Магазин был пуст, когда Линда пришла туда во вторник вечером.

—               Презентация нового романа местной писа­тельницы, — пояснил мистер Ривз. — После семи ожидается большой наплыв покупателей. — Он кивнул на тележку, груженную книгами. — Рас­ставьте это по полкам как можно быстрее. Джил что-то подыскивает для покупателя.

И действительно, через час зал магазина за­полнился оживленными дамами, жаждущими купить новую книгу. Линда, старавшаяся изо всех сил, даже удивилась, когда мистер Ривз послал Джил повесить на дверь табличку «Закрыто» и поспешил выпроводить замешкавшихся.

Линда стояла на коленях, подбирая обро­ненные кем-то журналы, когда входная дверь скрипнула и вошел... мужчина из булочной.

Мистер Ривз поднял взгляд.

-                        Мы уже закрыты, адвокат, - строго ска­зал он, но в глазах его светилась улыбка.

-                      У вас есть «Психология бессознательно­го» Фрейда? Библиотека уже закрыта, а меня вдруг осенила одна догадка по поводу дела «Штат Массачусетс против Трентона».

Наблюдавшая снизу Линда заметила, как он улыбнулся при виде высоко поднявшихся кус­тистых бровей мистера Ривза. Однако тот не­возмутимо произнес:

-                      Линда, если вас не затруднит, возьмите лестницу и достаньте с пятой полки вон ту кни­гу в желтой суперобложке.

Когда Линда поднялась на ноги, мужчина повернулся к ней.

—                    Ну-ну, — насмешливо произнес он, глядя на нее так же пристально, как тогда в булочной.

Линда сочла это возмутительным, поэтому, спустившись из-под потолка с книгой, язви­тельно заметила:

—                 Довольно странный выбор для чтения на ночь.

-                  Когда пишешь исследование, не ты выби­раешь книги, а книги выбирают тебя.

Он взял у нее Фрейда, поблагодарил мисте­ра Ривза и ушел.

•Линда аккуратно раскладывала журналы, надеясь, что кто-нибудь что-нибудь скажет. Пер­вой заговорила Джил, в глазах которой появи­лось мечтательное выражение.

—                Бедняга. И это называется отдых... Мистер Ривз сухо оборвал ее:

—                 Для таких людей, как мистер Морнэ, за­нятие любимым делом и есть отдых. Он по-на­стоящему предан своей профессии. Что ж, подумала Линда, теперь я хотя бы знаю, кто он такой. По пути домой, когда они с Джил шли по центральной улице, она спросила:

—                 Он здесь практикует как адвокат?

—                Боже, нет. Он приехал на несколько меся­цев в отпуск, чтобы написать книгу... забыла, как называется.

Почему он так пристально смотрел на меня и почему произнес «ну-ну» с явным удовлет­ворением? — гадала Линда, попрощавшись с Джил и идя к дому.

Патриархальная тишина уже начинала отсту­пать. Прибывали отдыхающие, по большей ча­сти на яхтах, шумно приветствовали тех, кто приехал раньше, гуляли по дорожке вдоль бе­рега, лениво бродили по городку. Почти все рестораны открылись, в кафе на открытом воз­духе подавали мороженое, и маленький кате­рок уже совершал регулярные прогулочные рей­сы по заливу Каско.

Линду радовало то, что мать начинает вхо­дить во вкус местной жизни. Она регулярно иг­рала в бридж с миссис Беркли и ее подругами, посещала разнообразные мероприятия, устра­иваемые благотворительным комитетом, и вре­мя от времени ходила по магазинам. Но ее мяг­кие сетования не давали Линде забыть, что она только вынуждена мириться с жизнью в ма­леньком заброшенном городке, и в ответ на замечания дочери о том, что у них вряд ли есть шанс когда-либо выбраться отсюда, разража­лась тихими слезами.

—                Тебе следовало выйти замуж за Алекса, — не раз повторяла мать. — Мы смогли бы пре­красно жить в его доме. Он достаточно боль­шой, чтобы у меня были там свои комнаты...

На это Линде нечего было ответить.

Что же касается самой Линды, то у нее про­сто не оставалось времени на сожаления. Когда она не была занята на работе, ей приходилось убирать в доУе, стирать и гладить - одним сло­вом, выполнять домашние обязанности, кото­рых прежде она не знала... Поначалу мать сказа­ла, что возьмет на себя все закупки, но, по­скольку она совершенно не умела экономить, это оказалось настоящим бедствием для их ко­шелька, и Линда добавила эту обязанность к остальным. Впрочем, она и не возражала. Вскоре Линда уже была на дружеской ноге с владельца­ми магазинов, и ей даже доставлял удовольствие своеобразный вид спорта — покупать продукты, выгадывая каждый цент, вместо того чтобы под­нимать телефонную трубку и заказывать все под­ряд по списку, который составляла миссис Уайт, совершенно не считаясь с расходами...

