Я вышла замуж за мужчину, который хранил секреты все лето, так что мне не стоит удивляться, когда он отказывается сказать, куда мы летим в медовый месяц.

— Не волнуйся, я упаковал все, что тебе нужно. Если нет, пойдем за покупками, — говорит Дайсон. Я качаю головой, но улыбаюсь.

— То есть у меня есть недельный запас нижнего белья и все?

— Именно, — подтверждает он.

Машина с надписью «Молодожены» на заднем стекле останавливается у зоны посадки частного самолета. Трап уже опущен, ждет нас.

Я была на одном из частных самолетов Дайсона однажды, когда он летал со мной в Нью-Йорк знакомиться с родителями после того, как сделал предложение. Я также встретила его братьев: Ника и Ашера. Неделя была полна шока и трепета, когда я поняла, кто такой Дайсон на самом деле. Мне до сих пор трудно в это поверить, потому что я не знаю мужчину, который играет роль генерального директора и инвестирует миллиарды. Для меня он просто Картер. Мой угрюмый маленький Мишка.

— О чем ты думаешь, красивая девочка? — спрашивает он. Я смотрю на него, прежде чем мы выходим из машины.

— Почему ты выбрал меня?

Он подносит мои пальцы к губам и целует костяшки.

— По тем же причинам, по которым ты выбрала меня. Ты заставляешь меня чувствовать себя живым. Я вспоминаю, кто я, когда я с тобой. Твой характер заставляет меня улыбаться. Ты чертовски красивая. Ты невероятная старшая сестра, внучка и подруга. Достаточно одной твоей улыбки, чтобы мой день был сделан. Это маленькие вещи, Вен.

Я наклоняюсь к нему, и он захватывает мой рот.

— Не передумала, женушка? — спрашивает он. Смех срывается с моих губ.

— Абсолютно нет. Я просто так счастлива, что мне кажется, будто я сплю.

— И я надеюсь, что смогу заставлять тебя чувствовать это всю свою жизнь. А теперь не будем заставлять капитана ждать, — говорит он, усмехаясь. — Нужно, чтобы я ущипнул тебя и доказал, что это реально?

Он тянется ко мне, пытаясь схватить, а я уворачиваюсь от него.

— Я в порядке. Серьезно!

— Я могу укусить тебя вместо этого, — говорит он.

— Дайсон Картер Бэнкс! — Я игриво отталкиваю его.

— Давай, детка, — говорит он.

Мы выходим из машины. Наши пальцы переплетаются, и он ведет меня в салон, который пахнет роскошью. Кожаные кресла кремового цвета стоят друг напротив друга, верхний свет приглушен, создавая интимную атмосферу. Бутылка шампанского стоит на столике в ведерке со льдом. Дайсон открывает ее и разливает по двум бокалам, прежде чем провести меня к моему месту.

— Скажи хотя бы, в каком часовом поясе мы будем, — говорю я, делая два больших глотка.

— Блядь. Нет. Я хочу видеть выражение твоего лица, когда мы приземлимся, — говорит он, садясь рядом со мной.

— А континент?

— Сдавайся, любовь моя. Я не скажу.

Я прищуриваюсь на него поверх бокала.

— Тебе просто нравится контролировать.

— Или, может быть, это тебе нравится, и ты проецируешь, потому что сейчас ты не контролируешь, — говорит он, чокаясь своим бокалом о мой с довольной ухмылкой. — За нас.

Это выражение лица говорит мне, что я не вытяну из него ни единой детали. И что еще хуже — мне на самом деле нравится знать, что я не могу его расколоть. Когда этот мужчина что-то задумал, ничто его не остановит. До Дайсона никто не устраивал мне сюрпризов и не слушал, чего я хочу.

— А если мне там не понравится? — спрашиваю я, приподнимая брови.

— Пожалуйста. Это оскорбительно. — Он игриво закатывает глаза, пока двигатель гудит. Самолет движется вперед, и мы выруливаем на взлетную полосу. — Но, пожалуйста, продолжай надуваться. Меня это заводит.

— Ой, замолчи, — говорю я.

Вскоре мы взлетаем, и я вижу, как остров исчезает под нами. Когда мы достигаем крейсерской высоты, стюардесса проверяет нас, сообщая, что нужно нажать кнопку вызова, если нам что-то понадобится.

— Спасибо, — говорит Дайсон с улыбкой и кивком. Женщина исчезает в служебной зоне, и мы остаемся одни. Я беру его бокал с шампанским и ставлю на столик рядом с моим. Его рука находит мое колено и скользит вверх по бедру, заставляя мою кожу покрываться мурашками.

— Я люблю, когда ты прикасаешься ко мне, — шепчу я.

Фантазия о клубе «Миля высоко над землей», которой я поделилась с ним на пляже, проносится в моей голове. И вот я здесь, на его частном самолете, ношу его фамилию. Дайсон расстегивает ремень безопасности, и его рот находит то мягкое место под ухом, от которого я схожу с ума. Мои глаза закрываются, пока шампанское разливается по телу. Его щетина касается моей шеи, а пальцы перебирают мои волосы.

