Тем временем Лола отправилась вслед за Флип, Флоп и Омелой на верхний этаж. Короткий коридорчик с розовыми стенами привёл её к трём комнатам с совершенно одинаковыми белыми дверцами.

Лола сморщила нос. Она чувствовала запахи всех трёх девочек, но пока не понимала точно, из-за какой двери они доносились. Ей хотелось захватить их врасплох, так что она замерла, не издавая ни единого звука, и насторожила уши. Вскоре ей удалось уловить легчайший шорох крыльев Омелы, спрятавшейся под кроватью, чуть ускоренное дыхание Флип, накрывшейся с головой покрывалом, и приглушённый смешок Флоп, забившейся под подушки.

Ага! Она нашла их!

Она уже взялась за дверную ручку и собралась войти, как на лестнице показалась Эви.

– Лола! Ты тут с девочками? – громко спросила она.

Лола приложила палец к губам, подавая Эви знак вести себя тихо. Девочка-вампир так и застыла на месте: уши у Лолы стояли торчком, глаза горели, а улыбка сияла странным торжеством.

Тут Лола резко распахнула дверь и прыжком бросилась на кровать близнецов, громко крикнув:

– Ага! Попались!

Девочки возбуждённо завизжали: «А-а-а-а-а!», а Лола сцапала их и принялась щекотать. Омела выбралась из-под кровати и прыгнула к ним:

– Я тоже здесь! Я тоже хочу!

Лола прихватила её за крылья и стала щекотать и её тоже, хохоча и то и дело шутливо рыча:

– Феи и гномы самые вкусные! Ух, объеденье!

Веселье продолжалось, пока все четверо не скатились с кровати на пол.

Эви зачарованно наблюдала за происходящим, стоя на пороге. Лола снова одним прыжком одолела расстояние от двери до кровати и подбросила покрывало к самому потолку, словно это была огромная салфетка.

– Лола, ты в порядке? – неуверенно спросила Эви.

– Ага! Никогда не чувствовала себя лучше! – бодро откликнулась Лола, которая пребывала в полном восторге, оттого что сумела отыскать трёх спрятавшихся девочек, полагаясь только на собственное обоняние и слух.

С нижнего этажа их позвала Саманта.

– Ужин почти готов! – объявила она.

Лола выпустила наконец Флип, Флоп и Омелу из своей хватки, прекратив щекотать их, и девочки тут же наперебой закричали:

– Лола, понеси меня на плечах!

– Лола, а попробуй догнать меня!

– Лола, смотри, я тоже умею выть как волк! – Тонкий переливчатый вой пятилетней малышки-гнома, больше похожий на писк, эхом прокатился по лестничной клетке.

Пока Марита и Эви сновали между кухней и гостиной, расставляя на обеденном столе тарелки и стаканы, а Саманта на кухне раскладывала по вазочкам орешки, Лола уселась на ковёр вместе с Флип, Флоп и Омелой и стала расспрашивать их, какое у кого любимое дикое животное.

– У меня – лев, – сказала Флип. – Потому что у него есть грива.

– А какой звук издаёт лев? – спросила Лола.

– Лев рычит, – вмешалась Флоп. – Вот так: рррррр!

Негромкий звук, вырвавшийся из горла малютки-гнома, едва ли напоминал грозный рык хищника.

– Вот это здорово! – сказала Лола. – Ну-ка давайте порычим все вместе! ГГГРРРОООАААРРР!!!

От такого раскатистого рыка затрепетали занавески на окнах и чуть слышно зазвенела посуда.

Саманта, Эви и Марита испуганно выглянули из-за кухонной двери.

– Что это было? – спросила Саманта.

– Это мы рычим, – пояснила Лола. – Думаю, у нас отлично получается!

Флип, Флоп и Омела восторженно закивали.

– Ещё разок! Ещё!

Наконец Саманта, Эви и Марита накрыли на стол к ужину, расставив на нём заранее приготовленные старшими Фортуна блюда с бутербродами, украшенными ломтиками огурца в виде звёздочек, термосы с заваренным каштановым чаем и вазочки с попкорном, миндалём, фундуком и грецкими орехами.

Все сели ужинать, и пока остальные наслаждались едой, Марита внимательно разглядывала стены. Кое-где, почти незаметные на белой краске, виднелись тонкие трещины.

– Скажите, эти трещины вам не кажутся странными? – сказала Марита.

– Трещины? Да они же совсем тонюсенькие! – воскликнула Саманта. – Когда мы только купили наш дом, в первый год в нём тоже было полным-полно трещин. Да таких, что в них можно было просунуть руку сквозь стены!

– Вот оно что! – сказала Эви. – В моём доме остались кое-где следы от них, но все щели заштукатурили, и мы собираемся как следует их закрасить.

– Это всё потому, что строили наш квартал в спешке, и через месяц-другой половина домов сильно покосилась, – объяснила Саманта. – Кстати, тогда-то я и придумала заклинание Сквознякус! – Лёгкое дуновение воздуха взъерошило волосы на головах девочек и раскидало по столу салфетки. – Мама даже запретила мне пользоваться им дома, потому что от него разлетались рецепты её пациентов!

– А что потом? – задала вопрос Эви, которая тут же встревожилась при мысли, что по её дому могут бродить такие сильные сквозняки.

– Строительница вернулась и всё исправила. Это была ведьма – очень симпатичная, между прочим. Она научила меня заклинанию Штукатурус.

Волшебная палочка Саманты выпустила белые искры, которые, отскочив от стены, осыпали ковёр белой пылью.

– Ну вот! Только оно не сработало! – пожаловалась Саманта.

– Думаю, лучше нам не трогать эти трещины, – забеспокоилась Эви. – К тому же так можно запачкать ковёр, а сеньоры Фортуна строго-настрого велели нам не трогать его.

Марита нахмурилась. Действительно, эти трещины были не такие глубокие, как те, что описывала Саманта, но что-то в них было не то…

Все они как будто исходили из общей точки на полу.

– Этот дом реставрировали. В прошлом это была старинная пастушья хижина, – сказала Марита. – И эти трещины никак не связаны со строительством.

– Трещины есть в любых домах, – пожала плечами Лола, вспоминая потрескавшийся голубой кафель в собственной ванной.

Марита продолжала разглядывать стену.

Нет, эти трещины не были обыкновенными, нормальными трещинами. А самым необычным в них было то, что, когда фея посчитала их число, их оказалось ровно тринадцать – тринадцать линий, пересекающих стену гостиной.

Числа никогда не лгут – это Марита знала точно. И очень редко бывает, чтобы число тринадцать возникло случайно.