Уже к декабрю 1959 г. высокопоставленные внешнеполитические чиновники США уже обсуждали планы, призывавшие к свержению правительства Кастро. В официальном отчёте ЦРУ говорилось, что к марту 1960 г. в США уже решили, что Фидель Кастро должен быть смещён. Из-за опасений США по поводу возможных последствий со стороны Организации Объединённых Наций план держался в строжайшем секрете, и поэтому «правдоподобное отрицание» стало ключевым элементом американской политики в области секретных служб.

Правительство США официально санкционировало операцию 17 марта 1960 г., когда президент Дуайт Эйзенхауэр подписал документ ЦРУ под названием «Программа тайных действий против режима Кастро».

В рассекреченном отчёте генерального инспектора Лаймана Киркпатрика подробно описывается история операции и говорится, что указ президента разрешил агентству создать организацию изгнанных кубинцев для управления оппозиционными программами, начать «пропагандистское наступление» для привлечения поддержки движения, создать сеть сбора разведданных на Кубе и «создать военизированные силы, которые будут введены на Кубу для организации, обучения и руководства группами сопротивления против режима Кастро».

Бюджет ЦРУ на эту секретную операцию составлял примерно 4,4 миллиона долларов. Документ, подписанный Эйзенхауэром, был единственным отчётом, опубликованным правительством за всё время существования проекта. Это подчёркивает секретность, с которой правительство США проводило операцию, а также его политику правдоподобного отрицания.

Программа требовала от агентства круглосуточной работы и сбора большого количества подробной информации, а также сотрудничества с другими ведомствами. Чтобы обеспечить необходимую финансовую поддержку, была создана «Группа Бендера» — организация, которая предоставляла американским бизнесменам секретный канал для торговли с кубинскими группировками. 11 мая 1960 г. «Группа Бендера» заключила соглашение с группой под названием Демократический революционный фронт (ДРФ).

Пропагандистская деятельность включала в себя использование печатных и радиосредств для распространения антикубинских сообщений. Эти программы транслировались по всей Латинской Америке. Для проведения этой операции агентство приобрело большое количество недвижимости. 25 мая в Майами была создана оперативная база под прикрытием «нью-йоркской фирмы по трудоустройству и развитию карьеры» и «контракта Министерства обороны». 15 июня также была создана станция связи под прикрытием армейской операции. Агентство также приобрело конспиративные квартиры по всему Майами для различных «оперативных целей». ЦРУ также приобретало недвижимость в разных городах США и за рубежом по разным причинам.

С марта по август 1960 г. ЦРУ разрабатывало планы по подрыву авторитета Кастро и его привлекательности в глазах общественности путём саботажа его выступлений. Разработанные схемы были направлены на дискредитацию Кастро путём воздействия на его поведение и изменения его внешности.

Один из обсуждавшихся планов заключался в том, чтобы распылить в его студии звукозаписи химическое вещество, похожее на ЛСД. От этого плана отказались, так как химическое вещество было ненадёжным. Другой план состоял в том, чтобы добавить в коробку с сигарами Кастро химическое вещество, вызывающее временную дезориентацию. ЦРУ планировало подорвать репутацию Кастро в глазах общественности, нанеся на его обувь талиевые соли, из-за которых у него должна была выпасть борода, пока он будет находиться за пределами Кубы. Предполагалось, что он оставит обувь за дверью своего гостиничного номера, чтобы её почистили, и тогда ему в обувь добавят соли. От этого плана отказались, потому что Кастро отменил поездку.

Противостояние Соединённых Штатов Кастро основывалось на позиции правительства США, которое считало, что на Кубе применяются жёсткие меры принуждения и что правительство служит образцом для радикально-националистических движений в других странах Америки. Через месяц после провала вторжения в заливе Свиней ЦРУ предложило программу диверсий и террористических атак против гражданских и военных объектов на Кубе.

В ноябре 1961 г. генеральный прокурор Роберт Ф. Кеннеди и помощник президента в Белом доме Ричард Гудвин предложили президенту Кеннеди начать эту кампанию, и президент дал на это согласие. Они считали, что лучшим решением будет централизованная операция под руководством высокопоставленных чиновников из Белого дома и других правительственных учреждений, направленная на свержение Фиделя Кастро и кубинского правительства. Они также стремились заставить кубинское правительство ввести жёсткие гражданские меры, чтобы попытаться предотвратить нападения и сопутствующую им гибель мирных жителей, а также перенаправить ресурсы на эти цели. После встречи в Белом доме 3 ноября 1961 г. эта инициатива получила название «Операция «Мангуст». Её возглавили бригадный генерал ВВС Эдвард Лэнсдейл с военной стороны и Уильям Кинг Харви из ЦРУ.

Для помощи в планировании и проведении операции «Мангуст» были привлечены другие ведомства. В официальной истории вторжения в залив Свиней отмечается, что «сразу после решения Эйзенхауэра продвигать антикубинскую программу между ЦРУ и другими заинтересованными ведомствами — Министерством обороны, Государственным департаментом, Федеральным бюро расследований, Службой иммиграции и натурализации и другими — было налажено тесное сотрудничество».

