Глава 6. Побег в неизвестность.

В этот день, было все как обычно, позавтракав пластилиновой едой из синтезатора. Рабы одели свои скафандры, мне же традиционно выдали нож в ножнах, и фонарь. Устроились все в бронетранспортере, и спокойно доехали до ворот города.

На воротах у меня чаще забилось сердце, потому, что Омс произнес то, что я давно ждал:

— Сектор 11. Едем на весь день.

— Наконец-то! Пришло мое время, — радостно подумал, в груди у меня все ликовало, хотя внешне я оставался спокойным. Ехали на бронетранспортере около трёх часов. Когда приехали, выйдя из вездехода, я увидел между двумя высотками красно-белую, ту самую единственную башню, мой ориентир. Отсюда до башни было приблизительно около пяти километров. Перед спуском, Хал дал мне фляжку с водой. Рабы проводили меня до спуска в цокольный этаж.

Спустившись по двум пролетам лестниц, я стал осматриваться. Интуитивно я сообразил, что одно крыло подвала, было по направлению к моей цели, я свернул именно туда, налево. Рыжий как обычно, заставлял меня подбирать разные предметы, осматривал в моих руках. Некоторые вещи я убирал в рюкзак, другие выкидывал. Вдруг краем взгляда я заметил достаточно знакомую мне паутину. Я громко закричал, потом завизжал, резко сбил камеру с головы, и последнее что показала камера это фрагмент паутины. Затем я отключил камеру. Стащил гарнитуру и со всей силы ударил об стену и бросил за паутину. Сумки я не стал выкидывать, вещей там было не много. Что я пока не мог, это снять рабский ошейник. Но я был уверен, что ни каких сигналов ошейник передавать не будет.

С минуту стоял и настраивался. С одной стороны я теперь знал, куда вела паучья тропа. Она вела в город, под этот дом. С другой стороны, теперь у меня есть подземный проход куда мне и надо. Там на поверхности слишком много опасностей, начиная от обозленных рабов, заканчивая различными летучими тварями. И я наивный не рассчитывал, что соседние сектора так далеко. Из двух зол, выбирают меньшее, тем более с пауками я уже знаком. От этих мыслей меня передёрнуло.

Я вообще-то с детства, терпеть не мог эту ползучую братию. Тот поймет меня, на кого в лесу, неожиданно между двумя деревьями, на лицо попадала паутина. Жутко неприятно и это как минимум. Здесь же мне предстояло идти под землёй около пяти километров, по паучьим туннелям, приятного тоже мало. Но другого выбора у меня не было. Я достал нож из ножен, зажал в левой ладони, и сделал первый шаг. Времени у меня мало, фонарь гореть будет не бесконечно.

Вначале по туннелю шел пешком, потом побежал. Бежать было удобно, тоннель шел под небольшой уклон. Темный грунт чередовался с мелкой галькой. Большие камни я обегал стороной, где мог, перепрыгивал. На стенах время от времени попадалась паутина, она колыхалась от сквозняка. Вначале я достаточно сильно испугался, увидев в отсвете фонаря, двигающие тени паутины. Они причудливо извивались, создавая присутствие непонятных существ.

Я резко остановился, выставил вперед нож, собираясь продать свою жизнь подороже. Потом сообразив, что это такое, нервно рассмеялся и побежал дальше, уже меньше обращая внимания на паутину. Не надо думать, что этот туннель был прямой как натянутая струна. Были тут и повороты, и боковые ответвления, три раза я забегал не туда. Но быстро понимал, что сбился с дороги. Возвращался и бежал дальше. Смешно сказать, но ориентировался я по напору встречного ветерка.

Бежал пять километров, стараясь сильно не сбивать дыхание. Чтобы не оставлять за собой сильного шлейфа запаха пота. Пробежал достаточно быстро. Когда-то давно, занимаясь спортом, я знал, что с такой скоростью, пять километров пробегу за 25 минут. Похоже на то, что пауки отличные строители своих подземных коммуникаций. На протяжении всего пути, пока я бежал, был отличный приток свежего воздуха.

— Словно в московском метро, — подумал я.

За очередным поворотом я обнаружил знакомый вентиляционный колодец.

