'Говори, когда нужно.

Молчи, когда важно.'

Софрон Бдительный

К сожалению, моё положение сильно ограничивало обзор. Потому, что там за дверью, на свободе, увидеть не смог. Пришлось довольствоваться только людьми, что вошли внутрь. Часть из них уже была мне знакома: старшие Ферона и Малактор. Двое других — нет.

Раньше самым возрастным из наставников, с которыми сталкивался, был старший Ноэт — мастер по медитациям и развитию Ядра Предела. Теперь это место принадлежало первому вошедшему из неизвестных.

Старик выглядел так, что краше только в гроб кладут. Пергаментная кожа лица в пятнах, более всего похожих на трупные. Бледные, почти синюшные губы под стать таким же глазам с белёсой поволокой. Да такой плотной, что ничего из-за неё в глазах того прочесть не удалось. А вот волосы… они были самой «живой» частью старшего. Несмотря на то, что седые, но настолько густые, лоснящиеся и длинные, что невольно на ум просилось сравнение их с тёмным великолепием Меланиты. И не уверен, что девушка вышла бы победительницей из подобного противостояния.

Могучим телосложением старик тоже не блистал — от силы метра полтора ростом, скрюченный-сгорбленный и опирающийся на… Воплощение. Ничем иным Посох в его руках попросту быть не мог. Тёмно-коричневый, толстый и увитый в верхней трети зелёными побегами чего-то гибкого, и скорее всего, родственного плющу. Очень похоже на Атрибут Природы. А если вспомнить о том, что Природа и Свет — самые распространённые для целителей Атрибуты, то «похоже» можно смело отметать.

Уровень старшего находился в пределах сорок пятого — сорок восьмого. Три голубых кристалла на его форме вполне ясно о том говорили. Получалось, наставница Ферона теперь не самая высокоуровневая из старших, которых мне довелось увидеть. А ведь где-то есть ещё и тот невероятный Воин восьмидесятого уровня, что толкал приветственные речи об Испытании и его завершении…

Вторая незнакомка сверкала тремя жёлтыми кристаллами на груди. Между тридцать пятым и тридцать восьмым уровнями. Воплощения в руках не держала, так что судить ни об её Атрибуте, ни Специализации не стал, сосредоточившись на внешности. Может, и бестактно выглядело столь пристальное моё внимание, но слишком уж она была красива.

На лице её царило выражение настолько неподдельного интереса и живой любознательности, что это против воли притягивало взгляд. Так эмоции ещё и подчёркивались её будто бы горящими жёлто-зелёным светом глазами… На несколько полных розовых губах застыла лёгкая полуулыбка, а нос и подбородок имели приятные, притягательные очертания. Затейливая причёска, сотворённая из волос средней длины и цвета спелой пшеницы, прекрасно гармонировала со светлой, почти белой кожей лица.

Сложением девушка — да, именно так, уж больно молодо выглядела, не старше того же Хтора, читавшего вступительную лекцию об Академии, — походила на Меланиту. Невысокая, но прекрасно сложенная, что подчёркивалось тем, как сидела на ней форма Академии. Настолько, что в иной обстановке подростковые фантазии о прочих формах незнакомки, наверняка бы одержали верх, ввергнув в смущение… А может, то произошло и сейчас? Прилив крови к собственному лицу, заставив его чуть ли не пылать, ощутить смог.

Пришлось резко переключать внимание на старших Ферону и Малактора. Впрочем, ничего нового в их облике не обнаружил, кроме как того, что теперь у наставницы на форме сверкало два голубых кристалла, вместо прежнего одного. Ого, старшая прорвалась с сорокового уровня! Интересно, как это произошло?..

— Хе-хе! — раздался ну очень хриплый, даже сиплый голос старика. — А девчушка-то не обманула! Парень действительно очнулся. Да и, судя по всему, вполне себе на уме — ишь как глаза-то горят! — а это он, похоже, так мой взгляд, направленный на незнакомку, охарактеризовал. — Итак, позволь представиться. Я — Иатрий. Глава сего корпуса Академии, где изволишь быть вот уж как третий месяц.

— Младший приветствует старших! — постарался в ответ максимально бодро ответить, но стараний не хватило, так что чуть ли не так же сипло-хрипло звучал мой голос, как и у Иатрия. И к тому же несколько тише, чем рассчитывал. Разговор с Меланитой не требовал подобных усилий, так что и не заметил ранее того.

