Прожив несколько лет в Ставрониките, отец Арсений как-то услышал, что некий подвижник стяжал умную молитву и подвизается в пещере под скалой. Он помолился святителю Николаю, говоря: «Отче Николае, если я найду его, то, хотя и не знаю, грех это или не грех, а пойду и поселюсь вместе с ним, раз он имеет умную молитву». И Бог известил его. Он явно услышал глас: «Арсение, бегай и спасайся», — как был извещен и святой Арсений Великий.

Отец Арсений выбросил свою одежду из окна, вышел за врата обители, подобрал одежду и незамеченным ушел. Он пришел в Катунаки, к Старцу Даниилу, и сказал ему:

— Хочу найти человека с умной молитвой и подвижничать вместе с ним.

— А ты откуда?

— Из Ставроникиты.

— Ох, ты из особножительного монастыря и хочешь стать отшельником, дитя мое?

— Да, хочу стать отшельником.

— Хорошо, здесь поблизости есть пещера, ступай туда, там ты найдешь одного хорошего паренька по имени Франциск. Если он тебе позволит жить вместе с ним, будет хорошо. Двоим лучше, нежели одному… ибо если упадет один, то другой поднимет товарища своего (Еккл. 4:9–10). И Франциск не впадет в прелесть, и ты найдешь хорошего друга.

* * *

Отец Арсений нашел Франциска под скалой, где тот подвизался, и спросил:

— Как ты здесь поживаешь, брат мой Франциск? Есть ли у тебя умная молитва?

— Зачем тебе это знать?

— Да вот и я хотел бы ее иметь. Я покинул Иерусалим ради этого.

— Да, отче, у меня есть умная молитва, я пришел сюда, чтобы плакать о грехах моих.

— Можно и мне с тобой здесь подвизаться?

— А ты сможешь?

— Смогу.

— А ты молишься? Кладешь поклоны? Плачешь о грехах своих?

— Не плачу. Поклоны кладу, молюсь, а плакать — не плачу.

— Надо плакать о своих грехах, надо проливать слезы. Если ты хочешь остаться здесь, чтобы нам вместе подвизаться, пойди спроси духовника, Старца Даниила.

Ушел отец Арсений, ощутив большую пользу. Пришел он к Старцу Даниилу и сказал:

— Он очень духовный человек. Таких слов я не слышал даже в Иерусалиме.

— Ну, значит, ты теперь нашел себе друга.

— Надо мне идти к нему, потому что я очень грешен и должен подвизаться больше. Отцы здесь святые, и у них нет такой нужды в покаянии. А у меня — много грехов и надо мне идти в пещеру. Даешь благословение?

— Ступай.

Итак, пришел отец Арсений в пещерку, принеся с собой для Франциска инжир, немного сухарей и скамеечку.

— Ну что, принимаешь меня? Я тебе принес инжир, принес сухарей.

Подумал Старец Иосиф: «Добрый малый, простодушный».

— Ну, располагайся. Станем подвизаться вместе.

И с тех пор стали они подвизаться вместе. Целых тридцать пять лет они прожили, никогда не разлучаясь. Были они как братья.

* * *

Поначалу отец Арсений, старший по возрасту и по монашеству, был Старцем для Франциска. Видя, однако, не только духовность, но и ум Франциска, он уступил ему первенство. Однажды отец Арсений сказал ему:

— Исполнишь послушание? Сделаешь то, что я тебе сейчас скажу? — Да.

— Хорошо. С сегодняшнего дня Старец — ты.

Так и стал Франциск Старцем, но при этом так почитал отца Арсения, что относился к нему, как к своему Старцу. Тех, что пришли позже и стали послушниками, Старец Иосиф называл своими чадами, а отца Арсения неизменно называл братом и сподвижником. И на общих собраниях братии он справедливо воздавал ему почести Старца. Они были сподвижниками, соратниками, хотя законным Старцем являлся Старец Иосиф.

Позднее отец Арсений рассказывал: «Я хотел, чтобы моим Старцем и наставником был Старец Иосиф, хотя я и был старше. У того был ум, а у меня — нет. Тот был знатоком, теоретиком. А я был практиком. Однажды два человека захотели перейти реку: один слепой, а другой — безногий. Поднял на свои плечи слепой того, у кого не было ног, но были глаза, и так они перешли реку. У Старца Иосифа были открыты глаза ума, но у него не было достаточной телесной силы. У меня, у практика, есть ноги, но нет умных глаз. Я не богослов. Я взял его на свою спину, он меня вел — так мы перешли реку этой жизни».

* * *

Отец Арсений приобрел в особножительном монастыре некоторые нехорошие привычки. Франциск сразу их отсек. Бывало, что он и поколачивал отца Арсения за нарушение запрета:

— Это безобразие, ты это прекращай! Или прекратишь курить и будешь вести себя пристойно, или убирайся отсюда!

— Хорошо, я исправлюсь!

— Говоришь «хорошо, я исправлюсь», но до сих пор не исправился!

— Ну потерпи немного!

Франциск спас отца Арсения. Он был настолько строг, что, когда отец Арсений приходил и говорил ему: «Такой-то монах сделал то, сделал другое», Франциск отвечал: «Смотри, не приноси сюда то, что кто-то где-то делает. Что делает один, что делает другой — об этом говорить запрещается. Надо смотреть, что делаем мы».

Спустя немного времени отец Арсений забывал об этом и вновь приходил, говоря:

— Был здесь только что один монастырский. Ох, какой нерадивый человек!

Бах! Получал затрещину.

— Молчи! Ничего не говори ни про кого! Разве ты судья? Как тебе не стыдно!

— Хорошо, я больше не буду.

Проходило несколько часов, и отец Арсений опять говорил:

— Такой-то…

Бах! Снова затрещина.

— Хорошо, больше не буду.

— Молчи, отец Арсений!

Таким образом Франциск его воспитывал. Отец Арсений шагу лишнего не мог ступить. И в итоге достиг святости.