— Хочешь присоединиться ко мне в спальне? — спрашивает он мягким тоном. Я отстраняюсь от него.

— Подожди. Там есть спальня?

Он усмехается и встает, протягивая мне руку.

— Да. Я заказал этот самолет для нас.

— Значит, мы летим за границу? — Я покусываю уголок губы и тянусь к нему.

— Я могу заставить их кружить над Коконат-Бич, и ты никогда не узнаешь. — Дайсон поднимает меня на ноги, и я сокращаю расстояние, целуя его. Его член прижимается ко мне, а его рука скользит мне на затылок. Его язык встречается с моим, и я хватаю его за пиджак, становясь отчаянной.

— Нам лучше начать идти, иначе я трахну тебя прямо здесь, — бормочет он у моих губ, поднимая меня на руки и неся в заднюю часть самолета.

Он открывает дверь, и я задыхаюсь.

Спальня занимает всю заднюю часть самолета.

Кровать размера «king-size» стоит у дальней стены с одеялом, которое выглядит так, будто сшито из облаков. Подушки сложены высокой горкой, и все в этой комнате кричит о высоком качестве. Теплый свет исходит от встроенных панелей на потолке, стены обиты той же кремовой кожей, что и салон. Кашемировый плед сложен у изножья кровати. Мои любимые цветы стоят в стеклянной вазе на встроенной тумбочке, закрепленные так, чтобы не сдвинуться во время полета. На двери шкафа висит зеркало в полный рост, а справа через раздвижную дверь видна ванная. Это гостиничный люкс, который умеет летать.

Дайсон ставит меня на ноги и поворачивает замок, не отрывая от меня взгляда.

— Нравится наш самолет? — спрашивает он.

— Я не знаю, что сказать.

Он делает шаг ко мне, и его большой палец скользит по моей челюсти.

— Ты прекрасна.

— Ты мне нужен, — признаюсь я.

Он притягивает меня к себе, и его рот зависает над моим, не целуя. Он делает это, когда хочет, чтобы я сократила расстояние, когда хочет, чтобы я стала той, кто нарушает границу. Я всегда это делаю. Наши губы сталкиваются, и он выдыхает мне в ответ.

Я тянусь к его галстуку и ослабляю узел. Шелк скользит сквозь мои пальцы, и я бросаю его на стул рядом с кроватью. Следом идет пиджак. Под ним его белая рубашка слегка помята после приема, но две верхние пуговицы уже расстегнуты. Я расстегиваю их одну за другой, прижимаясь губами к каждому новому участку кожи, который открываю. Его живот напрягается под моими губами, а его рука скользит в мои волосы.

— Наконец-то ты только моя, — говорит он.

— Я думала о том же самом.

Его руки ловят мои запястья и подносят к своему рту, целуя каждую костяшку. Затем он разворачивает меня. Его пальцы находят молнию на спине моего платья, и он тянет ее так медленно. Ткань ослабевает, и он стягивает ее с моих плеч. Она падает лужей к моим ногам.

Его руки лежат на моей талии сзади, и он осыпает поцелуями изгиб моей шеи. Я откидываюсь на него, и его обнаженная грудь теплая на моей коже.

— Венди Бэнкс, — говорит он у моего плеча, будто пробуя на вкус.

— Звучит неплохо, правда?

Я поворачиваюсь к нему лицом. Его глаза скользят по моему телу, рассматривая белое кружево, которое я выбрала специально для него.

— Вау. Я самый счастливый мужчина на планете.

— Тебе нравится?

— Мне бы больше понравилось, если бы его не было.

— Разверни меня как подарок, — говорю я.

— С удовольствием, — бормочет он, и я готова поклясться, что вижу, как расширяются его зрачки.

Он расстегивает мой бюстгальтер первым, медленно, спуская бретельки по моим рукам. Его рот целует дорожку от моего плеча, ключицы и пространства между грудью. Через секунду он уже стоит передо мной на коленях. Уверенные пальцы цепляются за кружево моих трусов, и он стягивает их с моих ног. Я выхожу из них, и он остается там, на коленях, глядя на меня снизу вверх.

— Что?

— Ты моя. Моя жена. — Его руки лежат на задней стороне моих икр, и он прижимается губами к моей тазовой кости. Затем делает то же самое с другой стороны, прежде чем опуститься ниже. Я сжимаю его плечо, чтобы удержаться.

Из меня вырывается вздох, когда я запускаю пальцы в его волосы.

— На кровать, — говорит он.

Я делаю, как он просит, садясь на край. Он остается на коленях, его руки скользят по моим бедрам, раздвигая их. Его рот проводит по внутренней стороне колена и поднимается выше. Он запоминает меня, дразня, прежде чем вернуться к той чувствительной части меня, которой нужно больше.

— Дайсон, пожалуйста.

— Да?

— Хватит дразнить.

— Ты нетерпеливая. — Он целует мою внутреннюю сторону бедра.

— Поцелуй меня там.

— Не буду врать. Блядь, обожаю, когда ты командуешь. — Он усмехается и не заставляет меня просить дважды. Его язык скользит по мне, и моя голова откидывается назад. Звук, который я издаю, заполняет маленькую комнату, и я не сдерживаюсь.