— Хе-хе, не надо, не старайся. Уж мы-то точно знаем, что силёнок у тебя сейчас никаких. Честно признаться, до последнего не верил, что ты выкарабкаешься. Если бы не слёзные просьбы спасённой тобой девчушки да остальных твоих друзей, тронувших сердечко моей ученицы Лаврии, — тут старик чуть качнул Посохом, указывая на незнакомку, — то не видать бы тебе света солнца никогда… И всё равно до полного выздоровления тебе ещё очень далеко, если оно вообще возможным будет, — неожиданно жестокими словами замолчал старик но, чуть пожевав губами, тут же продолжил: — В случае спасённой всё закончилось хорошо. Ты очень вовремя выбрался. Ещё бы немного, и её отравление имело бы непоправимые последствия. Прям как у тебя, — и уставился на меня, словно выжидающе, словно приглашая к вопросам.

Мне же только и осталось, что сделать это, но сперва:

— Спасибо! — поблагодарил, а уже затем спросил: — Старший, а можно поподробнее о чём вы? Я же ничего не понимаю. Только чувствую себя на удивление прекрасно. Если бы ещё голос звучал не так обессиленно, то и вовсе замечательно было бы. Хоть сейчас бы встал и на тренировку отправился!

— Хе-хе, прекрасное чувство — обман. За это можешь сказать спасибо способностям моей ученице. Если бы в зеркало уже посмотрелся, то и следа бы не осталось от ощущения этого. Ни для кого бесследно не могут пройти несколько месяцев забытья, или, как любили говорить в древности, — искусственной комы. Ты не исключение. На руки свои хотя бы внимательно взгляни, хе-хе, — посоветовал Иатрий.

Переведя взгляд со старших на означенную часть тела, закатал на одной из них рукав больничной робы и не сдержал проклятий:

— Твою ж!.. — а за первой последовала вторая.

Пробуждение с ощущением здорового тела, встреча и разговор с Меланитой — всё это отвлекло от того, чтобы осмотреть себя, изучить внешние последствия. Руки, на которые наконец-то пристально посмотрел, казались чужими, пусть и чувствовались родными — сильными и послушными. Но выглядели они… истощёнными, исхудавшими, бледной тенью себя прежних. Не будь присутствующих, обязательно бы отправился в уборную, чтобы осмотреть себя целиком в зеркале. Уверенность, правда, в том, что дойду туда, отсутствовала. Выглядели конечности слишком неприглядными. Настолько, что старик со своей пергаментной кожей в пятнах гораздо более живчик, пышущий здоровьем, нежели я.

— Хе-хе, такие дела, парень, такие дела, — раздалось со стороны Иатрия. — Но раз уж пришёл в себя, то обязательно поставим на ноги! Что до того, что с тобой, то здесь целый ворох проблем. Тебе с какой начать?

— Давайте с самой плохой, — попросил я.

Раз меня неприятности ждут, то пусть начинаются с наиболее неприглядного.

— Хе-хе, славно, тогда слушай. Тем более что ты, со слов юной Фероны, тот самый, кто в этом году и спрашивал о Потенциале. И твоя главная проблема отныне в том, что Потенциал у тебя стал много ниже. Ты уже успел взглянуть на своё Ядро? — спросил старший, а после моего подтверждающего кивка продолжил: — В таком случае должен был заметить, что с сателлитами что-то не так, а может, и в целом с Ядром. Есть такое?

— Да, мне показалось, что их качество, ну, я так обозвал это, стало будто другим, хуже.

— Хе-хе, а малец-то смышлёный, юный Малактор! Зачем отправил в Аномалию во второй раз, да ещё и через Атрибутный проход? Лучше б к нам направил, балбес! Уж мы б вылечили всю их забывчивость на раз! — развернувшись неожиданно резко для своего то ли возраста, то ли состояния, старик даже замахнулся на моего бывшего наставника «забывашек» своим Посохом. Но дело дальше не пошло, Воплощение вновь гулко стукнуло о пол, возвращаясь в исходное положение.

Как и его владелец вернулся к разговору со мной:

— Хе-хе, ты очень правильное слово подобрал, парень. Качество. Какое же отличное слово! Будь у тебя подходящее Воплощение да не будь у меня ученицы, забрал бы к себе! Хе-кхе!.. — привычное и уже немного раздражающее «хе-хе» приобрело новую нотку от легонько впечатанного в бок Иатрия кулачка его же ученицы. Настолько неожиданным для меня стал подобный перфоманс, что не просто вытаращился удивлённо, а, поди, и рот разинул.

— Наставник, вы поосторожней в выражениях, — голос Лаврии никак не гармонировал с внешностью. Он был низким, с шипящими, будто змеиными нотками. С оттенком, до краёв наполненным чем-то угрожающим. Что отрезвило и меня заодно, так что и челюсть захлопнул, и быстрый взгляд на Ферону с Малактором бросил. А те стояли и в ус не дули, как ничего и не случилось только что из ряда вон. Интересные интересности, однако!