Генерал-майор Эдвард Лансдейл. Автор ВВС США. 1963 г

При Эйзенхауэре для оказания помощи антикоммунистической оппозиции на Кубе планировалось использовать четыре основных метода. Они заключались в следующем:

1) проведение мощной пропагандистской кампании против режима;

2) создание тайной разведывательной сети на Кубе;

3) развитие военизированных формирований за пределами Кубы;

4) обеспечение необходимой материально-технической поддержки для тайных военных операций на острове. На этом этапе ещё не было ясно, что эти усилия приведут к вторжению в заливе Свиней. Документ Государственного департамента Соединенных Штатов подтверждает, что проект был направлен на то, чтобы «помочь Кубе свергнуть коммунистический режим», включая её лидера Фиделя Кастро, и он был нацелен «на восстание, которое может произойти на Кубе к октябрю 1962 года». Американские политики также хотели видеть «новое правительство, с которым Соединенные Штаты могли бы жить в мире».

Некоторые из намеченных целей операций включали сбор разведданных и создание ядра для народного кубинского движения, а также использование потенциала преступного мира в кубинских городах и привлечение церкви к вовлечению кубинских женщин в действия, которые подорвали бы систему контроля коммунистов. За достижение этих целей отвечали Государственный департамент, Министерство обороны и Министерство юстиции. Кеннеди и остальные члены SG-A надеялись свергнуть режим Кастро и изменить политическую систему Кубы.

4 января 1961 г. был готов план операции (условное название «Плутон»), предусматривавший на первом этапе высадку десанта (из числа кубинских эмигрантов, покинувших страну после революции). Далее события должны были развиваться по одному из двух сценариев: десант станет катализатором для всеобщего восстания, в случае же, если этого не случится, на плацдарм прибудет «временное правительство Кубы», которое запросит военной помощи у США.

Новый президент США Джон Кеннеди ознакомился с планом нападения на Кубу ещё в период избирательной кампании. 22 января 1961 г. состоялось первое заседание нового кабинета США по «кубинскому вопросу», где было решено осуществить вооружённое вторжение на Кубу не позднее весны 1961 г. В начале апреля Джон Кеннеди утвердил дату высадки на Кубу — 17 апреля.

Подготовка наёмников проводилась в специально созданных ЦРУ лагерях на побережье Гватемалы (Роталулео и Сан-Хосе), в Никарагуа (Пуэрто-Кабесас) и в США (Новый Орлеан, Форт Майер и Майами).

В качестве основной ударной силы США планировали использовать около полутора тысяч человек, объединённых в так называемую «бригаду 2506», которая состояла из четырёх пехотных, моторизованного и парашютно-десантного батальонов, роты танков, бронеотряда и батальона тяжёлых орудий. Возглавлял «бригаду 2506» бывший капитан батистовской армии Хосе Альфредо Сан Роман.

В порту Пуэрто-Кабесас была сформирована «морская тактическая группа», в которую входили пять вооружённых судов бывшей кубинской судоходной компании «Гарсия Лайн корпорейшн» и два пехотно-десантных корабля постройки времён Второй мировой войны, переданных из ВМС США. Для выгрузки на берег тяжёлой боевой техники американцы планировали доставить в район высадки семь танкодесантных катеров. Также командование ВВС США выделило восемь военно-транспортных самолётов С–46 и шесть — С–54. Эти самолёты вместе с 24 переданными в распоряжение ЦРУ бомбардировщиками В–26 были сосредоточены на аэродроме Пуэрто-Кабесас.

4 марта 1960 г. в порту Гаваны в результате срабатывания двух заложенных в трюме взрывных устройств был взорван французский корабль «Ла Кубр» («La Coubre»), прибывший с грузом бельгийского оружия общим весом около 30 тонн (за исключением нескольких ящиков с ручными гранатами, груз был полностью уничтожен). Результаты расследования показали, что организаторами взрыва являлись спецслужбы США.

24 августа 1960 г. сенат США одобрил поправку к закону «Об иностранной помощи», которая устанавливала, что всякое государство, которое будет оказывать Кубе экономическую помощь или продавать ей оружие, лишится американской помощи.

Траурный марш в память о жертвах взрыва в Ла-Кубре, 5 марта 1960 г., Гавана. Слева направо: Фидель Кастро, Освальдо Дортикос Торрадо, Че Гевара, Аугусто Мартинес Санчес, Антонио Нуньес Хименес, Уильям Александр Морган и Элой Гутьеррес Менойо

3 сентября 1960 г. США установили запрет на продажу Кубе грузовиков, джипов, запасных частей к ним, а также «других товаров, которые могут быть использованы в военных целях».

10 октября 1960 г. США установили полное эмбарго на поставки Кубе любых товаров (за исключением продуктов питания и медикаментов)

Тем не менее кубинцам в Италии удалось приобрести шесть 120-мм гаубиц и партию снарядов к ним.

Кроме того, в этот период на вооружение кубинских правительственных сил поступило некоторое количество трофейного вооружения, поставленного из-за рубежа боевикам контрреволюционных группировок.

Так, в результате операции кубинской контрразведки (имитировавшей «мятеж» в городе Тринидад) 11–13 августа 1959 г. правительственными силами были захвачены четыре крупные партии оружия, боеприпасов и военного снаряжения (три — из Доминиканской республики и одна — от кубинских эмигрантов из США), и повреждённый самолёт C–46.

15 ноября 1959 г. в Гаване была арестована группа из 8 гусанос (наёмников, состоявших на службе ЦРУ), у которых изъяли крупную партию взрывчатки, ввезённой из США.

24 ноября 1959 г. в городе Артемиса (провинция Пинар-дель-Рио) были арестованы 37 гусанос и захвачена большая партия оружия, сброшенная для них с самолёта, прилетевшего из США.