— Круг замкнулся, — подумал я. Да, как в том советском мультфильме:

«И ни кого не встретил». И как только это я мысленно сказал, с другой стороны появились пауки. Их было много, и шли они туда, откуда я пришел. Шли они словно на войну в два ряда. Самые мелкие шли в авангарде, это были мои старые знакомые. С этими пауками больше по своей воле я встречаться не хотел. А вот за этой мелочью, размером с мою машину, шагали громадины. Шли эти пауки туда, где были люди.

Как я взлетел вверх, к люку я не помню. Пришел в себя, я закрывал люк с другой стороны. Хорошо, что на этом запоре изнутри был стопор, я опустил рычаг стопора вниз.

Я был мокрый от холодного пота, опустившись на пол я минуты три приходил в себя, ноги у меня дрожали. Долго сидеть себе позволить не мог, потому что в темноте остаться не хотел.

— Прежде всего, энергия, — думал я. Если логически подумать, в этом научном центре все должно быть в полном порядке. Здесь нет следов экстренной эвакуации, или того хуже разграбления. ́Поэтому скорей всего энергию отключили, покидая это место…

* * *

Рыжий видел, что внизу что-то произошло. Но ничего сделать не мог…

Чарух спустился вниз. Рыжий как обычно управлял поиском находок. Находки были, и достаточно не плохие. Рыжему не нравился этот чарух, было видно, что этот парень грамотный, но виду этот пацан не подавал. Он словно наблюдал со стороны за действиями окружающих. Рыжий достал контроллер рабских ошейников, ошейника чаруха в сети не было. Индикатор показывал отсутствие сигнала…

Рыжий собирался серьезно на свободу. Свободу ему пообещали уже через 9 декад. Поэтому он взялся за подработку с удовольствием. Эта подработка еще ему скостит 4 декады. Надо было всего лишь, следить за новенькими, в том числе за этим парнем. Еще немного и рыжий возглавит свою бригаду как Омс. Вот тогда, думал рыжий, когда будет свободным, он развернется.

Все шло нормально, пока чаруха не укусил черный ужас, и парень вопреки всему выжил. Хозяин захотел поглядеть на этого пацана. Вот там, в медицинской капсуле и обнаружилось, что рабский ошейник чаруха не работает как надо.

Рыжего вызвал помощник хозяина, этот длинноухий. И за такой проступок, не исправный рабский ошейник у чаруха, рыжему длинноухий добавил три декады рабства. Рыжий решил, все ошейники поменять у рабов. Три декады они отработали без смертей и особых приключений. Хозяину натаскали много артефактов. И вот опять, что-то произошло с чарухом. Чарух закричал, и потом камера отключилась. Он еще раз просмотрел последние кадры и увидел паутину. Эту паутину Черного ужаса не спутать ни с чем.

Рыжий сидел и размышлял:

— Может отправить вниз рабов, в крайнем случае, он мог отдать такой приказ. Но зачем рисковать еще рабами.

И рыжий не решился отдать такую команду.

— Омс что делать? — спросил рыжий у водителя.

— Ты же знаешь, я отвечаю за технику, если хочешь мое мнение, собирай рабов и уносим ноги, пока живы. — Ответил Омс.

— Всем рабам! Собраться для эвакуации! — Передал рыжий на коммуникаторы рабам. Через минуту появились рабы. Но за ними неслись огромные пауки.

Без укусов удалось эвакуировать, только двоих рабов, трое были с укусами. До бронетранспортера эти трое добежать не смогли. Пауки утащили их в подвал.

Среди добежавших до спасительного вездехода, был Хал.

— Что с чарухом? — спросил Хал. Рыжий лишь помотал головой.

Рыжий ехал до города с подавленным настроением, он понимал, что его свобода, такая же эфемерная субстанция, как и у этого чаруха.

— Да, думал он, отличия, ни какого. — Вечером этого же дня, рыжий всю информацию передал хозяину.

На следующий день, на планете, в одной из деревень нашли невысокого парня лет 16. Теперь у них будет новый чарух… Этого парня у родителей выкупили всего за 200 кредитов. Эта была цена за то, чтобы младшие дети этой семьи не умерли с голода. В этот же день команда выехала первый раз натаскивать нового раба, человека — мышь.

