Глава 2. Начало.

Родился я в небольшом городке, что стоит на левом берегу Северной Двины, чуть выше Архангельска. В конце 30 годов 20 века, когда начиналось строительство этого города, у него было очень странное имя Мечкастрой (Мечка — это деревня, чуть выше будущего городка).

В простонародье его называли Арбум (Архангельский бумажный). Потом стали именовать поселок Первомайский. И лишь в 1979 году он получил свое имя Новодвинск.

В детстве, кроме того, что учился в двух школах, обычной и спортивной, мы с друзьями занимались конструированием всего, что казалось в те времена безумно интересным, и нам это нравилось. Конечно, из расчета тех материалов и деталей что могли найти в свободном доступе. Ещё брались во внимание те денежные средства, которые родители могли выделить на наши опыты, не руша семейный бюджет. Но и этого нам не хватало. Многие ровесники экономили на завтраках.

Мы же считали что завтраки и обеды в школе, это святое и экономить на этом, себе же дороже. Потому что мы интенсивно занимались спортом. 6 тренировок в неделю, да еще утренние зарядки по 3 километра. Без еды можно ноги протянуть. Еще мы собирали пивные и лимонадные бутылки. В те времена 5 пивных пустых бутылок стоили целое состояние, целый рубль. Если перевести на современные деньги, то это приблизительно 400 рублей. Некоторые мне сейчас возразят, а я беру простой показатель.

Хороший обед в общепите, я повторюсь хороший обед, без ГМО и глютамат натрия. В СССР в любой столовке до отвала можно было покушать за 60–90 копеек. В 21 веке такой обед будет стоить 350–400 рублей и это совсем скромно. Мы собирали эти бутылки, и вырученные деньги тратили на закупку радиодеталей, всевозможных материалов и инструмента.

Собирали простые и не очень схемы приемников, светомузыкальных установок, блоки питания, оснащали велосипеды самодельными поворотниками и фарами. (Кто отличит транзистор от диода, тот меня поймет, как это увлекательно.). Мы все делали сами, начиная от переноса принципиальной схемы на кусок стеклотекстолита и травления плат в медном купоросе, пайки и заканчивая настройкой готового устройства.

В те далёкие времена не было «добрых» китайцев, присылающих любые устройства, что возникали в воспаленном мозгу подростка. Самыми любимыми журналами у нас был журнал радио и моделист конструктор. Счастливое тогда было время. И наша страна называлась Советский Союз. И не смотря на то что, народ жил не богато, и мы тогда были другими. Мечтали быть космонавтами, учителями, врачами, инженерами. И мы были уверены в своем будущем. А пока мы были детьми, и в школе носили красные пионерские галстуки, и были горды, что родились в СССР. На примере одного дня, хочу проиллюстрировать, чем мы занимались…

… Зазвонил звонок входной двери. За порогом стоял друг Миша. Несуразный подросток, как и я в этом возрасте.

— Привет Леха! — Улыбнулся друг.

— Привет, — ответил я. И да меня звать Алексей Смирнов.

— Принес? — Спросил я.

— А то! — И Миша достал из кармана здоровенный электролитический конденсатор.

— Проходи, дома только младший брат Саша.

Мы прошли в нашу с братом комнату. На моём стареньком деревянном письменном столе, справа были прикручены небольшие тиски. На столе стоял самодельный фанерный блок питания, и выжигателем были нанесены риски от 0 до 12 вольт. И конечно нельзя не упомянуть мою гордость, тестер Ц-20. Мне его родители, подарили на день рождения. Еще на столе стоял паяльник на ажурной самодельной подставке. И дополнял картину маленький самодельный вентилятор с вырезанным из дерева обычным ножом, двухлопастным винтом, я его использовал для обдува канифольного дыма. Я взял протянутый Мишей конденсатор, обмотал носовым платком и аккуратно зажал в тисках, приготовленной заранее ножовкой по металлу, отпилил верхушку конденсатора. Затем с другом, достали из внутренностей фольгу, проложенную тонкой слегка промасленной бумагой, и сразу выкинули в помойное ведро.

Сейчас многие пришли в ужас! От такого варварского обращения. Погибший под нашими шаловливыми ручками конденсатор, должен послужить другим научным целям, не менее важным, чем принимать на себя заряд электрического тока. Нам нужен был всего лишь алюминиевый стаканчик.