Документы о первых поставках советского оружия на Кубу на 2026 г. засекречены.

По сведениям западных СМИ, в июне 1960 г. на Кубу прибыли около 30 танков Т–34/85 и САУ СУ–100.

Планом операции «Плутон» предусматривалась внезапная высадка на южное побережье Кубы, где сразу же объявлялось о создании временного правительства, которое обратится о признании и помощи к США. И сразу всем станет хорошо! По планам американского правительства, сразу же после обращения мятежников за помощью на Кубу высадятся американская морская пехота и, для легитимности, ещё и военный контингент стран Организации Американских Государств (ОАГ), численностью до 15 тыс. человек. ОАГ тогда находилась под полным контролем США, и это решение можно было считать принятым заранее.

Участники Национально-революционного ополчения (НРО) на параде 26 октября 1959 г.

Главное, чтобы гусанос захватили хотя бы райцентр и продержались минимум три дня. В ЦРУ знали, что народных восстаний против Кастро не будет, и поэтому для создания видимости нестабильности на Кубу засылались группы диверсантов и провокаторов. В день высадки наёмников должна была начаться серия диверсий — взрывы железнодорожных линий, мостов, трансформаторных станций, хранилищ горюче-смазочных материалов и т. д.

Операция «Плутон» началась точно в соответствии с разработанным ЦРУ планом. 14 апреля 1959 г. американский самолёт-разведчик U–2 произвел фотосъёмку всей территории Кубы. Фоторазведка подтвердила наличие на аэродромах до 15 самолётов. На следующий день восемь бомбардировщиков В–26 с опознавательными знаками кубинских ВВС атаковали аэродромы Сан-Антонио-ле-Лос-Баньос, Кампо-Колумбия и Сантьяго-де-Куба. Руководители ЦРУ признали эти бомбардировки успешными, посчитав большую часть кубинских самолётов уничтоженными.

Но хитрые кубинцы предусмотрительно убрали самолёты с обычных мест стоянки и заменили их макетами. В результате из 24 самолётов ВВС Кубы американцам удалось уничтожить всего только два.

Этот авианалёт окончательно покончил с колебаниями Фиделя Кастро. Теперь он наконец-то решил принять коммунистическую идеологию и придерживаться просоветского политического курса. На траурной церемонии по семерым погибшим 16 апреля от американских бомб кубинцам Кастро произнёс пламенную речь, назвав совершенную им и его товарищами революцию социалистической и подтвердив этим, что Куба выбирает путь социализма.

Поздно вечером 14 апреля из базы Пуэрто-Кабесас вышла флотилия интервентов, на борту которой имелось 2,5 тыс. тонн вооружения и боеприпасов, пять танков М41 «Шерман», 10 бронетранспортеров, 18 противотанковых орудий, 30 миномётов, 70 противотанковых ружей «базука». Вечером 16 апреля в район высадки американцы доставили танкодесантные суда. Туда же были подтянуты американские авианосцы «Эссекс» и «Шангри Ла», а также десантный вертолётоносец «Боксёр» с морской пехотой на борту.

Антикастровские повстанцы гусанос в лагере подготовки во Флориде накануне высадки десанта

Фидель Кастро на митинге в Гаване. Фото ТАСС, Валентин Соболев. 1961 г.

В ночь на 17 апреля корабли гусанос вошли в залив Кочинос (Свиней). В 1 ч. 15 мин. с острова Суон в агентам ЦРУ и контрреволюционному подполью на Кубе был передан условный сигнал о начавшемся вооружённом вторжении и о том, что пора начинать диверсии и мятежи. Но массовых выступлений на местах не получилось, так как кубинская контрразведка держала шпионов и предателей под колпаком, и в эту ночь «паучьи гнёзда» были в большинстве своём уничтожены.

В 3 часа ночи 17 апреля началась высадка первого эшелона десанта. На рассвете на дорогу, ведущую из глубины острова к берегу, были выброшены парашютисты. Но находящиеся в районе высадки пограничники и отряд кубинского народного ополчения (милисианос) вступили в бой с наёмниками.

Американские СМИ немедленно распространили военную сводку «кубинского революционного совета», в которой отмечалось, что «…повстанческие силы начали вторжение на Кубу, и сотни человек уже высадились на побережье, и вся Куба бурлит, готовясь встречать своих освободителей…». И вся Куба действительно бурлила, милисианос спешили к точкам сбора. Добровольцев оказалось больше, чем оружия.

Десантники гусанос начали наступление одновременно на трёх направлениях: три батальона — на Плайя-Хирон, один — на Плайя-Ларга и батальон парашютистов — к Сан-Бласу. Часть сил была выделена для захвата аэродрома в районе Плайя-Хирон и подготовки его к приёму своих самолётов.

Карта Кубы с изображением залива Свиней. Википедия

Внезапно наемников атаковали два танка Т–34/85 и одна самоходка СУ–100. Причём в головном танке находился сам Фидель Кастро. Атака трёх броневых машин была поддержана курсантами школы народной милиции из города Матансас.

Одновременно кубинская авиация нанесла удар по силам вторжения. Замечу, это были старые самолёты времён Второй мировой войны, советских машин у Кастро тогда ещё не имелось. Тем не менее кубинские лётчики потопили десантный транспорт «Хьюстон», на котором находился в полном составе ударный батальон, и судно «Рио Эскондидо», транспортировавшее большую часть боеприпасов и тяжёлого вооружения. А при втором заходе потопили ещё два корабля. В воздушных боях было сбито пять американских самолётов.