— Хе-хе, — вернулся к обычной манере старший, — да по́лно тебе, ученица! Уж и пошутить нельзя старику! Итак, качество. Оно нам интересно как раз в разрезе Потенциала. Та дрянь, что тебя отравила, имела очень пагубные свойства. Но только для тебя. Для полноценного Воина с Атрибутом совершенно безвредная субстанция. Для спасённой тобой девчонки почти тоже, из-за её низкого уровня. Один пострадавший сателлит против твоих шести — колоссальная разница. Но даже так, если бы не кое-что ещё, то последствия для тебя были бы менее значимы, — и на этом Иатрий замолчал, требовательно уставившись на меня.

А я непонимающе смотрел в ответ. Чего от меня хотят-то?

— Хе-хе, ученица, объясняй! Раз парень не понимает, а ты и установила это, то тебе и карты в руки! А я пока посижу, отдохну. Старые кости свои поберегу, — и впрямь уселся на один из стульев у кровати.

— Кхм, — кашлянула Лаврия, привлекая внимание, — видишь ли, Власт, при твоём лечении мы столкнулись с некоторой проблемой. Скажи, откуда на тебе столько шрамов? Из твоих документов нам известно только, что пришёл ты к нам из интерната имени Флаграна Сжигающего. Но как туда попал — это нам неизвестно. Что с тобой произошло? И когда? Друзья твои ответить отказались, сославшись, что ничего не знают.

У Лаврии оказался не менее требовательно-пытливый взгляд, чем у её наставника. А ещё он был каким-то гипнотически-располагающим, побуждающим рассказать всё. И даже более, чем всё…

Я уже собрался начать отвечать, как это желание также резко схлынуло, как до того и появилось. Кажется, я только что понял одну из причин, почему Лаврия, такая молодая, явилась со столь взрослыми старшими. И почему может позволить вбивать кулачок в бок своему учителю, одёргивая того.

Исчезло желание не просто так. Сопровождалась пропажа знакомым треском-хрустом в сплетении, что точно слышал я один и более никто…

С другой стороны, скрывать-то мне нечего, так что ответил, уже полностью контролируя себя:

— Да тут особенно и нечего рассказывать. Потому и друзья не в курсе. Как это водится, на мой родной гарнизон напали Звери в результате Расширения. Ну, и до жилых кварталов дорвались некоторые твари. Меня вот покусал детёныш Ликаона.

— Детёныш? Покусал? — переспросила Лаврия, излишне пристально глядя на меня, словно пытаясь то ли уловить что-то недосказанное, то ли ложь определить. Зря старалась — и ложь, и недосказанность отсутствовали.

— Ага. Во всяком случае, мне так сказали. Я мелкий был, лет семь. Не особо помню те события.

— Так-так, а кто сказал? А может, сказали, и чей именно детёныш? Какого Ликаона? — продолжила допрос странная ученица.

— Воины, кто ж ещё! — удивился я. — А детёныш вроде как Теневого был.

— Хм-м, — протянула Лаврия задумчиво, но почти сразу же замотала головой, словно отрицая что-то одной ей понятное-известное, после дополнив его и восклицанием вслух: — Нет, не сходится!

— Что не сходится? — не воспользоваться моментом задумчивости нельзя было.

— Всё! Не ощущалось в тебе следов Тени. Какой-то другой… Могла ли это быть Тьма?.. — то бормотала, то восклицала Лаврия, чуть ли не полностью уйдя в собственные мысли. При этом казалось, что жёлто-зелёный свет её глаз становится сильнее, ярче…

Но и он резко потух, стоило её наставнику подать признаки жизни, опять стукнув Воплощением об пол. Звук удара гулко разнёсся по палате, вырывая Лаврию из задумчивости-транса.

— Хе-хе, а ведь я тебе говорил, ученица! Слушать надо старших! — похоже, что Иатрий решил продолжить какой-то их спор, вновь включаясь в разговор.

— Наставник, я и не возражала против этого предположения. Наоборот, согласная была. Даже не так! Я же вам его и озвучила первоначально! Но то, что это мог быть детёныш, а не половозрелая особь, — тут вы оказались полностью правы, — отчётливо скрипнув зубами, признала Лаврия. — Но это и хорошо — ведь практически всё объясняет!..

Пользуясь случаем, я тоже вклинился нетерпеливым вопросом:

— Что? Что объясняет?

— Настолько сильный эффект отравления. Кто бы тебя ни лечил от укусов, он сделал это слишком топорно, торопливо. Может, умения не хватило, может, времени. Видишь ли, детёныши Зверей не способны полноценно контролировать свой Предел, Атрибут. Они буквально истекают Силой. Потому при взаимодействии с ними очень легко получить отравление Атрибутом. Потому Звери толком и поддаются приручению. А ещё все эти годы ты уже был отравлен!..

