Некоторые из вас говорят: «Я не уверен, что понимаю вашу теорию о порядке рождения, доктор Леман. Я имею в виду, что мой брат – младший ребенок, но он ведет себя совсем иначе. А моя старшая сестра? У нее вообще нет черт первенца». Ага, может быть, порядок рождения – это не просто номер: кто родился первым, вторым, третьим и т. д. Это еще не все.

Наша дочь Лорен, которая родилась, когда Санде было 47, а мне 49, является хорошим примером исключения. Мы поняли, что она из себя представляет, когда впервые увидели ее. У нас с Санде карие глаза; поздняя Лорен появилась на свет с зелеными глазами и характером гендиректора: «Привет, мир, я родилась. Пора навести здесь порядок».

Можно было подумать, что эта самая младшая из пяти детей в конечном итоге станет семейным кумиром, избалованным до крайности, испорченным и привыкшим, что все ей прислуживают. На самом деле все ровно наоборот.

Видите ли, между Лорен и ее следующей старшей сестрой Ханной большая разница – более пяти лет, что делает Лорен очень похожей по характеру на единственного ребенка. И у этого единственного ребенка как минимум шесть родителей, поскольку наши другие четверо детей любят указывать ей, что делать. В девять лет (почему-то этот возраст Лорен я помню наиболее отчетливо) она могла сказать: «Хорошо, будем считать это отказом», скромно скрестив ноги, как утонченная молодая светская львица. Когда я видел, как она это делает, я думал: «Откуда в ней это? Это точно не от парня, который любит носить одни и те же шорты, мятую футболку и бейсболку три дня подряд».

В то время у Лорен также был домашний хомяк по кличке Сахарок. Один бедолага-гость назвал питомца Лорен «песчанкой». «Это не песчанка, – решительно возразила она. – Это хомяк». (А, вот видите, всплывают черты единственного ребенка?)

У нашей семьи была традиция сбегать из Тусона, который становился настоящей душегубкой в начале июня, и искать убежище от жары в домике у озера недалеко от Джеймстауна, штат Нью-Йорк. Когда мы готовились к нашему ежегодному паломничеству в том году, Лорен нашла в Тусоне соседского мальчика, который согласился присмотреть за маленьким Сахарком.

Как типичный единственный ребенок, Лорен достала большой кусок цветной плотной бумаги и написала «Инструкции для Сахарка». В документе содержалось не менее 12 очень конкретных правил, касающихся физического и эмоционального благополучия хомяка, в том числе: «Нежно гладь спинку Сахарка, но будь осторожен, не испугай его».

Прочитав этот весьма исчерпывающий список, я был поражен тем, насколько тщательно Лорен выполнила свою работу. Изучив 12 правил, я точно знал, как нужно ухаживать за Сахарком.

Если бы я ничего не знал об этой маленькой девочке, я бы подумал, что читаю сочинение единственного ребенка в семье, но Лорен – наш пятый ребенок. Как же так?

Вторая история с Лорен. Я, полноватый психолог из Тусона, много раз говорил родителям в своих книгах и на семинарах: «Не зацикливайтесь на мелочах». Но в семье Леманов было время, когда я очень хотел уговорить девятилетнюю Лорен подстричься. У Лорен красивые густые волосы, но они были слишком длинными и непослушными, и она всегда играла с ними, потому что ей было жарко. (Имейте в виду, что мы живем в местечке, где койоты начинают искать лимонад уже в апреле.) Приближалось лето, поэтому я подумал, что это самое подходящее время, чтобы укоротить волосы.

Я начал с подсказок и предложений: «Лорен, твои волосы стали такими длинными, моя девочка».

Нет ответа.

– Знаешь, – поддразнил я, – когда ты сегодня вечером заснешь, я возьму ножницы и сэкономлю тебе немного денег, отрезав тебе волосы. Ты ничего не почувствуешь.

– О нет, нет, нет! – воскликнула она и схватилась за волосы, чтобы уберечь их.

Как-то я даже попытался подкупить Лорен. Я пообещал ей, что отведу ее к тому месту, где живут очаровательные грызуны, если она просто согласится изменить прическу. Но и это не сработало.

Итак, вы можете представить мое удивление, когда через несколько месяцев Лорен обрезала волосы – так, как ей самой захотелось. Они выглядели чудесно, чуть ниже ее ушей, концы загнуты.

Я был вне себя от радости. «Лорен, мне нравятся твои волосы. Они абсолютно восхитительны».

Лорен просто кивнула, как будто в этом не было ничего особенного. «Я разрешила парикмахеру подстричь меня покороче только потому, что она согласилась сделать такую прическу, как мне хочется. Я сказала ей, что готова подстричься, если это будет похоже на одну из Dixie Chicks»[8]. Представьте себе: девятилетняя девочка рассказала мне, что единственная причина, по которой она согласилась коротко постричься, заключалась в том, что ей пообещали именно такую стрижку, как ей хочется.

Типичный единственный ребенок – такова наша Лорен! Но вот только Лорен – последняя из пяти детей. Как же так?