К середине дня на всех направлениях кубинские войска остановили продвижение противника, а затем стали теснить его к побережью.

Фидель Кастро на броне танка Т–34/85. Апрель 1961 г.

Участие советских военнослужащих в официальных документах не признавалось.

«Ряд свидетельств о событиях в Заливе Свиней собрал Анатолий Дмитриев из Бишкека, сам служивший на Кубе в 1960-х годах. В рукописи, опубликованной на сайте ru.calameo.com, автор говорит о «многочисленных потерях среди советских военных советников и инструкторов при отражении десанта военных и наёмников США в районе Плайя-Хирон в 1961 году». По некоторым данным, речь идёт приблизительно о сотне погибших советских морских пехотинцев.

Многие из участников тех боёв, по-видимому, ещё живы. В 2013 году несколько членов Совета Федерации внесли в Госдуму поправки к закону «О ветеранах», предлагая установить статус ветерана за «участие в боевых действиях на Плайя-Хирон — апрель 1961 года». Однако эта инициатива осталась нереализованной.

Дополнительные подробности о ходе боёв на Плайя-Хирон разузнал кандидат исторических наук Виктор Уколов. В статье «Опыт применения военной вертолётной авиации СССР» он пишет об «активном участии» в кубинских событиях 220-го (437) отдельного вертолётного полка (ОВП) с частями обеспечения.

«Вертолётчики наряду с решением транспортных и вспомогательных задач принимали участие в противодесантной операции на Плайя-Хирон путём огневой поддержки кубинских войск. Они вели огонь с бортового пулемёта по противнику, который высаживался с кораблей. Вследствие сильной ПВО десанта стрельба велась с висения из-за укрытий, что не позволяло противнику эффективно воздействовать по нашим вертолётам. По оценке военных специалистов, огневая поддержка десанта оказала существенное влияние на исход всей операции», — утверждает Уколов, ссылаясь на бумаги Архива Управления армейской авиации.

Пленные гусанос бригады № 2506 под охраной кубинских солдат. 20 апреля 1961 г.

В состав 437-го отдельного вертолётного полка входили 33 вертолёта Ми–4, в двух эскадрильях. Официально считалось, что данное подразделение прибыло на Кубу лишь в 1962 году»[13].

Фидель Кастро не стал судить взятых в плен наёмников, а в декабре 1962 г. Революционное правительство обменяло 1197 человек на медикаменты и детское питание на общую сумму 53 млн долларов.

Победа на Плайя-Хирон сделала Фиделя одновременно героем и Кубы, и всей Южной Америки. Там «гринго» ненавидели много поколений людей, но выступления против американцев всегда кончались десантом морской пехоты и массовыми расправами над непокорными.

Да и во всём мире никто всерьёз не воспринимал гусанос, и Плайя-Хирон было воспринято как поражение США.

Честолюбивый Джон Кеннеди рассматривал их поражение как личное оскорбление. Уже в августе 1961 г. он санкционировал подготовку новой тайной операции против Кубы под кодовым названием «Мангуста», предусматривавшей возможность поддержки высадки кубинских гусанос армией и ВМС США. Широкой общественности о плане «Мангуста» стало известно только в 1975 г. в ходе расследования деятельности ЦРУ США комиссией сенатора Черча.

Оперативный план «Мангуста» предусматривал два этапа:

1-й этап — август — сентябрь 1962 г. — подготовка и начало антикастровского «повстанческого» движения на Кубе;

2-й этап — октябрь 1962 г. — организация «народного восстания» при поддержке американских спецслужб и войск с возможной высадкой американского десанта на остров.

Заключённые из бригады № 2506 во Дворце спорта в Гаване. 1961 г.

Подготовку кубинских гусанос для высадки на Кубу осуществляло специальное подразделение ЦРУ «W» в Майами, насчитывавшее более 600 оперативных сотрудников и подготовившее более трех тысяч кубинских контрреволюционеров. Антикастровские силы имели в своем распоряжении свыше 80 судов, которые неоднократно в октябре 1962 г. выходили в море и 17 ночей подряд ждали сообщения о «начале антикастровского восстания на острове», что должно было стать сигналом для начала высадки десанта гуанос.

С мая 1962 г. к подготовке заключительной фазы операции «Мангуста» был подключен Пентагон, готовивший планы интервенционистских действий против Кубы. 23 августа 1962 г. Кеннеди приказал активизировать меры по «намеренному разжиганию полномасштабного восстания против Кастро».

Советское правительство понимало, что Кеннеди не оставит Кубу в покое. Чем же помочь далекому острову? И Хрущёв решил поставить на Кубу ракеты средней дальности Р–12 и Р–14.

Многие наши историки сейчас считают доставку ракет на Кубу авантюрой. Говорят, что де Хрущёв не учёл менталитета американцев, привыкших жить в безопасности и считать все государства Западного полушария своими колониями. А как быть с менталитетом русских? Ведь ввод в Турцию войск любой европейской державы ещё в XVIII веке стал бы «сasus belli» для России, причём и тогда, когда ещё никаких Соединенных Штатов и в помине не было.

