Брендон сдержал своё слово, и уже через неделю пошёл бюрократический процесс. Точнее, два параллельных.
Первый — документальный. Мне предстояло заполнить и собрать целую кипу бумаг. Важнее всего было подтвердить доход за последний год, ведь именно на основании этих документов саудовские кадровики примут решение о моей будущей зарплате. Я не жалела времени и ездила в самые разные конторы, где подрабатывала в последний год — то переводчиком, то расшифровщиком аудиозаписей, то редактором.
Второй процесс — тестирование кандидата. После созвона с HR у меня было ещё четыре интервью с сотрудниками института из разных подразделений. И если подчинённые Брендона меня уже знали и хотели принять к себе в команду, то будущих коллег из других департаментов ещё предстояло убедить в моей профпригодности. Меня спрашивали обо всём — подходах к работе, образовании, планах на личную жизнь. Эти вопросы могли бы показаться навязчивыми, но мне объяснили, что одна из главных причин высокой текучки кадров в таких странах, как КСА, кроется в личных проблемах экспатов. Бывает множество случаев, когда жене сотрудника не нравится страна, и она настаивает на переезде в менее скучное для неё место. Или, наоборот, когда одинокий экспат, проведя несколько лет среди песков и отчаявшись найти свою любовь, бросает на полпути рабочий проект и уезжает в страну, где знакомиться и строить отношения с противоположным полом гораздо проще. Или у экспата подрастают дети, и им предстоит поступать в университет, а родители не готовы отпустить их одних покорять взрослый мир… Множество таких причин выливается в одну большую проблему для компании: как гарантировать, что сотрудник останется здесь дольше, чем на год?
После всех интервью меня ждало четыре других испытания. Первое — проверка моих знаний по специальности и языковых навыков. В определённый день мне на электронную почту пришло задание, которое я должна была выполнить за час с момента доставки письма. Задание состояло из двух вопросов. В первом была указана тема и цель некоего исследования, и моей задачей было предложить несколько методов, которые я могла бы использовать для решения задачи. Во втором вопросе предлагалось подумать, какие собственные исследовательские проекты я могла бы осуществить на новом рабочем месте, и на какие ресурсы я бы полагалась. В те времена ChatGPT ещё не существовал (даже если бы он был, сейчас компания строго отслеживает его использование), и тестировалось именно умение кандидата найти несколько вариантов интересных решений за ограниченное время.
Второе испытание было сложнее — тест на знание математики. В нём было какое-то невообразимое число вопросов, и моей задачей было дать как можно больше правильных ответов за отведённый час. При этом закрывать окно браузера, в котором проводилось тестирование, запрещалось. Основная сложность для меня была в том, что вместо стандартных единиц измерения в нём использовались фунты и мили (несмотря на то, что в Саудовской Аравии принята метрическая система единиц), и для нахождения правильного ответа приходилось выполнять не столько математические действия, сколько конвертировать непривычные для меня единицы.
Третьим был психологический тест, и воспоминания о нём до сих пор вызывают у меня недоумение. Мне предстояло выбрать, насколько я согласна с перечисленными утверждениями, среди которых были фразы, похожие на: «Я спокойно могу соврать начальству», «Допустимо опаздывать на рабочее место больше, чем на полчаса», «Нет ничего зазорного в плагиате», «На рабочем месте необязательно быть трезвым» и так далее. Честно, я не знаю, для чего делать тест настолько очевидным (и были ли кандидаты, которые действительно хотели получить эту должность и указали, что согласны с этими утверждениями?).
Четвёртый тест проводился за моей спиной — местная служба безопасности проверяла мою криминальную историю. После предоставления данных о своих местах работы и о прошлых поездках оставалось только ждать.
Наконец, недели через две после окончания всех тестов, я получила оффер — официальное предложение о трудоустройстве со всеми условиями.
Казалось бы, на этом история должна закончиться.