Проехав совсем немного, сеньор Суэ поправил зеркало заднего вида, чтобы посмотреть на девочек на заднем сиденье.

– Извини, что спрашиваю, Лола. Ты немного изменилась внешне – ты что, подстриглась? – спросил вампир.

Лола ужасно смутилась.

– Папа! – вмешалась Эви. – Ты что, не видишь, что она превратилась в волка? Сегодня же полнолуние!

– Прими мои самые искренние извинения, Лола. Мне так неловко! – Сеньор Суэ снова поправил зеркало и дальше вёл машину молча.

Первой высадили Мариту возле её дома в пригороде, а затем продолжили путь к кольцевой развязке на въезде в Сорледо. Некоторое время Лола, Саманта и Эви молчали, погружённые каждая в свои мысли.

– А какой был ответ? – спросила вдруг Эви.

– Ответ? Какой ответ? – не поняла Саманта.

– Про мёд. Какой ответ у твоей загадки? – продолжала допытываться девочка-вампир.

– А! Мёда требуется столько, чтобы все пчёлы прилипли к намазанному им хлебу.

– Гадость какая! – поморщилась Эви.

– Да уж! – подхватила Лола. – Видимо, я что-то пропустила в ваших вечерних приключениях, но кто, простите, захочет есть такой бутерброд?

Вскоре после этого они достигли квартала Разрушенных Башен. Лола и Уголёк выпрыгнули из машины и попрощались с остальными, а машина покатила дальше в сторону улицы Птолемея.

Теперь Лоле предстояло явиться домой – в облике волчицы, да ещё и вместе с Угольком. Покрепче ухватив свёрток с одеждой, который собрала для неё Эви, она решительно пересекла площадь перед башнями-высотками. Возле подъезда она заметила Лео, который, тоже в волчьем обличье, болтал с несколькими приятелями. Лола с трудом подавила рычание: он даже ещё не вернулся домой! Какая несправедливость!

– Лола! Это ты, что ли? Я тебя даже не сразу узнал! – Лео подошёл ближе. – Славная у тебя шубка, рыженькая такая!

– А кто же это мог быть, по-твоему? – Лола всё ещё дулась на брата.

– А как так получилось, что мама разрешила тебе гулять так допоздна? – Лео не стал обращать внимание на угрюмое настроение сестры.

– Тебе-то что! Тебе вон разрешают возвращаться, когда захочешь…

– Не когда захочу, а не позже половины первого. И мне-то уже шестнадцать, Лола.

– Ага, а мне двенадцать. И когда тебе было двенадцать, ты тоже мог делать, что хотел.

– Неправда, Лола. Просто, когда мне было двенадцать, папа ещё жил с нами, и всё было намного проще. Хотя… может, и не было…

– Ну да, а теперь, раз папы с нами нет, мне приходится всегда возвращаться домой к семи, собирать по дому грязные носки и довольствоваться самым маленьким бутербродом. А тебе что?

– Хочешь, я поговорю с мамой, чтобы она разрешила тебе возвращаться к восьми?

– А носки?! А твоя музыка на полную громкость?! А бутерброды?!

– Эй, Лола, притормози. Мне ведь тоже приходится жить в этом доме.

Лола заворчала.

– Ладно, ладно, с носками и музыкой я разберусь… – Насчёт бутербродов Лео предусмотрительно промолчал. – Ну всё, идём домой, мама, наверное, уже сама не своя от беспокойства.

– А ты правда сделаешь для меня, что сказал? – осведомилась Лола, не собираясь следовать за братом, пока не удостоверится, что он сдержит свое слово.

– Конечно. Идём, я поговорю с мамой, попрошу её, чтобы она разрешала тебе гулять до восьми. И обещаю, что не буду включать музыку так громко.

– И ещё сам будешь убирать свои носки! – прибавила Лола.

– И сам буду убирать свои носки. Идём домой, щенуля. – Лео ухмыльнулся, ткнувшись мордой в мохнатое плечо сестры.