Вспомним, что когда в 1914 г. германские крейсера «Гебен» и «Бреслау» пришли в Константинополь, то, чтобы избежать мгновенных ответных боевых действий со стороны России, турки объявили, что оба крейсера куплены Турцией, их срочно переименовали, подняли турецкие флаги и посадили туда турецких матросов.

А тут американцы нагло высадили в Турции свои войска — пехоту, авиацию, части ПВО, а затем и 30 баллистических ракет средней дальности «Юпитер». С турецкой территории ракеты доставали до Москвы. При этом в отличие от Кубы, которой янки угрожали вторжением, СССР никогда и не заикался о захвате Турции, смене там режима и т. д.

Впервые своей идеей Н.С. Хрущёв поделился с А.И. Микояном ещё в конце апреля 1962 г., затем повторил её в начале мая в беседе со вновь назначенным послом СССР на Кубе А. Алексеевым. Хрущёв сказал ему следующее: «Ваше назначение связано с тем, что мы приняли решение разместить на Кубе ракеты с ядерными боеголовками. Только это может оградить Кубу от прямого американского вторжения…»[14].

Окончательно Решение о размещении советских ракет средней дальности на территории Республики Куба было принято 24 мая 1962 г. на расширенном заседании Президиума ЦК КПСС.

Кубинская сторона была проинформирована в ходе визита советской делегации на Кубу с 31 мая по 9 июня 1962 г. В её состав вошли: Ш. Рашидов, Главком РВСН Маршал Советского Союза С. Бирюзов, генерал-лейтенант авиации С. Ушаков, генерал-майор П. Агеев и ряд других ответственных лиц. Советское предложение вначале вызвало «недоумение» и даже «растерянность» у Фиделя Кастро, однако затем, выслушав аргументы Ш. Рашидова об «опасности американской агрессии», он согласился со словами: «Если это нужно для укрепления социалистического лагеря, мы готовы».

Президент Джон Ф. Кеннеди и первая леди Жаклин Кеннеди приветствуют гусанос из 2506-й бригады на стадионе «Оранж Боул» в Майами, 29 декабря 1962 г. Автор Сесил Стоутон

В конце июня в Москву прибыл с рабочим визитом Рауль Кастро — министр Революционных Вооруженных Сил Кубы, который вместе с советским коллегой Р.Я. Малиновским парафировал секретный межправительственный «Договор между Правительством Республики Куба и Правительством Союза Советских Социалистических Республик о размещении Советских Вооруженных Сил на территории Республики Куба», подготовленный группой генералов и офицеров Главного оперативного управления Генштаба.

27 августа в Москву прилетел Эрнесто Че Гевара, который сообщил Фиделю Кастро поправки к парафированному документу. Все они были безоговорочно приняты Хрущёвым. В итоговом проекте договора, в частности, отмечалось, что СССР направит на Кубу свои Вооружённые Силы «для усиления её обороноспособности» перед лицом опасности агрессии извне, способствуя таким образом поддержанию мира во всем мире… В случае агрессии против Республики или нападения на советские Вооруженные Силы, размещенные на ее территории, правительства Кубы и СССР, используя право на индивидуальную или коллективную оборону, предусмотренное статьей 51 Устава ООН, предпримут «все необходимые меры для отражения агрессии»[15].

Однако формально подготовленный и согласованный новый вариант договора о советско-кубинском военном сотрудничестве так и не был подписан из-за стремительного развития событий в карибском регионе. Все дальнейшие шаги осуществлялись фактически на основе устной договоренности.

Советский Генштаб разработал план операции «Анадырь» по размещению ракет на Кубе. Сама операция была закодирована под стратегическое учение с перебазированием войск и военной техники морем в различные районы Советского Союза. К обеспечению операции подключалось Министерство морского флота СССР. По предварительным расчетам военных экспертов, для осуществления плана переброски ракет необходимо было четыре месяца. Общая численность группы войск должна была составить 44 тыс. человек. Для перевозки личного состава с оружием и военной техникой требовалось не менее 70 морских судов. Министерство морского флота СССР для выполнения запланированных торговых рейсов было вынуждено зафрахтовать суда некоторых иностранных государств. Реально в перевозках войск, боевой техники и вооружения приняли участие 85 судов, которые совершили 180 рейсов на Кубу и обратно.

Специально для операции «Анадырь» в середине апреля 1962 г. была сформирована 51-я ракетная дивизия под командованием генерал-майора И.Д. Стаценко. Дивизия имела особый штат, в её состав входило пять полков. Из них три полка имели по 8 пусковых установок ракет Р–12 и два полка — по 8 пусковых установок ракет Р–14. Всего на Кубу должны были поставить 36 ракет Р–12 и 24 ракеты Р–14.

Зоны поражения ракетами территории США: Р–14 (больший радиус), Р–12 (средний радиус), тактическими ракетами (малый радиус). Указанный радиус применения тактических ракет 630 морских миль не соответствовал возможностям ракет «Луна» и «Сопка», и они предназначались только для отражения вторжения

В радиусе досягаемости ракет Р–12 оказалось около трети американской территории от Филадельфии через Сент-Луис и Оклахома Сити до мексиканской границы. Ракеты Р–14 могли поразить всю территорию США и часть канадской территории.

