«Нина, думай, – мысленно повторяла Нина, не отрывая взгляда от панели управления. – Думай, что делать и как быть. С тобой люди, которые от тебя зависят. Следующая ракета может стать последней»

– Будем снижаться, – постановила Нина, – потом трое из вас займут спасательные капсулы и полетят на Землю. Я останусь на корабле. Решайте, кто полетит.

– Ты прекрасно знаешь, что мы слишком высоко, – возразил Борис. – Наши дешевые капсулы рассчитаны на экстренное возвращение с рабочей орбиты. Сейчас это самоубийство.

Мужчина кивнул на сидящих позади Игоря и Бэллу:

– Особенно для тех, кто не умеет ими пользоваться.

– А здесь не самоубийство? – резко спросила Нина. – Я не могу гарантировать, что мы уйдем от следующей ракеты. Улетайте. Игорь…

Игорь, который хмуро слушал ее все это время, ответил:

– Нет.

Нина даже не взглянула на него.

– Это не предложение, а распоряжение.

– Нет, – повторил Игорь. – Я никуда не полечу.

А после паузы добавил:

– Если бы ты помнила, что произошло с нами в открытом космосе, ты бы и мысли не могла допустить, что я соглашусь оставить тебя здесь.

В словах Игоря слышалась горечь. А это «оставить тебя» прозвучало так, будто между ними действительно произошло… что-то.

Нина была поражена. Она не припоминала, чтобы кто-то разговаривал с ней так, поэтому обернулась и уставилась ему в глаза, словно спрашивая: «А что, собственно, такого могло в открытом космосе произойти?»

Тот же немой вопрос читался и на лицах остальных.

Игорь смотрел на Нину исподлобья, ничего не объясняя. Однако всем своим видом он показывал, что не сдвинется ни на миллиметр в сторону спасательных капсул.

«Если угрозы террористки на него не подействовали, то и у меня вряд ли получится в чем-то его убедить», – на этой мысли Нина отвернулась обратно к панели управления.

Она отчаянно пыталась найти решение, при котором хоть кто-то из них выживет, но мысли ее теперь упрямо возвращались к странной фразе Игоря –

«Если бы ты помнила, что произошло с нами в открытом космосе…»

Нина восстановила в памяти рассказы Рафаэля и Бориса: дрон… разгерметизация… кусок космического мусора, врезавшегося в ее скафандр…

Ну, конечно!

МУСОР.

***

В глазах Нины загорелся отчаянный азартный огонек.

Борис сразу узнал его: огонек означал, что у Нины родился план – возможно, рискованный и даже слегка самоубийственный, – но он родился и теперь имел шанс быть осуществленным.

Нина открыла на экране рабочую карту, которой они с Борисом и Рафаэлем пользовались для поиска мусорных облаков. Все облака поблизости были спешно просмотрены Ниной. Наконец она нашла подходящее, состоящее из особенно крупных и опасных осколков…

К нему-то Нина и взяла курс. Борис с интересом наблюдал за происходящим, не вмешиваясь.

– Может, объяснишь, зачем мы туда летим? – спросил он.

– Тебе не понравится.

– Мне вообще мало что нравится в последнее время… – пробурчал мужчина.

– Кстати, «Седьмое небо» уже довольно близко, – проинформировал их Рафаэль.

Расстояние между двумя точками на радаре стремительно сокращалось. Голодный хищник упрямо гнался за добычей.

Нина увеличила скорость и стала вести корабль по слегка непредсказуемой траектории, попеременно перемещаясь то вверх, то вниз.

У пассажиров снова возникло ощущение, что они в парке аттракционов, и поезд несет их вперед, извиваясь змеей, – перед тем, как сорваться в пропасть.

– Ракета, – коротко сказал Рафаэль, и Нина припала к экрану.

Когда подошло время, она дернула джойстик вниз.

Все ожидали, что ракета развернется и будет продолжать преследовать их. Однако она попала в центр мусорной свалки, резко погасила скорость и взорвалась огромным белым фейерверком.

Это произошло совсем недалеко, но остановиться и полюбоваться видом возможности не было. «Надежда» настойчиво неслась к своей цели.

– Повезло… наверное, она была выпущена со слишком большого расстояния, – выдал Рафаэль, но тут же себя одернул. – Еще одна!

На этот раз расстояние между «Надеждой» и «Седьмым небом» было маленьким, и уходить в сторону требовалось очень быстро.

Нина потянула джойстик до самого конца вверх.

Корабль отреагировал на ее команду не так чутко, как прежде. Послышался шум и скрип, которых раньше не было.

Нина удерживала джойстик обеими руками – ничего не помогало.

Через мгновение корабль сотрясся от мощного удара.

***

Экраны почернели, и послышался вой сирены. Звезды за окном снова начали вращаться – гораздо быстрее, чем прежде.

СИСТЕМА СТАБИЛИЗАЦИИ ОТКЛЮЧЕНА.

ОТКАЗ МАНЕВРЕННОГО ДВИГАТЕЛЯ НОМЕР ОДИН.

ОТКАЗ МАНЕВРЕННОГО ДВИГАТЕЛЯ НОМЕР ДВА…

Кресла с людьми сорвало с креплений.

Бэллу сильно тряхнуло, но не поранило. Ей казалось, что они внутри гигантского колокола, который, зазвонив, быстро и мелко вибрирует своим корпусом.

Нина ударилась головой о панель управления, и теперь парила, откинувшись слегка назад. Игорь сразу устремился к ней.

СИСТЕМА СТАБИЛИЗАЦИИ ОТКЛЮЧЕНА.

РАЗГЕРМЕТИЗАЦИЯ ВТОРОГО ОТСЕКА ЦЕНТРАЛЬНОГО МОДУЛЯ.

РАЗГЕРМЕТИЗАЦИЯ ТРЕТЬЕГО ОТСЕКА ЦЕНТРАЛЬНОГО МОДУЛЯ.

РАЗГЕРМЕТИЗАЦИЯ…

Мир вокруг разрушался, но Игоря это не интересовало – как не интересовала собственная жизнь, которая могла в любой момент оборваться.

Человеческое изобретение, позволяющее бороздить просторы вселенной, кажется, превращалось в огромный кусок космического мусора вместе со своими обитателями.

Так ли это важно, на самом деле?..

Игорь вспомнил разговор с Ниной: мы бы сидели в пещере… или на ветке дерева… или в доисторическом болоте… или…

Все возвращалось в состояние небытия. Останавливалось, завершалось, распадалось на неживые предметы…

…Игорь поймал парящую в воздухе Нину. От ее лица то и дело отделялись крохотные белесые шарики пота.

Парень дотронулся до светлого горячего лба, провел по нему пальцами.

Игорь готовился перейти к непрямому массажу сердца, но вдруг Нина открыла глаза. В них не было удивления, что его лицо так близко – в десятке сантиметров.

Нина прямо смотрела ему в глаза.

– Я все вспомнила.

***