карьеры? - продолжал он задумчиво. - Взять хотя бы Грозвенора... Он зарабатывает миллионы фунтов стерлингов на деньгах, которые принадлежат другим. А ты не отходишь от плиты...
- Продолжай, продолжай, - сказала она. - Давай теперь о тебе. Ты проводишь жизнь на лошади, гоняя мяч по полю и рискуя жизнью каждую минуту... Случай для психиатра!
- А что здесь такого! Поло сегодня - это то же, чем когда-то были сабельные бои. По крайней мере так говорят.
- Отвратительно, - холодно заметила Верити. Люк Гарсия, видимо, просто мужлан. - Спишь и видишь, как бы кому-нибудь снести саблей голову?
Люк беспечно пожал плечами и усмехнулся.
- К счастью, правила игры не допускают подобного, Верити. Я вырос на южноамериканском ранчо, где разводят лошадей и где поло - это образ жизни. Сколько я себя помню, я все время езжу на лошади. А спортивные игры мне всегда нравились. Поло же прекрасно сочетает в себе и то, и другое.
- У Эдварда с поло были, видимо, совсем другие отношения, - медленно произнесла Верити, потягивая бренди.
У нее был очень тяжелый день, а выпавшие сегодня на ее долю переживания оглушили ее.
- Ты так думаешь?
Верити показалось, что во взгляде Люка проскользнуло удивление. Да и откуда было ему знать о том, что привело Эдварда к поло? Люк вообще не производил впечатления человека с сильно развитой интуицией. С другой стороны, мужчины не очень-то откровенны друг с другом. Может, лишь изредка... в момент сильнейших потрясений...
- Для него поло было необходимо, чтобы приобрести определенный вес в обществе. Он был первым, кто в их семье пошел в закрытую привилегированную школу для мальчиков, и профессиональная игра в поло была для него возможностью утвердиться, сравняться, если хочешь, с теми, кто, как ему казалось, смотрел на него свысока.
- Интересная теория... как твоя нога?
Не дожидаясь ответа, он встал и принес из кухни бутылку бренди и, прежде чем она успела возразить, подлил ей и себе. Она сердито за ним наблюдала. Люк вернулся на свое место все с тем же выражением сосредоточенного внимания.
- Нога - прекрасно! Что ты имеешь в виду под "интересной теорией"? Тебе не кажется, что я должна была знать то, чем жил Эдвард? В конце концов, я собиралась выйти за него замуж!
После краткой паузы он сказал:
- Да, собиралась. Но зачем, Вериги?
Этот вопрос застал ее врасплох.
- Как это зачем?
- Зачем ты собиралась замуж за Эдварда? Что тебя в нем привлекало?
Подобный цинизм сбил ее с толку, и она внимательно обдумала ответ.
- Он был добрый, нежный, надежный...
- Как преданная собака. И это все?
От его язвительного тона краска бросилась ей в лицо. Осторожно поставив свой бокал на стеклянную крышку тростникового столика рядом с софой, она откинула волосы и вызывающе уставилась на спокойное лицо Люка.