Сухопутные войска в операции «Анадырь» были представлены специально сформированными 302-м, 314-м, 400-м и 496-м отдельными мотострелковыми полками, каждый из которых по своему составу фактически представлял мотострелковую бригаду. В состав этих полков входили: 3 мотострелковых батальона, 1 танковый батальон, 1 ракетный дивизион в составе трёх пусковых установок 2П16 комплекса «Луна», одна батарея ПТУРС в составе 10 машин, одна батарея САУ–85 в составе 10 орудий, одна батарея 57-мм пушек в составе шести стволов и одна зенитно-пулеметная рота в составе десяти ДШК. Численный состав каждого полка составлял 4000 человек. Каждому полку было выдано по две ядерные боевые части.

Эти полки имели задачу прикрывать советские ракетные и другие технические части и быть готовыми оказать помощь кубинцам в уничтожении морских и воздушных десантов противника.

Советские войска противовоздушной обороны состояли из 11-й зенитно-ракетной дивизии ПВО, включавшей 16, 276 и 500-й зенитно-ракетные полки по четыре дивизиона в каждом и отдельную подвижную ракетно-техническую базу; 10-ю зенитную дивизию ПВО, включавшую 294-й, 318-й и 466-й зенитно-ракетные полки по четыре дивизиона в каждом и отдельную подвижную ракетно-техническую базу; 32-й истребительный авиационный полк (40 самолётов МиГ–21).

Военно-воздушные силы представляли 134-я отдельная авиационная эскадрилья (11 самолётов); 437-й отдельный вертолётный полк (33 вертолёта Ми–4); 561 и 584-й полки фронтовых крылатых ракет ФКР–1 (по 8 пусковых установок в каждом полку). Всего на Кубу было доставлено 80 ядерных боевых частей ракет ФКР–1.

От ВМФ в операции «Анадырь» должны были участвовать эскадра подводных лодок, состоявшая из 18-й дивизии (7 подводных лодок) и 211-й бригады (4 подводные лодки) и 2 плавбаз; эскадра надводных кораблей, состоявшая из 2 крейсеров, 2 ракетных и 2 артиллерийских эсминцев; бригада ракетных катеров (12 единиц); отдельный подвижной береговой ракетный полк (8 пусковых установок типа «Сопка» противокорабельной системы); минно-торпедный авиационный полк (33 самолёта Ил–28); отряд судов обеспечения (танкеров — 2, сухогрузов — 2, плавмастерская — 1).

Для перевозки 51-й дивизии на Кубу было предназначено 36 торговых судов. Первый пароход «Омск» с шестью ракетами Р–12 прибыл 9 сентября 1962 г. в порт Касильда. Всего в период с 9 сентября по 22 октября 1962 г. на Кубу прибыло и разгружено 24 судна с 42 ракетами Р–12, из которых 6 было учебных, а также 36 ядерных боеголовок. Из личного состава дивизии на Кубу прибыло 1404 офицера, 6462 солдат и сержантов и 90 служащих Советской армии. Итого 7965 человек.

Выгрузка ракет в портах Мариэль и Касильда велась только в тёмное время суток. Ракеты и крупногабаритная техника перевозились только в период с 0 часов до 5 часов утра. Личный состав, участвовавший в перевозке, был переодет в кубинскую форму.

Ракеты Р–14 на Кубу доставлены не были в связи с началом 22 октября 1962 г. американской блокады острова. Все 60 ядерных боеголовок как ракет Р–12, так и ракет Р–14 были доставлены на Кубу 4 октября на теплоходе «Индигирка».

За 48 суток с момента прибытия (то есть 27 октября 1962 г.) 51-я дивизия была готова к пуску ракет с 24-х стартов. Время подготовки ракет к пуску составило от 16 до 10 часов в зависимости от времени доставки головных частей ракет, которые хранились отдельно.

Самое любопытное, что операция «Анадырь» полностью отслеживалась кораблями и самолётами США, однако янки долго не понимали, что происходит. Самолёты U–2 регулярно фотографировали всю территорию Кубы. Один из них в конце августа 1962 г. сфотографировал ряд строящихся позиций для зенитных ракет, но 4 сентября Кеннеди заявил перед Конгрессом, что на Кубе нет «наступательных» ракет. На самом же деле советские специалисты в это время уже строили девять позиций — шесть для Р–12 и три для Р–14.

Лишь 15 октября аналитики ЦРУ установили, что на фотографиях — советские баллистические ракеты средней дальности Р–12 («SS–4» по классификации НАТО). Вечером того же дня эта информация была доведена до сведения высшего военного руководства США. Утром 16 октября в 8 ч. 45 мин. фотографии показали президенту. После этого по приказу Кеннеди полёты над Кубой участились в 90 раз: с двух раз в месяц до шести раз в день.

Теперь над Кубой летали не только военные разведчики U–2, недосягаемые для кубинской ПВО, но и низколетящие разведчики типа F–104 или RF–8, проходившие на околозвуковой скорости на низких высотах. По низколетящим целям кубинские зенитные автоматы неоднократно открывали огонь, но в большинстве случаев безрезультатно. Огнём кубинских зенитчиков был сбит лишь один истребитель-бомбардировщик F–104.

Наращивание советской военной мощи на Кубе. Конец октября 1962 г. Графическое изображение Министерства обороны США в Президентской библиотеке и музее Джона Ф. Кеннеди, Бостон. Октябрь 1962 г.

Фидель Кастро на позициях артиллерии ПВО

Обломки сбитого советской ракетой «Локхида U–2» 27 октября 1962 г.

