За пару месяцев упорной работы Серый и Го Сюн наконец собрали микроскоп. Увеличение было не слишком впечатляющим — всего в несколько сотен раз, но этого хватило, чтобы рассмотреть клетки.

Го Сюн от изобретения был в полном восторге. Разобравшись, как готовить препараты, он начал совать в микроскоп решительно все, что попадалось под руку. Сначала это были его собственные волосы, кровь, и даже слюна, затем настала очередь всех растений, какие только смог найти в академии. Животным вроде ящериц и насекомых тоже от него досталось, а потом наступила очередь разных минералов.

Самым интересным оказался песок, в нем даже можно было разглядеть осколки крохотных раковин. А после того, как в обычной пыли с подоконника Го Сюн разглядел крохотных существ, похожих на насекомых, он торжественно поклялся чаще делать уборку в их комнате. Он мог проводить за микроскопом часы, забывая про еду и сон, и Серому приходилось буквально оттаскивать друга от нового прибора.

Сам попаданец, вдохновленный успехом, взялся за написание клеточной теории. В качестве образца он использовал несколько научных трудов из библиотеки Академии, хотя на его вкус язык в них был чересчур поэтичным, а авторы добавляли слишком много философии даже в работы по математике.

В похожей манере Серый изложил главное: все живые существа, от мельчайших растений до человека, состоят из клеток. Он зарисовал несколько образцов, которые они с Го Сюном успели изучить, и обозначил на рисунках ядро и мембрану, собственно, только их и можно было рассмотреть в таком увеличении.

Еще он изобразил процесс деления клеток, и тут, как ни странно, ему помогли «Сумерки». В старших классах он встречался с девчонкой, которая являлась их ярой фанаткой, и был вынужден несколько раз посмотреть в кино, а потом невольно на уроке биологии разыграть ту сцену, где главные герои определяли фазы митоза. С тех пор они намертво засели в его памяти. Кто бы мог подумать, что даже «Сумерки» однажды могут ему пригодиться.

В этом мире не существовало даже представления о том, как на самом деле устроены живые организмы. Ученые мужи полагались на древние трактаты и теории о жизненной энергии и пяти элементах. Поэтому Серый не просто описал клетки — он «придумал» для них названия, по сути просто позаимствовав термины из своего прошлого мира. Впрочем, слишком далеко заходить не стал и ограничился только терминами «клетка» и «ядро».

На этом почти все его познания в области цитологии закончились. Но даже этого оказалось достаточно, чтобы перевернуть представление об устройстве жизни. Будь тут Нобелевский комитет, ему вполне могли бы присудить пару-тройку премий за прорыв в науке. Серый мысленно даже повздыхал, что раздает такие открытия совершенно бесплатно.

В этот раз на подписание договора пришло еще больше народу, чем в предыдущие. Серый заранее всем первокурсникам похвастался новым изобретением и даже дал каждому посмотреть в микроскоп на разные образцы. Ажиотаж поднялся невероятный. Многие с ужасом рассматривали собственные волосы или пушинки с хвоста, а потом с отвращением отшатывались от окуляра, узнавая, что те на самом деле выглядят, как палки, покрытые чешуйками. Одним словом, слухи о микроскопе разошлись по всей академии за считанные дни.

Клеточную теорию, которую Серый презентовал вместе с микроскопом, учителя приняли с большим скепсисом. Некоторые наставники качали головами, говорили о молодой наглости и о том, что веками накопленные знания нельзя опровергать взглядом в какую-то трубку. Один из старейшин даже назвал теорию «бреднями юнца, возомнившего себя мудрецом». Но Серого их мнение не особо волновало, он-то точно знал, как устроены организмы, и успел первым вписать в свое имя в историю. Лет через сто основоположником нового раздела науки будут называть именно его. Остается только дожить до того времени, чтобы погреться в лучах славы.

Между тем на уроках павильона заклинаний все ученики наконец-то научились управлять своей Ци вне тела, и наставники перешли к более сложным вещам. Начали знакомить первокурсников с символами для заклинаний — древними письменами, каждый штрих которых имел значение и силу. Теперь студенты учились рисовать простенькие бумажные талисманы. По идее, настоящие заклинатели могли начертать эти знаки прямо в воздухе с помощью своей Ци, а то и вовсе обойтись только словами и силой мысли, но новичкам до такого было еще несколько лет упорных тренировок.

Серый быстро освоил азы талисманного искусства и в процессе тренировок наштамповал целую стопку образцов: талисманы на удачу, на успех в делах, на защиту от мелких неприятностей, на ясность ума.

Он решил использовать их с пользой, например, в качестве небольшой взятки второй жене, чтобы она вспомнила о своих обязанностях приемной матери. Серый написал вежливое, почтительное письмо госпоже Юэ, поинтересовался ее здоровьем и делами, рассказал немного о своей учебе, похваставшись новым изобретением. К письму он приложил несколько талисманов в качестве подарка, надеясь, что она поймет намек и расскажет, что там в поместье происходит. А чтобы талисманы не прибрал кто-то другой, он на каждом написал имя второй жены особой светящейся краской. Та никакой магической силы не несла, но выглядела внушительно.

Ему нужен был свой информатор в семье Шэнь. Госпожа Юэ, хоть и оказалась отодвинута первой женой на задний план, но все равно могла узнавать новости. Мало ли что еще затеют его «родственники» — лучше быть в курсе. К тому же Серому было искренне интересно, сработало проклятие или нет. К сожалению, сам он из академии узнать ничего не мог, сюда даже слухов никаких о семье Шэнь не доходило. Впрочем, если у них и начались какие-то проблемы, они вполне могли их скрывать от остального мира.