Это будет корпус двигателя, нашей будущей ракеты. Да! Не меньше, не больше.

И пресловутый Илон Маск в это время еще писался от ночных кошмаров, или от большого количества выпитого свежо выжатого апельсинового сока.

Ингредиенты для топлива, почти все купили в магазинах, один в хозяйственном, другой в книжном. Кто в теме, быстро отгадает эту загадку. Третий ингредиент принес Миша. Сопло двигателя, была обычная дырка, в центре дна нашего двигателя, центр нашли при помощи линейки и карандаша. Просверлили сопло ручной дрелью. Сверху наш двигатель заложили круглыми картонками, и залили клеем. Саму ракету, стабилизаторы, головной обтекатель и даже направляющие склеили из картона. В те далёкие времена уже был замечательный клей «момент». Если соблюдать технологию, этот клей склеивал почти все на свете.

— Пора идти на испытание, — сказал Миша. С нами пошел мой младший брат Саша. Он был на семь лет меня младше. Но по его виду, было ясно, что впереди нас ждали приключения.Пропустить такое было просто невозможно.

— Куда пойдем запускать? — Спросил я.

— На пустырь, — ответил Миша. Мы оделись и пошли на пустырь на окраине города. Через десять минут наша компания была на месте.

На дворе был январь 1976 года. В этот год снегу было очень много. Утоптали небольшую площадку, в снег воткнули направляющую, ракету установили, продев держатели на фюзеляже ракеты.

Когда Миша поджёг пороховую затравку, из дорожки пороха, спустя 15 секунд двигатель заработал. Вот только мы не учли одного. Вместе с двигателем на ветру загорелись стабилизаторы. Ракета неожиданно стартовала, поднялась на высоту десяти метров и стала вращаться на месте, словно новогодний фейерверк. В это время мы все залегли за сугроб. Скорей всего именно тогда я решил, что когда-нибудь я построю свою ракету. Которая полетит правильно. Ох! Как я потом, спустя годы вспоминал этот момент! (Прошу не повторять, опасно для жизни!)

Хотя один из нас, троих, мой младший брат Саша, был очень рад результатам. И, пожалуй, был уверен, что и мы такого же мнения. Пока учились в школе, было много всяких подобных приключений. Мы выросли. Современные дети из 21 века по-своему тоже изобретательны. Жалко лишь одного, что зачастую приложение сил современных детей в основном в мире под названием интернет. И если нет интернета, для таких детей наступают тяжелые времена.

Быстро пролетело мое детство, позади экзамены в школе.

Затем технический институт тогда ещё в Ленинграде, да это тот прекрасный город, что на Неве. С именем городу не очень везло. Почему-то жители столь прекрасного города, постоянно давали этому городу разные имена. Мои занятия электроникой в школе, были очень хорошим подспорьем в институте. Пожалуй, я стал поступать в этот институт, благодаря своему увлечению.

После института я женился, двое детей. А через восемь лет развод. Не смогла наша семья пройти достойно через 90 года. Ну, это все в прошлом, а сейчас дети выросли. Хотя я и общаюсь с детьми, звоним каждый день друг другу. Бывают у меня в гостях, бывает, и я к ним выбираюсь.

По специальности я инженер телекоммуникаций. Работал на разных предприятиях инженером. Но вот любимую мою страну развалили. Промышленные предприятия, выпускающие нужную продукцию в народном хозяйстве, вдруг стали продаваться за бесценок. Все работающее оборудование, станки, сдавали в металлолом. Но обиднее всего, было, когда высококлассных специалистов выгоняли на улицу.

В то время себя ощущал как в кошмарном сне, вся страна так жила. Всю грязь показывали по центральным каналам…

Минули те времена, наша страна стала вылезать из того отхожего места, под названием вседозволенность.

С появлением компьютеров, меня сильно заинтересовало это железо. Программирование, ремонт, настройка. Приходилось много книг перелопатить и по программированию, по архитектуре железа. Самостоятельно изучил английский. Если поставить себе цель, можно горы свернуть. А тут язык, в котором букв меньше чем в русском почти на целый десяток. Потом еще заочно окончил институт по программированию. Работал программистом, системным администратором. Так доработал до пенсии.