Советские части имели приказ не обстреливать американские самолёты. Однако 27 октября 1962 г. 4-й дивизион 27-й дивизии ПВО выпустил ракету С–75, сбившую на высоте 21 тыс. м самолёт-разведчик ВВС США U–2. Летчик Р. Андерсон погиб, его тело было передано американской стороне.

4 ноября два советских истребителя погнались за двумя американскими истребителями-бомбардировщиками F–101, пролетавшими на малой высоте над Кубой. Как только янки обнаружили позади себя МиГ–21, то мгновенно включением форсажа увеличили скорость и ушли в сторону моря. После этого эпизода американские самолёты в районе советского аэродрома больше не появлялись.

22 октября президент Кеннеди выступил по телевидению с предельно драматизированной речью, которые ему так удавались. Он подтвердил присутствие ракет на Кубе и объявил военно-морскую блокаду в виде карантинной зоны в 500 морских миль (915 км) вокруг берегов Кубы, предупредив, что вооруженные силы были «готовы к любому развитию событий», и осудив Советский Союз за «секретность и введение в заблуждение». Кеннеди отметил, что любой ракетный запуск с территории Кубы в сторону любого из американских союзников в западном полушарии будет расценен как акт войны против США. Замечу, что подобная блокада была беспрецедентным нарушением международного и военно-морского права.

24 октября в 10 часов утра 180 кораблей ВМС США окружили Кубу с приказом ни в коем случае не открывать огонь по советским судам без личного приказа президента. К этому времени на Кубу шли 30 кораблей, в том числе «Александровск» с грузом ядерных боеголовок и 4 корабля, везущие ракеты для двух дивизионов баллистических ракет средней дальности.

Историки уже полвека спорят, как развивались бы события, если бы СССР располагал мощным надводным флотом. Замечу, что директивой Генштаба СССР от 13 июня 1962 г. в рамках операции «Анадырь» была предусмотрена посылка к берегам Кубы эскадры надводных кораблей. Предполагалось отправить корабли с Северного, Балтийского и Черноморского флотов. Данных о кораблях, готовившихся к походу на Кубу с Северного и Балтийского флотов, автором не найдено. А вот на Черноморском флоте был сформирован отряд надводных кораблей в составе крейсера проекта 68-бис «Михаил Кутузов» и двух ракетных эсминцев проекта 57Б «Гневный» и «Бойкий» с 32 крылатыми ракетами типа КСЩ на борту. Командующим отрядом назначили вице-адмирала Васильева (от Северного флота). Была проведена тщательная боевая и техническая подготовка кораблей. Корабли прошли докование, проверки всех видов полей, полный курс боевой подготовки.

Говорили, что в Атлантике этот отряд должен встретиться с кораблями Балтийского и Северного флотов и далее в составе Объединенной эскадры следовать на Кубу.

Приказ об отправке надводных кораблей на Кубу был отменён в конце сентября 1962 г. Причины и детали этого до сих пор неизвестны.

В итоге прикрывать советские торговые суда, направлявшиеся на Кубу с грузом оружия, пришлось четырём дизельным торпедным подводным лодкам проекта 641 — Б–4, Б–36, Б–59 и Б–130 — под командованием командира 211-й бригады Северного флота капитана 1-го ранга В. Агафонова.

Все лодки имели по одной, а по некоторым данным, по две торпеды с ядерной боевой частью (ЯБЧ).

В ночь на 1 октября 1962 г. четыре лодки покинули Полярное. С этого момента они выводились из состава Северного флота, передавались под непосредственное управление Главного штаба ВМФ и стали именоваться 69-й бригадой.

Согласно приказу, лодки должны были скрытно следовать в кубинский порт Мариэль со средней скоростью 10 узлов.

В ответ на объявление блокады Кубы Хрущёв пригласил к себе находившегося в то время в Москве президента американской корпорации «Вестингауз» Уильяма Кнокса, который был тесно связан с администрацией США. На встрече Никита Сергеевич заявил: «Остановка и обыск советских торговых судов в открытом море будет считаться пиратством, и, если США поступят таким образом, то я прикажу своим подводным лодкам потопить американские военные корабли»[16].

Президент Кеннеди отреагировал на это немедленно, приказав ВМС США найти и вынудить подняться на поверхность русские подводные лодки, а в случае необходимости — уничтожить. Против четырёх дизельных лодок американцы выдвинули целую «Великую армаду»: три авианосные противолодочные поисково-ударные группы в составе авианосцев «Эссекс», «Рандолф» и «Уосп», каждый из которых имел на борту 50–70 самолётов и вертолётов, противолодочный вертолётоносец, более 180 кораблей сопровождения, а также почти двести самолётов базовой патрульной авиации. В Карибском море к югу от Кубы было дополнительно развернуто ударное соединение во главе с атомным авианосцем «Энтерпрайз».

Патрульный самолёт «Локхид Р2–V Нептун» сопровождает советское судно в Карибском море

Подробности охоты за лодками проекта 641, получившими по натовской классификации обозначение «Foxtrot», хорошо описана в книге А.Ф. Мозгового «Кубинская самба квартета «Фокстротов»: «Вокруг творилось нечто странное. Не успевали лодки стать под РДП для зарядки аккумуляторов, как обнаруживался сигнал самолётных РЛС. Приходилось срочно нырять. Главный штаб не давал никаких ясных ориентировок. Вместо них — телеграммы о необходимости усиления политработы с экипажами и предупреждения о «достойном поведении» моряков по прибытии на Кубу»[17].

