Серый сидел в своей комнате и усердно выводил кисточкой русские буквы — делал наброски для будущего плана. Пункт первый: дискредитация. Для начала надо подставить сыновей госпожи Чжоу. Мелкая неприятность тут, поломка там, а здесь и вовсе недостача, и вот уже появятся сомнения в их компетентности. Даже если они вроде как и не виноваты, дела под их руководством будут идти плохо, а значит, их положение все равно пошатнется.

Старший сын, наследник семьи — Шэнь Вэймин — отвечал за оптовые поставки чая на север. Гордый, надменный, уверенный в своей безупречности. Идеальная цель, ведь из-за неудач он будет злиться больше всех.

Второй — Шэнь Вэйцзюнь — управлял сетью лавок в восточной части города. Там Серый недавно обнаружил интересную закономерность. Один из приказчиков, толстый угодливый Ляо, систематически занижал остатки товара в отчетах. Разница оседала в его кармане, но Вэйцзюнь либо не замечал, либо закрывал глаза за долю с продаж. В любом случае, если обнародовать эти хищения, то ему не поздоровится.

Младший сын госпожи Чжоу — Шэнь Вэйжэнь — считался семейным интеллектуалом. Учился в академии заклинателей, правда, всего пару лет, дальше ему просто таланта к управлению Ци не хватило, но все равно им все безмерно гордились и хвастались перед поставщиками и соседями. Именно он вел переписку с крупными партнерами и готовил проекты договоров. Высокомерный книжный червь, который однажды публично усомнился, умеет ли «бесполезный семнадцатый» вообще читать.

Вот тут надо бы заставить его сделать ошибку в важном документе. Можно попробовать подловить его перед подписанием каких-нибудь важных бумаг.

Здесь главное не переборщить, иначе станет заметно, что полоса неудач уж слишком явная. Серый набросал календарь и примерно прикинул в какие дни будет накладывать проклятья на братьев. Со стороны все должно выглядеть простыми случайностями.

А насчет госпожи Чжоу… Пункт второй: месть. Первая жена редко покидала свой павильон, а если и выходила куда, то в окружении толпы слуг или на паланкине, поэтому не получилось бы перейти ей дорогу. Единственный шанс до нее добраться — день рождения бабушки Шэнь через два месяца. В этот день вся семья соберется в главном зале. Поздравления, подношения, торжественная процессия к храму предков. Отличная возможность, чтобы якобы случайно с ней пересечься. А с учетом того, что госпожа Чжоу довела до смерти несколько наложниц и спровоцировала чуть ли не десяток выкидышей, то в ее случае возможен даже летальный исход.

После этого ей точно станет не до семнадцатого. А если поднажать с неудачей, то в семье Шэнь тоже будет траур на год, какие уж тут свадьбы.

Пункт третий: самому выделиться, показать свои таланты. Первым делом он разоблачит Ляо, потом можно будет предложить улучшения в документообороте, например, ввести стандартные бланки для накладных. Так и учет вести легче, и подделать сложнее. Затем понемногу продвинется до торговли и общения с поставщиками — именно тех сфер, где он достиг успеха в прошлой жизни. Но в этот раз он будет умнее и не заработается до смерти. А там, глядишь, подвинет старших братцев и сам выйдет в фавориты.

Хвост удовлетворенно распушился, уши встали торчком. План получался неплохим и вполне выполнимым. Серый отложил кисть и потянулся. Спина затекла от долгого сидения в неудобной позе, но на душе было удивительно легко. Впервые за последние дни он чувствовал, что у него есть четкая и достижимая цель.

Он потянулся за новой кистью, чтобы развести подсохшую тушь и дописать несколько деталей. Но в следующий миг порыв ветра подхватил лист бумаги с пометками и вынес в приоткрытое окно.

— Да твою ж…

Серый бросился к двери, перепрыгнул через порог и вылетел во двор.

Листок планировал в воздухе, как живой. Летел быстро и целенаправленно, скользил по какой-то совершенно невозможной траектории и ловко уворачивался от рук.

— Да стой ты! — прошипел Серый, в тщетной попытке поймать бумагу он подпрыгивал куда выше, чем мог в прошлой жизни.

Листок нырнул в круглую арку, ведущую к центральному двору. Серый рванул следом и выскочил прямо на Шэнь Вэймина.

Первый сын остановился, глядя на него с тем же выражением, с каким смотрел бы на выползшую из сточной канавы крысу. Листок плавно опустился прямо ему под ноги.

— Что за каракули? — Вэймин брезгливо дернул серебристым ухом с благородной кисточкой — точь-в-точь как у его матери. — Это даже не похоже на письмена.

Вэймин внимательно посмотрел на бумагу и нахмурился. Русские буквы, круглые и непривычные, явно не укладывались в его картину мира.

— Неужели ты настолько бесполезный, что даже писать нормально не умеешь? — наконец поморщился он. — Позор семьи.

Он наступил прямо на лист, вдавил в грязь и, не оглядываясь, пошел дальше.

Серый смотрел ему вслед, чувствуя, как колотится сердце и подрагивают кончики прижатых ушей. Даже хвост мелко дрожал от запоздалого ужаса. Если бы он не догадался писать по-русски, то сейчас ему наступил бы конец. Госпожа Чжоу не стала бы ждать, пока его прикончит будущая жена, она сама бы его за такие планы придушила, а сыновья помогли.

Серый подобрал грязный смятый листок. Буквы расплылись от влажной земли и стали нечитаемыми. Он все еще трясущимися руками порвал бумагу на мелкие клочки и бросил в ближайшую лужу, где она мгновенно размякла до состояния каши.

Реальность только что наглядно продемонстрировала, что будет с любыми его планами, пока он окружен облаком хаоса. Впрочем, кое-что полезное он из этого жестокого урока тоже вынес: если быть достаточно предусмотрительным, то можно избежать серьезных последствий. Похоже, ему теперь на каждый чих нужно будет заранее алиби продумывать и всегда быть готовым к неблагоприятному исходу даже самых невинных затей.