* * *

Сидя в своем кабинете на космической станции, хозяин и его помощник, уже который раз просматривали видео с последними минутами жизни этого парня. Этот молодой парень, по кличке Чарух, за время чуть больше трех декад, таскал артефакты из древнего города. И надо сказать из всех рабов, оказался самым результативным. Да и продержался дольше всех.

— Ну что скажешь друг. Эльф сидел на своем любимом кресле и пил горячий напиток из заваренных трав, что привозили на эту планету внешники. Этот напиток Самаалион пил из своей любимой чашки. Кстати, эту чашку, тоже нашли поисковики в древнем городе, она была выполнена из тончайшей керамики, и раскрашена яркими дивными цветами. И вся эта красота была выполнена вручную. В содружестве такие вещи, сделанные вручную, стоили не просто дорого, а безумно дорого.

Самаалион не знал, как оказался на этой планете. Чужаков сюда не пропускала четвертая планета. Он терпел бедствие, его корабль был не управляем и падал. Самаалион бежал из содружества и рискнул, прыгнул в слепой прыжок. Вышел Самаалион у третьей планеты и просто падал. Вот уже два десятка лет он служит этому толстяку. Самаалион на этой планете назвал древнее имя своего народа, эльф. А так в содружестве они себя называли аграфы.

С этой планеты, ему хода не было, его разыскивали за преступления, в пяти звездных государствах. Самаалион был убийцей, он никогда не оставлял свидетелей. Этот эльф ни кого не жалел. Ему было известно, что срока давности за такие преступления нет. И если его поймают, отправят на рудники, добывать крайне опасные руды. Поэтому Самаалион отсиживался на этой планете.

— С натяжкой можно сказать, что его утащили и сожрали пауки. Но я бы не был уверен на сто процентов.- Сказал эльф.

— Почему? — Спросил толстяк.

— В каком секторе была добыча артефактов?

— В «11»!

— А в каком секторе научный центр, куда мы не можем попасть?

— Демоны раздери, соседний сектор!

— Вот! — Поднял вверх палец эльф. А потом продолжил:

— Если это так, то парень нас переиграл. Он ждал, когда выпадет соседний сектор. Мне ещё в первый раз этот раб показался странным. Слишком у него речь правильная. Дети крестьян так не говорят, хотя его нашли охотники в лесу. А откуда он взялся, ни кто не знает, сам парень говорил, что ничего не помнит.

— Но как! До соседнего сектора пешком не добраться! — возмущался толстяк.

— А кто сказал, что он по земле пойдет, есть ведь и подземные туннели пауков.

— Да, его пауки сожрут!!!

— Могли и раньше сожрать, но парень даже после укуса выжил. Всего-то день провалялся, когда другие дохнут как мухи.

— И что теперь делать?

— Ничего! Ждать! Пока этот малолетний раб, проявит себя.

— Ну а с нашей стороны тщательно контролировать эту территорию.

— Сделать это просто, каждый день отправлять в соседние сектора по два отряда поисковиков, можно и три. Не бойся не уйдет! Рано или поздно, он захочет, есть, пить, и выберется для охоты наружу. Я не верю, что простой пацан, сможет запустить древнее оборудование, этого научного центра. В содружестве современные научные институты запустить не могут, с их искусственными интеллектами последнего поколения. А тут парень, которому и 15 лет нет.

— Если это так, он нас как детей, смог обвести во круг пальца. Но что-то мне подсказывает, так оно и есть. Хотя я могу ошибаться, — сказал эльф и налил еще себе отвара из маленького чайника, размерами и формой и даже рисунком как на его миниатюрной чашке…

* * *

Сидя на полу, фонарь у меня был выключен. Я приходил в себя, после пяти километров бега. Достал флягу с водой и с удовольствием выпил несколько глотков.

— Все пора приступать к поиску, иначе я здесь умру от жажды и голода.

Я открыл глаза, не включая фонаря, стены и потолок слегка светились, света, конечно, было мало. Но абсолютной темноты, в которой я боялся больше всего, оказаться, не было. Самой темноты я не боялся, я боялся другого.

В полной темноте, по высоко технологическим коридорам, можно ходить годами и ни чего не сделать. И то, что был слабый свет, стены, и потолок слегка светились. Это меня порадовало, я решительно поднялся на ноги. Включил фонарь, и очень внимательно приступил к обследованию, начиная с нижнего этажа.