Когда вышел на пенсию, несмотря на северную неплохую пенсию, я оставил себе подработку системный администратор в школе.

Учителя в школе уверяли, что с такими знаниями как у меня, мне надо идти работать в школу учителем.

Но когда я заходил в этот ужас, особенно на перемене. Мне становилось жутко, я видел, что творится в этом бедламе. И я жалел бедных учителей. Это сколько надо иметь выдержки! Матерятся даже начальная школа. Учителя проходят мимо, не делая замечаний. Учителям приказали думать, что дети так самовыражаются. Чиновники мерзопакостное слово позаимствовали с запада — толерантность. В общем, меня не смогли заманить. Приходил я в эту школу, когда только что выходило из строя.

Много времени свободного у меня появилось после выхода на пенсию, а занимало меня одно, — история.

Всю жизнь тянуло меня к истории. Особенно к истории России. У меня, да и не только у меня, возникали вопросы к временам, когда Русь была молода. Такое впечатление, что в историческом плане, нас обокрали, Печально смотреть, как у нас украли огромные пласты истории. Эти неизвестные пласты по времени были далеко не одно столетие, они канули в бездну забвения. Мне это было все интересно. На пенсии занялся собирательством, того что лежит на дне рек. Россия матушка такая страна, что дорог по суше не было никогда. Когда-то в древности это мешало завоевать нашу страну. Да и даже в годы Великой Отечественной войны наши дороги весной и осенью превращались в топь. И погибель врагов наших была обеспечена.

Ещё 200 лет назад перемещались по стране исключительно по рекам. И поэтому на дне лежит и ждёт своего часа много исторических вещей. Из разных эпох и народов, населявших нашу матушку Россию. Конечно, время разрушает все. И меч булатный, и наконечник стрелы каленый. Но случается так, что благодаря силам природы, получается, найти интересные вещи. И эти вещи, могут рассказать, о том кто ими владел, пока они не попали в студеную воду северных рек.

Я за три летних месяца, при помощинеодимового магнита,

находил старый металл в реках. В старом железе толк понимаю, да в свою бытность пару раз работал на раскопках древностей. Во время отпуска знакомый свёл с профессором, вот тот и предложил, я не стал отказываться. Там на раскопках ещё больше знаний и умений нахватался. Потом уже по рекам севера сам поехал. Что дельное находил и выставлял на продажу в интернет. Что-то раскупали частники коллекционеры, что брали и музеи. А остальной хлам сдавал в металл скупщикам, тоже доход.

По натуре я оптимист. Выйдя на пенсию, я весь погрузился в свои изыскательные работы. Есть у меня старенькая «Нива», несколько магнитов на длинных шнурах, пешеходный навигатор, Эхолот, металлоискатель — «Гарик», лодка ПВХ с мотором и гидрокостюм с маской и ластами.Это почти все мое барахло. Для обычного человека это все стоит безумных денег. Поэтому пришлось покупать не все сразу. А поскольку я не пьющий и не курящий, это сильно экономило мой бюджет, и смог выкраивать большие средства на сою мечту.

В настоящий момент я пенсионер и мне 62 года. Пришло время рассказать как летом в июле месяце, 2025 года, моя жизнь резко изменилась. Это произошло среднем течении Северной Двины.

Погода была солнечная и жаркая. Хотя в начале июля дневная температура была чуть больше 0, и я серьезно задумывался перебраться в пуховик. Но слава всем богам, погода стала похожа на летнюю.

Я давно облюбовал это место. Чистый воздух, тишина. Красивая северная природа. Северная Двина в этом месте, имела два рукава разделенным островом. На этом острове рос один ивняк. Весной река разливается, и в половодье и ширина реки превышает восемь километров. Вода в половодье так поднимается высоко, что у этого острова видны только верхушки ив.

На Северной Двине в этом месте один рукав со стороны деревень глубокий по эхолоту достигает 33 метров. А другой рукав глубиной не больше двух метров. Несколько лет назад встретил я тут одного дедушку, местного жителя. Проверял он продольники на своем карбасе. На лодке у него стоял старый советских времен стационарный двигатель «Л-6». Разговорились.

— Паря, я давно за тобой наблюдаю, очень интересная у тебя удочка. Только на магнит рыба клевать не будет, — серьезно заявил дед. Возьми у меня удочку, да на уху за час надергаешь сороги и окуней.