И мистер Ривз слегка потеплел, заметив, что Линде действительно нравится в его магазине. Од­нажды он даже поведал ей о своих читательских вкусах и посетовал на недостаток интереса у по­купателей к тому, что он называл «первоклассной литературой». Что же касается Джил, которая от­носилась к работе с веселой небрежностью, то она сразу понравилась Линде. И когда находилось вре­мя, Линда с интересом выслушивала откровения девушки о ее бессчетных поклонниках.

Но миссис Стоун оставалась неприступной. Линда выполняла работу прислуги — значит, и относиться к ней следовало так же. Хозяйка ос­матривала комнаты зорким взглядом, но не удостаивала Линду ни словом, ограничиваясь холодными кивками. Линду не тяготила уборка, но миссис Стоун ей не нравилась. Как толь­ко закончится сезон, она подыщет другую рабо­ту - там, где люди более дружелюбны. Может быть, в баре, думала она, слабо представляя, что это такое. Но там, по крайней мере, всегда полно работников, и можно будет с кем-ни­будь познакомиться.

Интересно, посещает ли адвокат Морнэ бары? Наверное, нет. Вряд ли у него есть для этого время. Иногда, чувствуя себя усталой и тоскуя по об­ществу сверстников, она вспоминала о нем с некоторой грустью. Единственный способ позна­комиться с ним — это совершить преступление или стать жертвой, с грустью думала Линда.

На смену весне незаметно пришло раннее лето. По выходным узкие улочки заполнялись яхтсменами, рыбаками-любителями, туриста­ми, и с одной из этих волн однажды в воскре­сенье прибыл Алекс.

Миссис Уайт, получив уверения в том, что дочь не будет чувствовать себя одинокой, собиралась на ланч с одной из своих партнерш по бриджу. Тем не менее она продолжала оправдываться:

—                          Это такое удовольствие — завтракать с людьми, которые тебе нравятся, дорогая, и я знаю, ты всегда найдешь себе занятие.

Мелани оглядела себя в зеркале.

—              Как тебе шляпка? По-моему, мне пора уже купить что-нибудь новенькое.

—                 Ты выглядишь замечательно, мама, и эта шляпка — как раз то, что нужно. Желаю тебе приятно провести время. Я приготовлю чай к четырем часам.

Оставшись одна, Линда вышла в маленький садик на задах кухни, чтобы полюбоваться рас­цветшими тюльпанами и вьюнком, оплетшим стену. Наверное, стоило бы позавтракать и от­правиться на прогулку. Например, в Грин Рок, и, если маленькое кафе на берегу уже откры­лось, выпить там кофе. Услышав звонок, она вернулась в дом.

За дверью стоял Алекс, одетый, как полага­ется в подобной ситуации, в блейзер и свобод­ные светлые брюки, в шелковом шейном плат­ке и в сверкающих туфлях. На мгновение Линда с тоской подумала о мешковатом твидовом ко­стюме и взлохмаченных волосах.

-                    Что ты здесь делаешь? - с прискорбным отсутствием радушия спросила она.

Алекс мягко улыбнулся. Он был солидный молодой человек, приятный во всех отношени­ях, и привык к всеобщей любви и уважению.

-                Я удивил тебя... - сказал он.

-                    Да уж, - подтвердила Линда и неохотно добавила: — Входи.

Алекс огляделся вокруг.

—                  Милое местечко... однако как отличается от Бостона! Твоя мама уже освоилась здесь?

—            Да. Зачем ты приехал?

—                  Я хотел встретиться с тобой, Линда. По­говорить. Если ты переоденешься в платье, мы можем где-нибудь позавтракать... Я остановил­ся в отеле, на другом конце города.

—                    Мы можем поговорить и здесь. Я сделаю бутерброды с сыром.

-                           Моя дорогая девочка, ты заслуживаешь большего, чем бутерброды с сыром. Поговорим за ланчем в отеле.

—                   О чем?

—                  О том, что наверняка понравится тебе... Может быть, Хьюза посадили в тюрьму? Или

удалось спасти что-нибудь из имущества отца? Линда медленно произнесла:

—             Хорошо. Но тебе придется подождать, пока я переоденусь, и мне нужно вернуться не поз­же четырех часов.

Меняя брюки и хлопчатобумажную рубаш­ку на одежду, более подходящую для того, что­бы сопровождать элегантного Алекса, Линда гадала, что же он собирается ей сказать. Мис­тер Коул намекал, когда они покидали свой дом в Бостоне, что со временем удастся выру­чить еще некоторую сумму денег. Возможно, Алекс привез их с собой.

Когда Линда спустилась вниз, он стоял у окна, наблюдая за прогуливающимися по до­рожке людьми.

—             Конечно же ты не сможешь вечно жить здесь. Непонятно, чем можно занять себя в этой дыре.

Она не удосужилась ответить Алексу, и он произнес с легким раздражением:

—                   Нам придется прогуляться пешком. Я ос­тавил машину у отеля.