При слове «щенуля» Лола глухо заворчала, но тоже ткнулась брату в плечо: обняла его по-волчьи.

– А почему это за тобой бегает этот соседский пёсик?

– Ты что, знаешь Уголька? Я подобрала его в лесу.

– Как это? Ты что, одна ходила в лес? Ночью? – перебил ее Лео. – А ещё жалуешься, что мама не пускает тебя гулять допоздна.

– Это долгая история.

– Лола, его придётся вернуть. Ты не можешь просто взять и присвоить себе чужую собаку.

– Знаешь, что говорят о домашних питомцах? Не ты их выбираешь, а они тебя. – Лола не собиралась допускать, чтобы старший брат помыкал ею. – И мне кажется, что Уголёк не хочет возвращаться в свой прежний дом.

– Откуда ты знаешь?

– Ты что, не видишь? Он сидит так же, как ты, и всё время смотрит на тебя, подняв уши. Если бы ты смотрел на что-то, кроме своих бицепсов, ты бы и сам это заметил.

Лео поглядел на пёсика. Действительно, тот сидел, копируя его собственную позу, – лучшее доказательство того, что Уголёк хотел, чтобы его тоже приняли в семью.

– А что мы скажем маме? – спросил Лео.

– Так и скажем, что теперь у нас на одного члена семьи больше.

– Мы же просто все не поместимся в доме, Лола. Мы с Волчиком и так можем стоять в комнате только по очереди. А тебе приходится спать на раскладной тахте в гостиной.

– О, теперь ты беспокоишься о Волчике? – Лола не собиралась уступать. – А ведь это я вожу его в школу, и я помогаю ему с уроками и провожаю его в бассейн. А ты только и думаешь, что о своих тренировках.

– Зато я читаю ему сказки на ночь, раскладываю по порядку его вещи, бужу его по ночам, когда ему снятся кошмары. Я не могу потерять стипендию по плаванию, Лола. Она покрывает все затраты на учебники и прочие учебные материалы, которые используем мы оба, ты и я.

Лола раньше не думала об этом с такой точки зрения. Выходит, Лео тоже по-своему заботился о ней и о Волчике.

Уголёк внимательно слушал их разговор, и его уши мало-помалу опускались, сдвигаясь назад.

– Так что, оставим Уголька себе? – сказала Лола.

Уголёк вздёрнул уши и вильнул хвостом.

– Питомцы сами выбирают себе хозяина, верно? Значит, решено! Пойдём, спросим у мамы! Давай, кто быстрее до седьмого этажа! Марш! – отозвался Лео.

Оборотни бросились вверх по лестнице, и Уголёк вслед за ними. В квартиру Лола вошла, пропустив брата вперёд. Было уже далеко за полночь… ух, ну и нагоняй её ждёт!

– Мам? – позвал Лео.

Плетясь за ним, Лола оглядела коридор: разбросанная обувь, теннисные ракетки, игрушечные динозавры, рассыпанные кукурузные хлопья. Похоже, на этот раз мама не сильно рассердилась… или все-таки да?

Маму Лео и Лола нашли у распахнутого окна гостиной. Лунный свет заливал тахту, где мирно спал Волчик, задремавший перед телевизором. У сеньоры Веллидо, тоже обратившейся в волчицу, мех был такой же жемчужно-серый, как у Лео.

– Лола! – взвыла она при виде дочери.

– И не только, – поспешил вставить Лео, чтобы отвлечь её внимание. – Смотри, кто пришёл с нами.

Уголёк робко высунулся из-за лап Лолы.

Волчик тут же проснулся.

– Собачка! – воскликнул он. Уголёк немедленно вспрыгнул на диван и принялся его облизывать. – Вот это да, Лола! Ты теперь волчица!

– Нет-нет-нет, – замотала головой сеньора Веллидо. – Мы не можем держать собаку. Нам и так тесно в квартире, и на аренду столько денег уходит, что ни на что больше не остается. Нет, ни в коем случае.