«21 сентября 2018 года»

«Воскресенье»

«16:18»

«Квартира Гловера»

Инспектор Гловер сидел в белой майке и брюках, держа стакан с выпивкой в руках. Продолжал смотреть в окно — главная площадь выглядела одиноко и пустынно. Дождь заливал улицы. Сумеречность от промозглой погоды размывала зрение. Раскаты грома в небе давили в виски. А шрамы на спине неимоверно ныли. Именно сегодня. Впервые за столько лет.

Свет в спальне он не включал. Лишь тусклая ароматическая свеча стояла на журнальном столе, где рядом лежала дорогая сигара в стеклянной пепельнице. Табачный дым и разящая выпивка заполонили пространство вокруг него. Гловер почувствовал дежавю и решил кое-что вспомнить. Кое-что очень давнее. Единственное, что на самом деле важно… И что уже никак не изменить.

Не делая и единого глотка, он нарушил тишину, поставив громко стакан на стол. Встал и по скрипучему полу двинулся к тумбе. Рядом стоял домашний сейф. Железный и габаритный, на кодовом-электронном замке.

Открыв тот, под слоем давней пыли, он вспомнил каждую из лежащих внутри вещей. Старый револьвер. Вырезки из газет 80-х. И конечно, кое-что ещё…

«21 сентября 1980 года»

«Воскресенье»

«10:45»

«Полицейское управление Эктабона»

— Давай пройдёмся по новой. Ты утверждаешь, что Фредерик Миллс вас не похищал? Говоришь, что тебя не было около пяти дней, — детектив Гловер озадаченно смотрел на Кейт Локфилд, взгляд которой был устремлён прямиком в стол, где лежали тетради Миллса, хоть и закрытые, а также странная денежная купюра.

— Это так. Всё верно, — тихо ответила она.

— Но… Где ты была?

— Это был наш город. Это был Эктабон. Но… Всё было заброшено и в тумане.

Казалось, даже гул от флуоресцентных ламп замолк наряду с дождём на несколько секунд. Холодом прошлось по кабинету, словно призраки бродили. Нечто потустороннее.

— Ты уверена?

Она кивнула.

— А друзья твои? Адам, Фэйрис и Петро?

— Их не было. У нас произошла ссора и мы ушли.

— Кто это «мы»? — сощурился он.

— Я и Петро. Но потом он просто исчез. А я осталась в тумане.

— Гм… Хорошо, — протянул детектив.

Кейт смотрела на двадцатифунтовую купюру фиолетового цвета, медленно переводя взгляд на закрытые тетради.

— Я уже видела подобные купюры. Они были там.

— То есть? Где?

— Там. В пустом Эктабоне.

— Ладно, допустим, — Гловер достал блокнот из одного из шкафчиков в столе и ручки. Его голову словно сдавливало от диссонанса. — Можешь мне описать, что вообще ты видела? Как выглядел город. И может, видела ли что ещё странного?

— Город? — нервно ухмыльнулась Кейт и по кабинету засвистел сквозняк, колыхнув её тёмные волосы. — Что говорить уж, детектив… В городах живут. А там была лишь оболочка прежнего Эктабона. Пустота, да и только.

— Что-то более конкретное ты видела? — задал вопрос Гловер. — Это важно, Кейт. Ребят уже нет целые сутки.

— Свечение.

— Какое?..

— Вокруг всё будто бы отливало в зелёных оттенках. В небе тоже был туман.

— Ладно. Это как минимум странно.

— И ещё, детектив. Я знаю, что мой отец с этим связан.

В двери раздался стук и внутрь вошла Клара, поправив рыжие волосы и держа в руках неизвестную папку — в которые обычно заносят дела по жителям Эктабона — в зелёном пластиковом переплёте.

Детектив Гловер не мог отвести взгляда от Кейт, ибо её слова выбили его из колеи.

— Детектив, можно?

— Клара, позже! — чуть повысил он голос, что она аж дрогнула.

— Л-ладно, — проговорила она и вышла вновь за дверь.

Кейт не реагировала. Она пребывала в собственных мыслях.

Детектив на миг замолчал, сделав спокойный вдох-выдох.

— Ладно. Что ты можешь мне рассказать о своём отце? Вы давно в этом городе?

— Около полугода. Отец сюда по работе переехал.

Только сейчас детектив заметил, как юная Кейт что-то крутит в руках, но сразу не придал тому значение.

— А кем он работает?

— Важно не это, детектив. Важно то, чем это обернётся. Я видела карьер, — Кейт говорила очень ровно и взросло для пятнадцатилетней.

Гловер почувствовал, как от её слов, на его плечи возложилось нечто тяжёлое. Он раскрыл веки и схватил фотографию, которую пододвинул к девушке.

