Оливер был озадачен — состояние для него очень непривычное.

Иметь дело с женщинами ему почти не приходилось. Не считая матерей. Ведь все сводные сестры Оливера уже стали матерями.

А леди Кларе, сестре графа Лонгмора, было, по ее собственным словам, восемь лет и одиннадцать месяцев.

Хотя за юными Фэрфаксами, расплодившимися в невероятном количестве, строго следили няньки и гувернантки, Клара, если верить Лонгмору, вечно ходила хвостиком за братьями. И братья — все трое — смотрели на сестру, как на какого-то забавного зверька. Или, быть может, как на диковинку: девочка среди компании мальчишек! Так же привык смотреть на нее и юный герцог Кливдон, которому отец Лонгмора приходился опекуном.

Но то, что они наметили на сегодня, было не для девчонок.

Кливдон двинулся прочь, махнув рукой Лонгмору, чтобы следовал за ним. Тот кивнул и строго сказал сестренке:

— А ты с нами на лодке не поплывешь!

В ответ леди Клара пнула его в ногу. Лонгмор только расхохотался; а вот она, должно быть, ушибла пальцы — у нее задрожала нижняя губа.

И тогда, сам не понимая почему, Оливер вдруг сказал:

— Леди Клара, вы когда-нибудь видели гептаплазиесоптрон?

Лонгмор смерил его недоуменным взглядом. Но Оливер не смотрел на Лонгмора — только в обиженные глаза его сестры.

— А что это?

— Комната-калейдоскоп, — объяснил Оливер. — Зала, полная зеркал, а в них отражаются извивающиеся змеи, фонтан, пальмы, разноцветные светильники и еще множество разных вещей. Это там. — Он указал на увенчанное куполом здание с колоннадой. — Хочешь сходить посмотреть?

Пока Оливер говорил, Лонгмор незаметно ускользнул.

— Я хочу в лодку! — возразила Клара.

— Не выйдет, — ответил Оливер.

Оглянувшись, Клара увидела вдали спину своего брата, который поспешно догонял Кливдона. Снова перевела взгляд на Оливера. Теперь в ее голубых глазах читалось обвинение.

— Твой брат решил тебя не брать, — объяснил он. — Не хочет с тобой возиться, если тебя укачает, или упадешь за борт и утонешь, или еще что-нибудь в таком роде.

— Меня никогда не укачивает! — отрезала Клара.

— Если Лонгмор сядет на весла, укачает непременно, — ответил Оливер. — Думаешь, почему я не поехал? С вашим братом не шути — не умеет он грести!

— Стихи получились! — хихикнув, сказала Клара.

— Да, стихи, — ответил он. — Так что, пошли смотреть гептаплазиесоптрон? Кстати, готов спорить на что угодно, ты не сможешь повторить это слово. Ты ведь девчонка, а вы обычно не слишком умны.

Голубые глаза Клары полыхнули огнем.

— А вот и смогу!

— Тогда давай.

Леди Клара завела глаза к небу, сжала губы и напряглась. Мордашка у нее сейчас была до того забавная, что Оливер едва не покатился со смеху.

Лонгмор и Кливдон поступили в Итон на год позже Оливера. К большому его удивлению, они с ним подружились. Кажется, сочли его забавным, примерно как леди Клару. Прозвали его Профессор Ворон, но скоро это прозвище сократилось до Профессора.

На Второй Ежегодный детский праздник в Воксхолле Оливер попал, потому что отец Лонгмора пригласил его присоединиться к семейной поездке, а отец Оливера сказал: сынок, не ехать нельзя. Оливер ждал тоски и скуки, однако в Воксхолле оказалось очень интересно. Чего здесь только не было! Акробаты, канатные плясуны, дрессированные собачки и обезьяны, всевозможные хитрые приборы и оптические иллюзии, а также музыка и фейерверки. Оливер ничуть не жалел о том, что не поехал кататься на лодке с остальными.

И становиться нянькой при маленькой девочке он совсем не планировал. Но леди Клара сумела удивить его не меньше прочих чудес Воксхолла. Похоже, она далеко не глупа, хоть и трудно было такого ожидать, во-первых, от девчонки, и во-вторых, от родственницы Лонгмора. Молодого графа никто не назвал бы интеллектуалом.

Но к тому времени, когда они добрались до здания с куполом, леди Клара произнесла «гептаплазиесоптрон» без ошибок. И, что еще важнее, с большим интересом слушала объяснения Оливера об отражениях и фокусах с зеркалами.

Насладившись чудесами Дома с колоннами, Оливер с юной леди отправились к Подводной пещере. Вдоволь развлекшись и там, направились в Эрмитаж, как вдруг из-за за спины у них раздался знакомый мерзкий голос:

— И это все, на что ты способен, малыш-кузен? Да у нее же еще и сисек нет!

Отстраненно, будто это происходило с кем-то другим, Оливер ощутил, как его охватывает жар, сердце больно стучит в груди, а зрение заволакивает красная пелена, и словно издалека услышал собственный голос.

— Стой здесь, — сказал он леди Кларе.

И, твердым шагом подойдя к кузену Бернарду, двинул ему кулаком прямо в жирное брюхо.

Слой жира, как видно, оказался толще, чем он думал. Бернард только озадаченно выдохнул: «Ха-ха!» — и ударил в ответ.

Оливер не был готов к такой быстрой реакции и не успел уклониться. От удара он пошатнулся. Воспользовавшись преимуществом, Бернард бросился на него и повалил наземь, придавив своей огромной тушей.

В следующий миг он уже сидел на Оливере верхом.

Леди Клара что-то кричала, но Оливер не мог разобрать, что; все заглушал звон в ушах и чувство удушья.

Бернард расхохотался.

Пытаясь спихнуть его с себя, Оливер вдруг услышал отчаянный вопль. А в следующий миг леди Клара бросилась на Бернарда, колотя его руками и ногами. Выглядело очень забавно; на миг Оливер даже забыл о том, что задыхается.

Дальше он увидел, как она целится Бернарду в лицо, а тот заслоняется рукой, выставив локоть. Что произошло дальше, Оливер не совсем понял; должно быть, леди Клара налетела лицом на локоть или кулак Бернарда — и рухнула на спину, прикрыв ладонью рот.

— Я ничего не сделал! — заорал, вскакивая, Бернард. И немедленно смылся.

Оливер увидел у нее на ладони кровь. Оглянулся — но Бернарда уже и след простыл. Как обычно, кузен подгадал момент, когда рядом не будет взрослых.

— Вот ублюдок! — сказал Оливер. — Трусливый ублюдок! Мог хотя бы спросить, все ли с тобой в порядке… С тобой все в порядке?

Леди Клара отняла руку ото рта. Затем ощупала большим пальцем зуб.

— Сломался? — спросила она.

И, приподняв верхнюю губу, показала зуб. На губах у нее крови не было. Должно быть, это была кровь Бернарда.

Зубки у леди Клары оказались невероятно белоснежные и ровные… кроме левого верхнего резца.

— Вот этот, спереди, раньше был немного сколот? — спросил Оливер.

Она покачала головой.

— А теперь да.

Леди Клара пожала плечами.

— Пусть этот кусочек зуба застрянет у него в руке и останется там навсегда! — пожелала она. А потом добавила шепотом: — Ублюдок! — И хихикнула.

Возможно, в этот момент Оливер в нее и влюбился.

А может быть, и нет.

Так или иначе, снова он увидел леди Клару Фэрфакс лишь много, много лет спустя.