Н.А. Шумков вспоминал: «Докладывает акустик: «Слышу шум винтов!» Причём сразу с четырёх направлений. Дал команду на срочное погружение. Едва погрузились на 20 метров — над нашими головами шум винтов, который безо всяких акустических средств услышал каждый член экипажа. Потом раздались взрывы трёх глубинных гранат. По международному своду, это сигнал к немедленному всплытию. Одна из гранат взорвалась прямо на палубе Б–130. Стальной корпус зазвенел. Впечатление такое, что нас начали атаковать настоящими глубинными бомбами. А это война!»[18]

В конце концов из Москвы поступил приказ 69-й бригаде возвращаться домой. При этом подводная лодка Б–130 из-за поломки дизельной установки и полной разрядки аккумуляторов была доставлена в Полярное из района Азорских островов спасательным судном СС–20.

Кроме лодок 69-й бригады 22 октября 1962 г. американцы обнаружили в районе Азорских островов подводную лодку проекта 611 Б–75. Эта лодка в середине октября вышла из Кольского залива и пошла в центральную часть Атлантики. На её борту были две торпеды с ЯБЧ. Американские самолёты засекли Б–75, дозаправлявшуюся топливом и водой с танкера «Терек». Однако лодка, так и не заправившись до конца, погрузилась и сумела уйти от преследования сил ПЛО США.

На Тихоокеанском флоте подводная лодка Б–88 (проекта 611, введена в строй 25 сентября 1957 г.) 28 октября 1962 г. покинула базу на Камчатке и отправилась к Гавайским островам. 10 ноября Б–88 заняла позицию и начала патрулирование у Пёрл-Харбор. 14 ноября поступила радиограмма возвращаться, не успела лодка лечь на обратный курс, как пришла новая радиограмма — вернуться на позицию.

Командир Б–88 капитан 1-го ранга К.К. Киреев вспоминал: «Уж не знаю, в чём причина перемены намерений командования. Может, в том, что мы засекли у Пёрл-Харбор новейший авианосец «Констеллейшн». Б–88 приказали продолжать слежение за ним. Мы записали шумы его винтов на разных режимах хода, послушали радиопереговоры. Использовали также в качестве учебной цели — выходили на авианосец в атаки»[19].

Самолёт ВМФ США «Мартин РSМ–2 Мерлин» над всплывшей подводной лодкой Б–36

К 20-м числам октября обстановка вокруг Кубы предельно накалилась. Одновременно с этим началась интенсивная ежедневная переписка между Хрущёвым и Кеннеди по поиску компромиссов и путей выхода из кризиса. 26 октября советское правительство заявило, что если США откажутся от нападения на Кубу и будут удерживать других от таких действий, и если они отзовут свой флот, то это полностью изменит ситуацию. В таких условиях СССР, со своей стороны, будет готов дать заверение, что советские суда не будут доставлять на остров какое-либо оружие, и отпадёт необходимость в пребывании советских военных специалистов на Кубе. Затем Советский Союз выдвинул новое предложение — вывод советского «наступательного оружия» с Кубы должен быть связан с ликвидацией американского «аналогичного оружия» (ракет «Юпитер») в Турции.

К 27 октября напряжение в Москве и Вашингтоне достигло апогея.

28 октября 1962 г. министр обороны издал директиву за № 76665, в которой приказал демонтировать стартовые позиции ракет, а 51-ю дивизию в полном составе передислоцировать в Советский Союз. Со 2 по 11 ноября все ракеты, а с 4 по 6 декабря и бомбардировщики Ил–28, были вывезены с Кубы. Личный состав дивизии в количестве 7005 человек и техника в количестве 2041 единицы были отправлены в СССР с 1 по 12 декабря на 24 транспортах. В другой директиве за № 76676 от 1 ноября 1962 г. министр обороны дал указание передать в ГСВК[20] и оставить на острове из состава частей РВСН[21] 14 офицеров, 937 солдат и сержантов, 402 автомашины, 18 радиостанций и ряд вспомогательных подразделений. Вскоре поступило распоряжение: в течение 3–10 месяцев передать кубинской стороне оружие и технику сухопутных войск, ПВО, ВМФ и ВВС. Среди них были самолёты МиГ–21, МиГ–15 УТИ, Як–12 и Ан–2; вертолёты Ми–4; ракетные катера типа «Комар» (проект 183 р) и т. д.

Размещение группировки советских войск на Кубе

Замечу, что баллистические ракеты Р–12 и Р–14, возвращённые с Кубы, были в СССР испытаны методом пуска. Все старты прошли нормально.

На Кубе же была оставлена советская «учебная бригада» численностью 11 тыс. человек. А недалеко от посёлка Лоурдес был развёрнут центр радиоэлектронной и радиотехнической разведки, находящийся в совместном ведении Министерства обороны СССР и КГБ. Центр выполнял задачи по слежению за пуском американских ракет и поддержанию связи с российскими подводными лодками, несущими боевую службу в Атлантике.

В ходе переговоров Кеннеди пообещал Хрущёву вывести ракеты средней дальности из Европы, но просил помочь ему «сохранить лицо», то есть не упоминать об этом обещании публично. Никита решил пощадить самолюбие американского президента. А Кеннеди сдержал слово, и в 1963 г. все ракеты «Тор» и «Юпитер» были выведены с территорий Турции, Италии и Великобритании. Их доставили на склады в США, где «Торы» хранились до 1974 г., а «Юпитеры» — до 1975 г.