— Здравствуйте уважаемый, не знаю, как вас звать, величать.

— Кузьмичом меня кличут. А если полностью Егор Кузьмич.

— Меня Алексеем. Мне интересно, что раньше по реке возили. Что интересное выловлю, в музей отвезу, что им без надобности, себе оставлю. Не переживай Егор Кузьмич, есть у меня рыболовные снасти и спиннинг и удочка поплавковая наличествует.

— Молодец, что так поступаешь. Историю надо знать. Я вот почитай всю жизнь на Двине. Много историй про реку поведать могу. Каждый год она разная.

— Егор Кузьмич, а кем вы работали?

— Я мил человек, и работал всю жизнь на Северной Двине. Бакенщиком я был, глубины измерял, вехи да бакены устанавливал, следил за ними, осенью перед ледоставом убирал. Зимой в лесу шесты для вех заготавливал. А по весне все покрасить надо. Два цвета белый да красный.

— А сейчас кто этим занимается? — Спросил я.

— Сейчас у них, — и Егор Кузьмич не определенно махнул рукой. Техника такая, что на полсотни верст один обстановочный катер ходит. Вначале птица их пролетит, с четырьмя винтами, все просмотрит, да еще и браконьеров где углядит. Все передаст, кому следует. А если какая поломка катер ходит, все поменяет и все дела.

— Алексей, погода портится, вишь как ветер поменялся, волна пенится, чувствую я приближение бури. Бери свои вещи, и поехали ко мне в дом. Один я живу. Вон на горе мой синий дом.

И машину твою за рекой будет видно. Да здесь спокойно, ни кто чужого не возьмет.

И в самом деле, дом Кузьмича был на угоре. Шесть передних окон смотрели на реку. И вид открывался, наверное, изумительный. Собрал я вещи, и отправились к Кузьмичу.

Так я стал дружить Егором Кузьмичом. Каждое лето теперь приезжаю. Останавливаюсь у него, дом его, где надо подлатал, по хозяйству помогу. Зимой приезжал дров березовых наколол. Очень интересные истории о реке рассказал мне Егор Кузьмич.

— Когда еще мой отец был пацаном, река совсем другая была. Это было в начале века ещё до революции. На остров коров пастухи переводили вброд, Зато другой рукав за островом, был судоходный. А теперь видишь, все наоборот. Вот такие река фортеля выкидывает!

Тогда и в самом деле шторм пришел. Мы только успели до дома дойти. Два дня у Егора Кузьмича гостил. Таких вкусных кулебяк я не едал. С лещами, со щукой. Уха из стерляди, просто пальчики оближешь.

Многому дед меня научил, за эти годы. Как лапти сплести, как из бересты много полезных вещей можно сделать. Начиная от не протекающих баклажек, до легкой почти невесомой лодки. Причем не смотрел на чужой труд, а сам своими руками все делал. Много раз в лес ходили, научил Кузьмич меня следы звериные читать, силки на зайцев ставить. Ходить в лесу не слышно. Он все повторял:

— Мы в лесу, не хозяева, а гости. Надо и вести себя как в гостях.

Учил, как грамотную ночевку в лесу устроить. После походов в лес, в душистой бане парились. Рад Кузьмич человеческой душе, один давно живет. Жена 15 лет назад умерла. Две дочери у Кузьмича, вот только после учебы в Ленинграде, вышли замуж за немцев, и уехали на ПМЖ в Германию. Дочери его звали с собой, только не променял своего дома, своей реки на чужбину.

Вот и в этот год сразу к Кузьмичу наведался, привез старику продуктов, привез, и телевизор что стоял у меня на кухне. Не нужен он мне там. На кухне кушать надо. А не смотреть на рекламавизор. У Кузьмича еще старенький стоял постоянно звук пропадал.

На следующий день отправился ловить свое старое железо.

За последний век, поменялся подводный ландшафт реки очень значительно. Нива стояла на песке, песок, куда я выехал, был огромный шириной почти метров 400 и длиной больше километра. Он практически наполовину перегораживал реку.

Выгрузил вещи. Затем натаскал на сцепке плавника для костра. (бревна которые вынесло по весне большой водой, в половодье), накачал лодку. Когда на лодке на малом газу вышел на течение, проверил эхолотом глубину и забросил свою магнитную удочку.