— Это ты видела? Этот карьер?

Она кивнула и всмотрелась в поляроид, точно вновь попав в тот миг. В тот пустынный город.

За окном прошумел гром.

Слов у Гловера больше не было. Факты сошлись. Она знала то, что нашёл он сам. Но логика цеплялась за рациональность, которую тотчас нарушило одно малейшее действие подростка. Она наконец положила на стол то, что держала в руках с самого начала.

— Что это? — сомнительно посмотрел детектив.

На столе лежал конверт. Свежая белая бумага. Гловер взял его: гладкий, плотный, из очень белой бумаги.

— Вам нужно это открыть.

В кабинете повисла тишина, нарушаемая шелушащей бумагой открываемого конверта.

«21 сентября 2018 года»

«Пятница»

«16:20»

«Квартира Гловера»

Инспектор Гловер стоял у сейфа, держа в руках распечатанный конверт, попавший к нему 38 лет назад. Он достал пожелтевшие от времени листы бумаги, которыми были вырезки из газеты 80-х, успевшие сгнить в некоторых местах. Он прочёл их поочерёдно, вспоминая как когда-то ему передала конверт Кейт Локфилд.

««ЭКТАБОНСКИЙ ВЕСТНИК»

Дата выпуска: 22 сентября 1980 года

ИНЦИДЕНТ В ГОСТИНИЦЕ: НАЙДЕНО ТЕЛО НЕИЗВЕСТНОГО

Вчера в одном из номеров местной придорожной гостиницы был обнаружен труп неизвестного мужчины. По предварительным оценкам судмедэкспертов, тело оставалось незамеченным в запертом помещении предположительно с 19 сентября. Жуткую находку первым сделал детектив Чейз Гловер, который обнаружил погибшего, оперативно оцепил место происшествия и вызвал группу специалистов. На данный момент полиция Эктабона воздерживается от подробных комментариев. Личность погибшего и точные причины смерти устанавливаются.»

Гловер тяжело вздохнул, переведя взгляд на другую вырезку, края которой сгнили, уничтожив дату публикации и большую часть газеты.

«…По официальным данным, местонахождение владельца кафе Фредерика Миллса и историка Мигеля Энтроуса остается неизвестным. Однако самым сильным ударом для полиции стало внезапное исчезновение детектива Чейза Гловера, лично руководившего следствием…»

* * *

Гловер вложил вырезки обратно в конверт, который тотчас запер обратно в сейф. Взял стакан с выпивкой в руку и приготовился сделать глоток, глядя на продолжающийся дождь за окном, в который тотчас влетел большой чёрный ворон с глухим хлопком, разбрызгав кровь по тому и замертво упав на землю.

Инспектор, а когда-то и бывший детектив-констебль, вспомнил, как всё началось. Вспомнил и того ворона, что влетел ему в лобовое.

Он сделал длинный глоток из стакана, как вдруг, в двери постучались. И пройдя по тёмному коридору двухкомнатной квартиры, где кухня была прямо у прихожей, он открыл дверь.

На пороге показался напрочь промокший престарелый мужчина с бородой и старых обносках, по типу тёплого свитера и тёмных джинсов. В его руке была сжата фотография, по которой он еле заметно постукивал указательным пальцем, словно это был нервный тик.

Гловер посмотрел на старика и молча впустил в тьму квартиры. Он знал его. И тот знал его.

Минутное молчание сопровождалось гулом с улиц и шумом дождя.

Закрыв двери, Гловер включил свет в прихожей, который мигом осветил коридор и серые потрёпанные обои. А также почти полностью седые волосы и более тёмную бороду гостя. На плече у него свисал вязанный мешок на ремне, а в том, что-то небольшое и, судя по выпиранию углов, квадратное.

— Пойдём в кухню, — расслабленным тоном бросил Гловер, войдя туда и щёлкнув по выключателю, после короткого треска которого кухня стала ярко белой. Посреди находился стол и пару стульев. За ним — окно на промозглую улицу с другими зданиями. Он сел за один из тех, ожидая, что скажет ему старик. Взгляд закалённого инспектора был полон тяжести, впрочем как и у гостя, который не спешил садиться, а лишь положил свёрнутую бумагу на стол и фотографию.

На снимке поляроид была изображена молодая и красивая девушка со светлыми волнистыми волосами. На ней было старинное платье как из 16-го или 17-го века. А на руках у неё младенец с голубыми глазами и светлыми волосами, что уже начали расти. Он был укутан в белое покрывало из хлопка, с розовой лентой на том.

— Надо это всё прекратить. Время пришло, Чейз, — прохрипел старик.

— Началось? — хмуро глянул Гловер на холодильник, где висела его печатная фотография из молодости, а рядом с ним на той запечатлена рыжеволосая девушка с веснушками.