Далее в списке германских военных советников, составленном Зорге, указывалась специализация по роду войск и непосредственная миссия в армии каждого из них. Кроме этого, Зорге дал более подробную характеристику таким состоявшим в нацистской партии или поддерживавшим ее политику военным советникам, как подполковник Крибель и его зять из Сен-Галлена, советник по санитарии, доктор медицины Ферманн, майор Пирнер, капитан Круммахер и ротмистр Лоренц. Пирнер, например, инструктировал и командовал отборными моторизованными и первыми танковыми подразделениями нанкинской армии, Лоренц муштровал молодое пополнение в кавалерийском училище и формировал новые эскадроны этих чрезвычайно мобильных в условиях китайского бездорожья войск. Круммахера Зорге охарактеризовал как во многих отношениях ключевую фигуру — как в качестве адъютанта главных военных советников подполковника Крибеля и генерала Ветцеля, так и в качестве торгового уполномоченного при проведении закупок оружия и военного снаряжения. Анализ политического развития Германии, особенно в конце двадцатых годов, дал возможность Зорге наметить и определенные параллели развития политических событий в Китае, осуществлению которых во многом способствовали и сам диктатор Чан Кайши, и окружавшие его крайне правоэкстремистские китайские и иностранные военные эксперты. Ему бросилось в глаза, что в Китае не только все чаще стали появляться такие путчисты профашистского толка и бывшие предводители контрреволюционных добровольческих отрядов, как полковник Макс Бауэр и Вальдемар Пабст, а также старые нацисты вроде Крибеля, Ферманна, Круммахера, Пирнера, Лоренца и других — все они стремились пробиться на ключевые позиции в аппарате советников диктатора, с тем чтобы рекомендовать ему «радикальные политические решения». К числу симпатизировавших германским нацистам в Китае принадлежал, между прочим, и американский военный советник, известный летчик Чарльз Линдберг.[166]

Во время работы в Китае Зорге имел возможность лично наблюдать за тем, как Крибель в чанкайшистской военной академии в Вампу воспитывал кадры в духе подражания фашистским кумирам в Германии и Италии. Уже в 1932 году кадеты и молодые офицеры начали по-обезьяньи копировать униформу гитлеровских штурмовиков и чернорубашечников Муссолини, с той лишь разницей, что первые носили рубашки голубого цвета. Чан Кайши всемерно поощрял выгодный ему культ фюрерства и милитаризма в среде этих апологетов политического насилия и раздавал им соответствующие влиятельные посты, главным образом, в аппаратах секретных служб, военной полиции и жандармерии, в полувоенных формированиях и в пропагандистской машине своей диктатуры. Отставной генерал рейхсвера Георг Ветцель, с 1930 года находившийся на посту главного военного советника, основываясь на личном опыте систематического вооруженного подавления Ноябрьской революции в послевоенной Германии, также не уставал советовать своему китайскому шефу «не церемониться с врагом, не брать пленных!» Непосредственно из Шанхая Зорге не мог видеть, насколько чанкайшисты следовали этой рекомендации. Однако, он был наслышан о бесчинствах капитана германской полиции и бывшего командира отряда штурмовиков «Берлин-Бранденбург» Вальтера Штеннеса, которому Чан Кайши в 1933 году поручил командование своей многочисленной, обладавшей большой ударной силой лейб-гвардией и своим наделенным особыми полномочиями личным штабом и которого впоследствии представил к высокой награде.[167]

Будучи хорошо осведомленным о подробностях служебной карьеры германских военных советников Зорге уже во время первых встреч с коллегой по журналистской работе Агнес Смедли помог ей уточнить некоторые биографические данные лиц, фигурировавших в ее публикациях. В одной из них, помещенной во «Франкфуртер цайтунг» от 5 февраля 1930 года, шла речь о варварских методах ведения Чан Кайши гражданской войны, о том, как зверски расправлялся он с противником в классовых столкновениях и как строил планы агрессии против Советского Союза: «Гражданские войны в Китае — а что дальше?… В продолжавшихся неделями боях Нанкин выставил против мощного гоминьчуна (группировка гоминьдана в Центральном Китае — Ю. М.) свои лучшие войска. В распоряжении Чан Кайши имелись деньги, продовольствие, обмундирование и около десятка германских военных советников (среди которых есть и организаторы гитлеровского путча 1923 года), пушки и боеприпасы… Неделями там лились потоки крови: потери с обеих сторон составили от тридцати до сорока тысяч убитыми и ранеными. Ни та, ни другая сторона практически не имела возможности предоставить раненым медицинскую помощь. По обе стороны сражались одни и те же солдаты: отчаявшиеся крестьяне, которых за горстку риса погнали на войну и смерть. Но не только кровь — деньги там тоже текли рекой. Одна только эта война обошлась Нанкину в пятнадцать миллионов долларов». Далее Агнес Смедли пишет о том, что пять миллионов долларов из этой суммы ушло только на подкуп генералов противника и передислокацию фронта, а также на формирование «пятых колонн» в тылу противника. Эта разработанная Крибелем стратегия уже существенно отличалась от способов ведения военных действий времен первой мировой войны и являлась провозвестницей будущей «тотальной войны» гитлеровской Германии.[168]

Когда возникала необходимость своевременного оповещения о планируемых военных операциях войск Чан Кайши против советских районов Китая, доктор Зорге забывал об отдыхе. Необходимо было предупредить товарищей в этих районах, обеспечить им возможность подготовки к отражению наступления врага. Первый антикоммунистический поход чанкайшистов с целью окружения и уничтожения советских районов закончился провалом. В январе 1931 года, приблизительно за сто дней до начала запланированного второго похода, Рихард Зорге отправил в Москву, в Центр, донесение о сложившейся ситуации, в заключительной части которого сообщал о новых операциях следующее: «В настоящее время советское движение развивается в 300 южных и центральных уездах. Оно располагает организованной армией в составе 36 корпусов, около 200 тысяч бойцов и примерно миллионом, хотя и слабо вооруженных, рабочих и крестьян, объединенных в партизанские отряды, отряды молодой гвардии и другие массовые организации. Последовательная ликвидация гнета империализма и всех пережитков феодализма в советских районах, конфискация и распределение между крестьянами помещичьей земли, уничтожение долговых обязательств — все это превращает советские районы в центры, практически показывающие путь к освобождению всего Китая. Нанкинское правительство не может справиться с советскими районами даже при очень широкой и всесторонней поддержке многих империалистических держав. Возвещенные Чан Кайши с такой помпой походы против советских районов один за другим проваливаются. Однако гоминьдановцы не собираются складывать оружие. В ближайшем будущем следует ожидать новых походов против советских районов».[169]

Агнес Смедли еще в 1930 году в одной из своих статей сделала верный вывод о том, что разгром любой оппозиции диктатуре внутри страны — как об этом писал и Гитлер в своем опусе «Майн кампф» — создает предпосылки для внешней антикоммунистической агрессии. «Чан Кайши… намеревался подождать с развязыванием войны против СССР до завершения гражданских войн в Центральном и Южном Китае, с тем чтобы потом перебросить войска морем на север и таким образом самому завладеть Маньчжурией. Далее он рассчитывал уже после этого провести переговоры с Москвой и все свои дальнейшие шаги поставить в зависимость от того, какую поддержку окажут ему великие (империалистические — Ю. М.) державы в борьбе против Советского Союза».[170]