Первый раз, когда был здесь, я и понятия не имел о грандиозности этого сооружения, тогда я прошел по одной стороне здания, пятигранника. Сейчас я обследовал ещё четыре коридора. Находился я все на первом этаже семиэтажного здания. Откуда узнал, да все просто, на одной из стен был план. Забавно, но мне казалось, что само здание было как пентаграмма, из сказок, про магию.

Там, в сказках, в центре пентаграммы, всегда должен быть мощный источник энергии. Вот только я не верил, что сказки, про магов, и волшебников это реальность. Просто бред, какой-то, бегают взрослые люди с волшебными палочками, произносят белиберду, и происходят чудеса. И все с удовольствием хотят убить подростка. Куда смотрела ювенальная полиция? Хи, Хи… Хотелось бы посмотреть, хоть на одного мага в живую!.. Да! Я прожженный материалист, и не вижу в этом ничего плохого.

Ближе к центру этого огромного пятиугольника, были лаборатории. В самом центре было овальное сооружение отдаленно похожее на яйцо. Это яйцо было утоплено наполовину в пол. Причем этот пол был прозрачный. Толщина пола по моим ощущениям была, пожалуй, целый метр. И внизу просматривалось продолжение этого огромного черного овала. Высотой это яйцо было приблизительно метров восемь. Яйцо было из черного матового металла.

— Уж не это ли энергетическая установка! — подумал я. Если это так, то идея с магической пентаграммой становится куда как более реалистичной…

Я обошел это сооружение, потом ещё раз. В диаметре яйцо было 6 метров. Пультов управления я не наблюдал. Яйцо было без выступов, и каких-либо кнопок. Ко мне вдруг пришла уверенность, что я на верном пути. Я не понимал мотивов своей уверенности. Но все же решил положиться на нее. Эта уверенность в жизни не раз приносила мне удачу.

Я еще раз решил обойти это помещение по периметру, может, чего не замечаю. Но, увы, вернулся только с эмоциями грандиозности и преклонения перед строителями, построившими все это.

Я сел на пол по-турецки, перед этой овальной штуковиной, выключил фонарь, сделал несколько глотков воды из фляжки, и стал наблюдать. Вначале ничего не происходило. Но вот яйцо стало слегка светиться. А может глаза мои, привыкли к темноте. Я боялся нарушить этот свет, мне казалось, что мои мысли могут помешать свету. Я выгнал все мысли из себя. И плавно погрузился в своё я…

Я с радостью вспомнил, что я не раб Чарух, я АЛЕКСЕЙ СМИРНОВ.

И мне все стало ясно! Я чётко увидел, вход в лабиринт, который до этого момента был мне, не видим. Дальше все просто, двенадцать вопросов на человечность. Вопросы были по-детски просты и сложны одновременно. Затрагивали такие понятия как жизнь и смерть, любовь и ненависть, доброту и злобу. Вопросы возникали у меня в голове сами. Это и был лабиринт, решаешь задачу, проходишь дальше. Своего рода тест на зрелость, только здесь не было вариантов ответов, как в дебильном ЕГЭ. Здесь правильные ответы, должны быть сформулированы в голове. А не правильный ответ подразумевает смерть. Я знал, что за не правильный ответ, я просто бы умер.

Когда ответил на все вопросы, я провалился на второй уровень. Открыв глаза, я увидел на высоте своего роста отпечаток ладони. Я встал, подошел и приложил свою ладонь к этому отпечатку. Спустя пару секунд меня укололо, я отдернул руку. Потом вдруг резко закружилась голова, и я успел только лечь на прозрачный пол, закрыл глаза. Я понял, что провалился на третий уровень…

Передо мной пробежала моя жизнь, я вспомнил, что давно уже забыл. Свои детские воспоминания и переживания, школа, учеба в институте, мои дети. Последнее что пронеслось, это как я был рабом и мой побег. Сколько длились мои воспоминания, я не знаю. Пришел в себя резко. Я продолжал лежать возле этого огромного овала. Сел и уставился на это огромное яйцо. Оно светилось зеленоватым светом. Свет был ярким, освещая все вокруг.