Дайсон не спешит, как всегда, когда хочет уничтожить меня. Он считывает каждое движение моих бедер, каждое изменение дыхания и подстраивается, не говоря ни слова. Его язык кружит вокруг моего клитора, и я выгибаюсь на кровати, дергая его за волосы. Мое тело напрягается.

— Блядь. Прямо здесь. — Мои бедра сжимаются вокруг его головы, и оргазм прокатывается по мне. Он доводит меня до конца, замедляясь, когда мне это нужно.

Он забирается на кровать и ложится рядом со мной, опираясь на один локоть, проводя пальцем линию от моей ключицы до пупка.

Я тяну его вниз и целую, чувствуя себя на его губах. Он углубляет поцелуй, и я тянусь к его ремню. Пряжка звенит между нами, и я расстегиваю его ширинку, пока его рот движется по моей шее.

— Сними, — говорю я, дергая его за штаны. Он раздевается и устраивается между моих бедер. Вес его тела прижимается ко мне, и я обхватываю его ногами за талию. Его член твердый, и я прижимаюсь к нему, нуждаясь в нем ближе.

Он ухмыляется и входит в меня, позволяя мне привыкнуть, позволяя мне принять каждый толстый дюйм. Его лоб касается моего.

— Блядь, — выдыхает он.

— Да, — выдыхаю я в ответ. Мы находим идеальный ритм, занимаясь любовью в небе. Его рука обхватывает мое лицо, и его большой палец гладит мою щеку, пока он движется во мне. Интимность этого момента ощущается иначе. Кольцо на его пальце, кольцо на моем, клятвы, которые мы произнесли несколько часов назад перед всеми, кого любим. Он выбрал меня, со всеми моими трещинами, и он единственный, кто мог собрать меня заново.

— Смотри на меня, женушка, — шепчет он.

Наши взгляды встречаются. Мои карие глаза встречаются с его голубыми, и все остальное исчезает. Самолет, высота, загадочное направление, все мои мысли улетучиваются. Остаемся только мы, как и в ту первую ночь, когда мы переступили черту.

Его темп ускоряется, и мои ноги сжимаются вокруг него. Когда его рука скользит между нами и касается моего клитора, я стону. Он целует меня, пока второй оргазм нарастает. Дайсон не перестает давать мне именно то, что мне нужно.

Через несколько минут мои пальцы на ногах поджимаются, и мое тело напрягается.

Я разбиваюсь с его именем на губах, и он следует за мной, погружаясь глубоко, стонет мне в шею. Когда мы отдышались, он убирает волосы с моего лица и улыбается.

— Устроить тебе церемонию на высоте? Я разражаюсь смехом и целую его.

— Мм. Я слышала, там есть какие-то куртки для участников.

— Ты нелепая, но я могу это устроить. — Он смеется у моей кожи, и вибрация заставляет меня улыбнуться. Мы умываемся, и он притягивает меня в свои объятия, держит, пока мы летим на высоте тридцати семи тысяч футов. Мое тело устало от этого дня и ошеломляющего потока эмоций, которые я пережила. Свадьба была прекрасной, именно такой, как я всегда мечтала.

Я закрываю глаза и устраиваюсь рядом с ним, пока самолет несет нас в неизведанное место. Я рада тому, что он запланировал, и полностью доверяю ему.

День настигает меня одновременно — церемония, клятвы, танцы, шампанское, мой муж между моих ног в небе — и я засыпаю. Мое тело сдается.

Когда я открываю глаза, свет в окне изменился. Он золотой, пробивается сквозь разорванные облака. Я сажусь и выглядываю наружу.

Река извивается по центру города внизу, обрамленная кремовыми и серыми крышами и мостами, которые невозможно сосчитать. Эйфелева башня стоит вдалеке, подсвеченная заходящим солнцем.

— Париж, — говорю я, в шоке.

— Реакция, которую я ожидал, — говорит он, его голос полон сна. Дайсон садится позади меня и обнимает меня руками. — Сюрприз, любовь моя. Это только первая остановка.

Он целует мое плечо.

— У нас есть кое-что, что нужно вычеркнуть из списка, пока мы здесь.

Лувр. Не может быть, чтобы он это устроил, но выражение его лица говорит об обратном.

— Ты не мог, — говорю я, встречаясь с ним взглядом, пытаясь читать его как книгу.

— Мы поговорим об этом за ужином. — Он целует мой висок. — В шкафу есть одежда для тебя. Одевайся. Нам нужно исследовать город, а затем музей.

Я плачу и смеюсь одновременно. Дайсон смотрит на меня с простыней, заложив руки за голову, такой самодовольный и влюбленный, что я бросаю в него подушку.

Он ловит ее, усмехаясь.

— Я люблю тебя.

— Я люблю тебя больше, — говорю я.

— Невозможно.

Париж полностью открывается взгляду, и меня охватывает радость.

Я до сих пор не знаю, что я сделала, чтобы заслужить этого мужчину, но я планирую провести остаток своей жизни, будучи благодарной за то, что он вошел в двери «Сисайда» в случайный понедельник в июне.