Они шли, роняя редкие слова.

—                       Ума не приложу, почему ты не можешь сказать мне все сразу, - произнесла Линда.

—                  Всему свое время.

Они поднялись с проезжей части на узкий тротуар, чтобы пропустить встречную машину. За стеклом она увидела мистера Морнэ. Если он и заметил ее, то не подал виду.

Ресторан отеля был переполнен. Их прово­дили к столику с великолепным видом на залив, но Алекс, игнорируя его, принялся щего­лять перед официантом своими обширными познаниями по части вин.

Я должна бы радоваться, думала Линда, но ничего даже отдаленно похожего не испытывала.

Алекс говорил о своей работе, об их общих друзьях, о новом владельце бывшего дома Уайтов.

Линда доела остатки пирожного.

—                  Ты приехал немного отдохнуть?

-                     Нет, я должен вернуться завтра.

—                   Тогда тебе лучше сказать мне то, что хо­тел. Уже половина третьего...

Алекс хохотнул.

-             Тебе не терпится избавиться от меня, Лин­да? — Он накрыл ее лежащую на столе руку своей. — Дорогая Линда, я долго думал об этом. Скандал, вызванный побегом Хьюза и банк­ротством твоего отца, сошел на нет. Все долги выплачены, так что людям ни к чему бередить старые раны. Совершенно очевидно, что вся эта история уже не может повредить моей карьере. Я приехал, чтобы попросить тебя выйти за меня замуж. Я знаю, что у тебя нет ни денег, ни бы­лого социального положения, но я льщу себя надеждой, что сумею обеспечить и то, и другое для моей жены. Через несколько лет о случив­шемся... недоразумении и вовсе забудут. Я ис­пытываю глубокое уважение к тебе и уверен, что ты будешь для меня прекрасной женой.

Линда выслушала его речь, не двигаясь и не издавая ни звука. Она так разозлилась, что го­това была взорваться. Она вскочила на ноги — прекрасно воспитанная девушка из хорошей семьи, в любой ситуации умевшая держать себя в руках, — и раздельно произнесла:

—                   Иди ты в задницу!

Резко повернувшись, Линда стремительно прошла по залу и через вращающиеся двери вылетела на автомобильную стоянку.

Вся белая и трясущаяся от ярости, она ниче­го не видела вокруг себя. И только поэтому вре­залась прямо в широкую грудь адвоката Морнэ.

Линда непонимающе уставилась на его доб­родушное лицо.

—             Подонок, мерзкая крыса! — выпалила она. — Да пошел он со своей драгоценной карьерой куда подальше...

Адвокат успокаивающе произнес:

—                 Эта крыса, он все еще в отеле? Вы не хо­тите больше его видеть?

—                   Если бы я была мужчиной, я бы ему вре­зала... — Она фыркнула, и две слезинки скати­лись по ее щекам.

—               Тогда вам, может быть, стоит немного по­сидеть в моей машине — на случай, если он будет вас искать. И, если захотите, можете рас­сказать, что вас так расстроило.

Он взял Линду под руку, проводил к маши­не и, усадив ее, устроился рядом.

—                     Поплачьте, если вам станет от этого лег­че, а потом я отвезу вас домой.

Адвокат протянул Линде большой носовой платок и терпеливо дожидался, пока она всхли­пывала, сморкалась и утирала слезы. Все это время он не смотрел на нее, наблюдая за муж­чиной — предположительно крысой, — расха­живающим по стоянке в поисках кого-то. Но вот мужчина несолоно хлебавши вернулся в отель, и Морнэ сказал:

—                 А он стильно одевается, эта ваша крыса.

Линда выпрямилась на сиденье.

—                    Он ушел? Он не видел меня?

—              Нет. — Адвокат устроился поудобнее. — Что нужно было сделать, чтобы так расстроить вас? Это, должно быть, что-то из ряда вон выходя­щее, если вы сбежали с воскресного ланча в этом отеле.

—                           Все кончено, — сказала Линда, — и вы очень добры, что спрашиваете, но это... это...

—                Не мое дело. Совершенно верно, не мое. Я отвезу вас домой. Где вы живете?

—                В последнем доме по бульвару Каско. Но к нему не подъехать на машине.

Не ответив, Морнэ дал задний ход, развер­нулся и, выехав со стоянки, направился по уз­кой улочке к окраине города. Ему пришлось сделать большой крюк и в конце концов при­парковаться на соседней улице.

Когда он остановился, Линда сказала:

—              Спасибо. Надеюсь, я не испортила вам день. Вряд ли стоило говорить ей, что он наслаж­дался каждой минутой.

—                        Я провожу вас - просто на тот случай, если крыса обогнала нас.

—                  Думаете, он мог это сделать? Я хочу ска­зать, он вряд ли захочет увидеть меня снова. — Линда фыркнула. — Во всяком случае, уж я-то его видеть не хочу.