— Отвали! — закричала девушка. — Убирайся! Никуда я с тобой не пойду!

Леди Клара Фэрфакс, выходившая из своего кабриолета[4], не слышала, что ответил парень, но видела, как он, расхохотавшись, схватил Бриджет Коппи за плечо и потащил прочь от дома, куда она хотела войти. От здания, где располагалось Общество по обучению неимущих женщин на модисток.

Оставив лошадей под надежным присмотром своего «тигра»[5], ее милость схватила кнут, подобрала юбки и бегом бросилась к ссорящейся паре. Ударила парня по плечу рукоятью кнута. Тот взвизгнул от боли и выкрикнул ругательство.

Парень был неприятный с виду: рыжий, с грубым, изрытым оспинами лицом. На плечи накинуто дешевое, но броское пальто. Леди Клара уже знала: так одевается уличная шпана, которой изобилует этот район.

— Отойди от нее или еще получишь! — приказала леди Клара. — И чтобы больше я тебя здесь не видела! Тебе здесь делать нечего. Убирайся, пока я не позвала констебля!

Парень окинул ее наглым взглядом. Правда, эффект оказался смазан, ибо ему пришлось задрать голову: высоким ростом он не отличался, а Клара была отнюдь не миниатюрна. Опустил глаза на кнут в ее руке, перевел взгляд на шикарный кабриолет, откуда — в этом Клара не сомневалась — уже показалась ее горничная Дэвис, вооруженная зонтиком.

Ухмыльнувшись, парень пробормотал что-то вроде:

— Бей крепче, коли хочешь, чтобы я что-то почувствовал!

Но дожидаться, пока Клара последует его совету, не стал и, заломив свою шляпу под каким-то невероятным углом, вразвалочку зашагал прочь.

— Все хорошо? — спросила Клара.

— Да, спасибо вашей милости, — ответила Бриджет. — Не знаю уж, что ему в голову взбрело сюда заявиться. Вроде должен понимать, что таких, как он, здесь не привечают!

В Обществе по обучению неимущих женщин на модисток квартировали и учились девушки, твердо настроенные, несмотря ни на что, вести жизнь честную и благопристойную.

Обычно девушка, желающая выучиться ремеслу, идет к кому-нибудь в ученицы. Но лондонским портнихам было из кого выбирать, и в Общество по обучению модисток шли девушки, которых по тем или иным причинам отвергали — чаще всего слишком взрослые, чтобы становиться девочками на побегушках, «падшие» или носящие на себе какое-либо иное клеймо.

Общество доставало их из канавы — разумеется, если сами они хотели покинуть это уютное местечко — и делало все возможное, чтобы научить их жить честным трудом. Любая девушка, даже без особых дарований — было бы усердие и хорошее зрение — могла научиться шить быстро, прямо, мелкими стежками и пойти в швеи. Некоторые проявляли талант и становились, например, вышивальщицами: работали с шелком, муслином, шерстью, льняными тканями, а также со всевозможными сочетаниями этих материй. Некоторым удавалось даже достичь вершин мастерства — стать успешными шляпницами или модистками.

Бриджет было пятнадцать. Прежде она торговала цветами на улице, но дела шли не слишком успешно. Она отказывалась от покровительства различных сводников, и потому она, несколько раз избитая и обобранная, наконец оказалась на пороге Общества. Бриджет не умела ни читать, ни писать, однако прилежно училась, и скоро у нее обнаружился талант к вышиванию. Ее работы обращали на себя внимание везде, где Общество выставляло труды своих учениц.

Увы, вне Общества не меньше внимания привлекала ее внешность.

— Могу вам сказать, что ему в голову взбрело, — ответила Клара. — Он заметил, что вы хорошенькая, подумал то, что обычно думают мужчины, глядя на хорошеньких девушек, а ни о чем другом уже и не вспоминал.

Леди Клара Фэрфакс говорила со знанием дела. Вчера ей исполнилось двадцать два, и уже несколько лет она пользовалась славой первой красавицы и самой завидной невесты в Лондоне, а быть может, и во всей Англии.