Белка не переставал удивляться тому, что могут сделать с человеком бакенбарды и смена костюма. Два дня спустя Джейкоб Фрим вместе с Белкой и Тихушником средь бела дня выехал из Лондона в коляске — и никто не обратил на него внимания! Белка внимательно смотрел вокруг и точно знал: за ними не следят.

Как и говорил Джейкоб в гостинице «Синий гусь» в Ричмонде, маскировка не потребовала особого труда. Достаточно было сменить экипаж и костюмы. Оденься как кто-то другой — и люди начнут принимать тебя за другого.

До того как Резун привел его в шайку Джейкоба, Белка одевался одним-единственным способом — в те лохмотья, что удавалось раздобыть. Быть может, Джейкоб и ублюдок, но таких, как он, полно на свете. И этот ублюдок кормил своих мальчишек досыта, одевал прилично и давал им крышу над головой.

Сегодня костюм на Белке был очень приличный, почти новый. Никаких недостающих пуговиц. Никаких дыр или разошедшихся швов. Никаких заплаток на локтях и в прочих местах. На голове настоящая шляпа, на шее платок и даже булавка с фальшивым драгоценным камнем.

Разумеется, чтобы добыть денег на всю эту красоту, Тихушник кого-то ограбил. И при этом избил до полусмерти, а может, и до смерти. Пожалуй, Белку это беспокоило… самую малость. Но он старался о таких вещах не задумываться, а просто делать то, что ему говорят.

Он — слуга по имени Сэмюель. Тихушник одет получше: он играет роль Хамфри, сына Джейкоба. Ради такого случая Джейкоб даже заставил его почистить зубы.

Джейкоб, само собой, у них главный. Он мистер Джозеф Грин, важная птица из Лондона, сюда приехал по предписанию врача. Изобразить важную шишку Джейкобу несложно. И по манерам, и по речи он выделяется среди людей своего круга. Вроде бы даже когда-то в школе учился, хотя никогда не рассказывал в какой школе, а подельники не спрашивали.

Пока Тихушник бродил по городу, Джейкоб объехал кругом весь обширный парк, чтобы познакомиться с местностью, так он сказал. Время от времени Джейкоб заходил в какой-нибудь трактир или в кофейню, заводил разговор о Вороне — и местные с удовольствием делились всем, что знали о Рэдфорде, о его семье, об их доме у реки.

К чужакам Ричмонд привык; правда, чаще сюда приезжали летом. Но сейчас в городок снова повалили приезжие. Останавливались у особняка Рэдфордов за высокой оградой, подолгу глазели на дом, обходили его кругом, стараясь подсмотреть, есть ли кто-то в саду. Джейкоб, Тихушник и Белка тоже подошли и посмотрели, не вызывая подозрений. Белка смотрел в основном на забор и надеялся, что Джейкоб не заставит его перелезть внутрь, а потом впустить его и Тихушника.

Через забор-то перелезть дело нехитрое; куда больше Белку беспокоили слуги. Вон их тут сколько! Снуют туда-сюда, и в саду, и на конюшнях, и возле теплиц.

Городок Белке тоже не нравился. Слишком уж маленький, и все здесь обо всех всё знают. И он точно приметил здесь ищеек, хоть Джейкоб и уверял, что в такую даль от Лондона полицейские соваться не станут: еще одна причина покончить с Вороном здесь, где им способны помешать лишь туповатый констебль да пара сторожей.

Сегодня наблюдать за домом и слушать новости отправился Тихушник. Джейкоб с Белкой катались по парку. На этот раз Белка сидел на козлах рядом с главарем и, как обычно, внимательно смотрел по сторонам.

Вдруг Джейкоб дал ему подзатыльник.

— Ну-ка хватит! — Джейкоб не кричал, говорил вполголоса, мягко, но рука у него была тяжелая. — Заканчивай вертеть головой.

— Я просто по сторонам смотрел, как ты и…

— Ну не так же! — ответил Джейкоб. — По тебе сразу видать, что-то дурное замышляешь. Мы же не хотим, чтобы здешнее мужичье нас заподозрило, верно? Надо выглядеть безобидно. Приехали свежим воздухом подышать; если удастся, взглянуть на новых аристократов. Посмотри на других приезжих: хоть у кого-нибудь слуга вертит головой во все стороны?

Не желая получить еще один подзатыльник, Белка прекратил оглядываться в поисках подозрительных теней или шорохов в кустах и дальше по большей части смотрел вперед. Старался делать вид, что наслаждается свежим воздухом, хоть этот воздух его и бесил. Слишком уж он свежий! И на кой черт тут столько зелени?

Вот почему некоторое время спустя, когда они выехали из парка и поднимались по склону обратно в деревню, Белка не заметил, что из придорожной лавки выходит Тоби Коппи. И не видел, как Тоби застыл на месте, по-рыбьи открывая и закрывая рот, а лицо его сравнялось по цвету с белоснежным шейным платком.

Довольно долго Тоби простоял на месте. В новенькой ливрее он привлекал внимание; но Белка заметил лишь, что чей-то разряженный лакей торчит без дела на дороге. Он не видел, как Тоби провожал удаляющуюся коляску взглядом. Не видел на его лице гримас, свидетельствующих о напряженном раздумье, — и пропустил момент, когда Тоби пришел к какому-то решению.