Под конец своей речи Лаврия меня стала натурально пугать. Тот свет, что ранее потух, с новой силой вспыхнул в её глазах. Зрачки тоже изменили свою форму, став слишком похожими на змеиные…

Но всё вновь развеялось, как только её наставник опять вмешался своим Посохом. И Лаврия уже совсем спокойным голосом задала новый вопрос:

— Судя по количеству шрамов, тебя тогда сильно подрали?

— Мне сказали, что если бы не Целительница из отряда Воинов, то не выжил бы, — пришлось говорить и масштабы того ранения.

— Во-о-от оно как… — протянули в ответ, — тогда всё точно сходится. Тогда и не неумело, и не топорно тебя излечили, а проделана по-настоящему виртуозная работа. Имя⁈ Имя той целительницы ты знаешь⁈ — требовательно вперились в меня опять полыхнувшие светом глаза. — Силы от Зверя в тебя попало столько, что она сотворила чудо! Имя, Власт⁈

— Не знаю, — а про себя понял одно непреложное: «Целители — те ещё маньяки». Надо от них подальше держаться…

— Тц! — разочаровалась-понурилась Лаврия.

Да настолько, что дальше разговор вновь подхватывать пришлось Иатрию:

— Хе-хе! Лаврия, прекращай уже парня стращать. Видишь же, не привык он к такому напору со стороны девиц. Что до имени целительницы, то на нет и спроса нет. Сейчас важнее другое. Что с твоей правой рукой? Сперва мы подумали, что это тоже кровь Семипалого. Очень походило внешне на симптомы. Но она сказала, что такое у тебя было задолго до происшествия. А юный Малактор, — последовал кивок в сторону того, — говорит, что ничего подобного на занятиях не замечал у тебя. Что на это скажешь?

А действительно — что?

О том, что это всё печатка виновата, и уже тем более проклятой гильдии — надо молчать. Во что бы то ни стало молчать! Пусть и ой как хочется с кем-то мудрым поговорить об этом.

Значит и выход у меня один:

— Воплощение. Это всё оно. Как вспомнил, какое оно у меня, как явил его, так рука и опуталась паутинкой этой тёмной. Наверное, с навыком связано? — последнее и вовсе спросил. Лучшая защита — нападение, хе-хе!

Тьфу! Ну что за заразительная фраза!

— Хе-хе, вот оно как… Понятно-понятно… То-то ничего вредного мы в ней и не нашли, как не исследовали. Даже хорошо, что не стали руку отнимать…

«Маньяки! Как есть маньяки! Надо валить отсюда. И валить срочно!» — только такая мысль и осталась, глядя на обоих эскулапов — старого и юную.

— Старший, а что с выздоровлением? Когда смогу вернуться к учёбе и тренировкам?

— Вернуться? К тренировкам? Зачем? — недоуменно вытаращился на меня старик. Настолько, что даже своё любимое «хе-хе» забыл.

— Как это зачем? Воином стать!

— Хе-хе, вот это рвение! Видишь, юный Малактор? Ты — точно балбес! — посох старика опять почти совершил нападение на наставника «забывашек», но не довёл дело до конца, и старший вновь вернулся ко мне: — Через две недели вернёшься, если осложнений не возникнет. Пройдешь у нас курс усиленного питания и физической реабилитации. Если всё сложится хорошо, то отправишься к своим друзьям и девушке, хе-хе. Ну, а нет — не осерчай, руку для изучения точно заберём! — зловеще закончил Иатрий.

Только вот меня это уже никак не тронуло. В мыслях занозой засела совсем другая фраза.

Девушка? Это он о ком? О спасённой Флагране, что ли? А если не о ней, то… о Меланите? Но с чего бы?

От размышлений пришлось отрываться, потому как Лаврия напомнила о себе:

— Наставник, время. Пора процедуры проводить. Старшие, — тут девушка обернулась к Фероне и Малактору, до сих пор так и хранивших молчание, — у вас есть вопросы к младшему?

Те переглянулись, а после Ферона нехотя ответила:

— Ещё успеется поговорить. Главное, что наш ученик пришёл в себя.

— В таком случае всех непричастных просьба покинуть палату, — Лаврия окончательно взяла бразды управления в свои руки. Руки, на которых только сейчас подметил чёрные и чересчур длинные ногти. Аж мурашки пробежали по спине!

Честно, я в тот момент подумал, что нас покинут только Ферона и Малактор. Но — нет. Вместе с ними на выход простучал и старший Иатрий.

После чего остался я наедине с малость пугающей меня Лаврией.

Та, убедившись, что дверь затворилась, подошла ко мне вплотную да руки с ногтями страшными протянула. И принялась удивительно сноровисто расстёгивать пуговицы на верхней части моей робы.

— Э? Ты чего это?.. — только и оставалось мне, что просипеть на чистых рефлексах.